"Фантастика 2024-93". Компиляция. Книги 1-27 (СИ)

Как вспышка пришла мысль, что я был на корабле не один. Рик потерял сознание еще до того, как я начал изображать из себя великого аса. Сжав до скрипа зубы, я напряг все силы и, помогая себе руками, вывалился из ложемента. Ноги держать отказались, а пол в рубке жесткий. Боль от падения чуть вновь не отправила меня в небытие. Но мне удалось удержаться на зыбкой грани между вечностью и жизнью. Тело отказывалось слушаться, понемногу даже боль уже переставала чувствоваться. Почему не работает аптечка? Жаль все-таки, что нейросеть не работает. А тратить силы на проверку аптечки не хотелось, рядом находился человек, которого единственного из живых я мог назвать, пусть не другом, но хорошим товарищем. Понимание, что жить мне осталось немного, в уме было, но мне было плевать. На себя плевать. Главное, чтобы Рик сейчас оказался жив. А там хоть трава не расти.
Ползком, сил встать не было, я добрался до места первого пилота. Эти полтора метра выпили из меня все силы. Ухватившись руками за станину, подтянулся и посмотрел на Рика… Одного взгляда хватило, чтобы понять… Это все. Залитое кровью лицо, уже успевшей свернуться, открытые остекленевшие глаза. В душе будто оборвалось что-то. Ненависть. Черная ненависть и ярость. Как тогда, при гибели десанта в системе Зара. Вот и нет у меня больше никого, кому бы я мог доверить спину во время боя. Змей, Ларс, Дик, Керк, Риго, и вот теперь Рик. Не знаю откуда появилась сила в ноющих руках, но металл ложемента, за который я держался, смялся как обычная бумага. Ярость, боль. Чувства разрывали на части. Тогда, в системе Зары, у меня хотя бы была возможность отомстить. А сейчас? Сейчас мстить некому и нечем. Я доживаю последние мгновения жизни. Корабль уничтожен и без движения. Никто не знает, куда мы летели, так что искать никто не будет. Конец человека, которым запугали все обитаемые миры. На искореженном крейсере, в полном одиночестве, с осознанием того, что все, кого он мог назвать друзьями, погибли. Сам собой, где-то в глубине пробитых легких, сквозь кровавый кашель и разбитые губы, на волю вырвался не то стон, не то вой. Нечеловеческий. Вой волка, потерявшего всю стаю, раненого, желающего разорвать клыками врага. Вот только врага рядом не было. Лишь отдавался эхом в пустых, разрушенных помещениях, крейсера вой умирающего зверя, наполненный такой тоской, что свел бы, наверное, с ума любого услышавшего. Только никто не слышал последней жуткой песни.
* * *
У командира отдельной поисковой эскадры падаванов, архонта Налу, настроение было явно ниже плинтуса. Начавшаяся кампания для него складывалась неудачно. Сперва эскадра, отправленная на разведку пути для флота через неисследованные системы, нарвалась на хорошо укрепленную систему хуманов, которых здесь не должно было быть в принципе. Из той системы он смог увести всего один носитель, пару эсминцев и один легкий крейсер РЭБ. Восемнадцать вымпелов. И кто? Какие-то хуманы. Конечно, Налу сам виноват. Расслабился. В систему входили чуть ли не парадным строем. Без разведки, без подстраховки. Поверили в свое превосходство. А зря. Ведь даже камнем можно убить закованного в броню бойца. Вопрос только в размере и количестве необходимых камней. Вот и нарвались. Послушник второй ступени Налу с содроганием вспоминал ту бойню, которую им устроили. Перекрестный огонь стационарных оборонительных точек с крупнокалиберными туннельниками буквально рвал корабли эскадры на куски. Более-менее держался линкор. До тех пор, пока не словил три ракеты с кварковыми боеголовками. Трансляция выводилась с мостика линкора на экраны флагмана, которым являлся эсминец РЭБ, до последнего. Налу видел, как сгорали в ядерном пламени офицеры его эскадры. Они до последнего боролись. Но противостоять аннигиляции распадающейся начинки из высокоактивного ранита не смогли ничего. Несколько секунд, и на месте грозы космоса лишь расплавленный металл. Транспорты с лучшими абордажниками Галактики. Эти вообще не успели даже понять, что происходит. Вышли прямо из прыжка в вечность. Послушник не понимал, как удалось вырваться из ловушки хотя бы этим четырем кораблям.
  
В одной из систем, в которой остановились для мелкого ремонта, полный реально было произвести лишь на верфях, до которых еще нужно было добраться, им попался это гребанный кораблик. Крейсер по классификации государств хуманов, уступающий даже легким фрегатам архов, не говоря про вершину технической мысли бывших рурхов. Нет, сперва-то все шло как обычно, корабль хуманов, поняв, что его обнаружили несмотря на системы маскировки, примитивные по сравнению с аналогами у падаванов, начал убегать, как и должны были сделать трусливые карсы. Но после прыжка что-то пошло не так. Налу забыл старую истину, не нужно загонять карса в угол, иначе он прогрызет себе путь сквозь тело загонщика. Вот и имеет то, что имеет. С эсминцем нет связи, а его крейсер попал под удар ракет, и сейчас техники борются за целостность конструкции. Как и все рурхи, Налу был вспыльчив и скор на решение. А он был рурхом, хоть и давно не называли их так. Поэтому, пока инженерная секция пыталась сделать все возможное для сохранения корабля, Налу отдал приказ грузиться на боты абордажной группе. Точнее ее остаткам. Выжило лишь тридцать бойцов из полнокровной роты. Но этого должно с лихвой хватить выжившим хуманам.
Сканеры работали пусть и не на полную мощность, но хватало, чтобы обнаружить две отметки живых биологических объектов на дрейфующем буквально в нескольких километрах куске металла, бывшем некогда боевым кораблем Содружества. Пока абордажники грузились в два штурмовых бота, одна отметка погасла, а другая совершила передвижение на полметра и застыла. Послушник сам решил возглавить идущую на штурм группу. Уж очень ему хотелось собственными руками прикончить «низшего», доставившего ему столько проблем, а то, что там именно хуман, он нисколько не сомневался. Отдав последние приказы, Налу направился к летной палубе, где его уже ждал транспорт с бойцами, по пути он прокручивал в голове картины, как будет медленно резать на куски тело «низшего», не давая ему умереть. От этой воображаемой расправы у Налу даже немного поднялось настроение.
Попасть на борт вражеского рейдера труда не составило. Боты сели прямо на летную палубу, правда, с трудом найдя место среди перевернутых и измятых челноков. Абордажники, в отличии от флотских офицеров, не страдали излишней презрительностью к хуманам. Каждый из бойцов учавствовал в тайных операциях Ордена падаванов на территории Содружества, потому прекрасно понимал, насколько опасны могу быть люди. Модифицированные с помощью имплантов хуманы не сильно уступали самим падаванам в бою. Командовавший остатками абордажной секции послушник восьмой ступени Арни грамотно распределил бойцов по тройкам и, оставив охранение у ботов, отдал приказ на выдвижение вглубь разбитого крейсера.
Коридоры встретили рурхов жутковатым полумраком, мигало аварийное освещение. По кораблю разносился скрежет металла продолжавшего разрушаться корпуса. Но падаваны шаг за шагом прочесывали помещения, не встречая абсолютно никакого сопротивления. Системы безопасности будто были специально выключены. Арни чувствовал опасность затылком, но не мог найти ее источник. Вот бывает у людей прошедших через бои такое чувство, будто на тебя смотрит снайпер через прицел. В таких случаях нужно срочно искать причину, иначе будет поздно. Арни даже не полез бы внутрь корабля, просто расстрелял бы с расстояния и все. Но приказ есть приказ.
На подходе к рубке, где, если судить по сканерам, и находилась отметка живого, по ушам всех бойцов ударил резкий звук на грани инфразвукового диапозона. Вой. Тяжелый звериный вой. От этого звука по спине много чего повидавших закаленных бойцов заструился холодный пот и пробежали мурашки. Как назло Налу находился в четверке Арни, вышедшей как раз к створке, перекрывающей вход в рубку, поэтому отступить варианта не было как такового. Превозмогая слабость от ужаса, вселяемого воем, передающимся через чувствительные внешиние микрофоны, казалось, звук буквально просверливает мозг, оставляя лишь одну мысль. Бежать. И как можно дальше. Арни приказал минировать дверь.