Стальная бабочка (СИ)

— Ледяные рыцари да сосульки — какая скукота, — лениво растягивая слова, говорил кто-то. — Этот джинн просто жалок, раз не может нас ничем другим напугать. Фе!
— Замолкни, Коха! — резко оборвал говорившего другой голос. — Еще накличешь беду!
— Ты слишком осторожный, братик Мэй, — возразил названный Кохой. — Подземелье оно на то и подземелье, чтобы тут было опасно. Мы справимся с любыми неприятностями!
— Не будь так самонадеян, — наставительно заметил Мэй. — В этот раз с нами нет Джудала… И где только этот бездельник прохлаждается, он же должен сопровождать нас в каждое подземелье.
— Не все же тебе прятаться за шароварами Джудала при каждой опасности, — насмешливо произнес Коха.
Они продолжали переругиваться, пока третий голос, сильный и властный, не приказал:
— Тихо оба.
— Да, брат Эн! — ответил Коха.
«Коха… Мэй… Эн… Это же! Рен Коэн, Рен Комэй, Рен Коха — имперские принцы!»
Когьёку слышала о том, что правящий дом Рен охотится за джиннами, но меньше всего она ожидала встретить принцев в подземелье Партевии.
«Везде руки тянут! Гады! Это мой джинн! У вас и так у всех есть джинны. Жадные скоты!»
Когьёку прокралась к проему в стене и осторожно выглянула из своего укрытия. По коридору двигался отряд из десяти человек, впереди шагали трое принцев. Увидев их, Когьёку окончательно убедилась, что не ошиблась: только у членов императорской фамилии были такие огненно-рыжие волосы. Дорогие наряды тоже выдавали принцев с головой.
Чуть впереди всех шел высокий мужчина с бородкой клинышком, надо полагать — сам первый принц Рен Коэн. За его спиной, словно крылья хищной птицы, развевался широкий плащ.
Следом двигался веснушчатый длинноволосый юноша, флегматично обмахивавшийся веером, и невысокий паренек, закинувший на плечо клинок размером с него самого — скорее всего принцы Рен Комэй и Рен Коха. За венценосными особами шли семеро солдат.
«Ха, вон какой толпой ходят. Страшно одним в подземелье соваться. Пф, тоже мне, принцы. Трусы вы», — злорадно подумала Когьёку.
Оценив обстановку, она поспешила нырнуть под прикрытие стены.
«Мне нужно просто пойти за ними, — размышляла она. — Ловушки подземелья проредят их милую компанию, а когда доберемся до Сокровищницы, там видно будет».
— Оп-па, кто у нас тут?
Когьёку едва сдержала визг — прямо перед ней словно из-под земли вырос тот самый парень с мечом — принц Коха.
— Эй, брат, ты был прав, тут шпион! — громко крикнул он. — Вернее шпионка. Давай топай, и лучше без глупостей.
Когьёку последовала его совету — смысла сопротивляться не было, да и что она могла с обломанным мечом против толпы солдат и трех имперских покорителей подземелий. Когьёку молча встала и вышла в коридор, Коха прошел следом.
Коэн окинул Когьёку цепким взглядом, она невольно втянула голову в плечи, как при осмотре у хозяйки Фаран.
Когьёку никогда прежде не видела первого принца империи, и теперь невольно сравнивала его с единственным, известным ей, правителем — Синдбадом. Ничего общего: как огонь и море. Оба они владели больше, чем одним джинном, оба слыли сильными воинами и талантливыми политиками. Но в Синдбаде Когьёку никогда не замечала высокомерия, он мог гневаться, мог глупо шутить по-пьяни, но он никогда не пренебрегал простыми людьми. А Коэн смотрел на Когьёку как… как на таракана.
— Где твои спутники? — отрывисто спросил Коэн.
— Я одна. — Когьёку решила говорить правду.
— Они погибли?
— Нет, я пришла сюда одна.
— Одна? В подземелье? — Коха обидно рассмеялся. — Ты или дура, или сумасшедшая.
Он скинул с плеча меч и размахнулся.
— Эй, Коха, ты чего! — воскликнул Комэй.
— Собираюсь ее прикончить, — равнодушно произнес Коха. — Что с ней еще делать? Или предлагаешь сначала отдать ее солдатам — пусть развлекутся?
Когьёку инстинктивно сжала рукоять сломанного меча, готовясь к безуспешному сопротивлению.
— Она пойдет с нами, — вдруг объявил Коэн.
Он продолжал разглядывать Когьёку, на смену презрению пришла задумчивость.
— Братик Эн, зачем нам какая-то девчонка? — возмутился Коха.
 
Но Коэн его уже не слушал, он развернулся и целеустремленно зашагал по коридору.
— Не спорь с братом, — шикнул на Коху Комэй и кивнул одному из солдат. — Следи за девушкой.
— Запомни: будешь дергаться, и твоя милая головка слетит с плеч, — прошипел Коха и, как бы невзначай толкнув Когьёку плечом, поспешил за братьями.
«О, конечно я не буду дергаться. Такой подарок судьбы — дойти до Сокровищницы под защитой покорителей подземелий», — едко подумала Когьёку и постаралась изобразить на лице тупую покорность, пусть думают, что она действительно чокнутая.
Отряд во главе с Коэном прошел еще несколько коридоров и залов. На них несколько раз нападали ледяные рыцари, но Коэн превращал их в лужицы воды одним взмахом огненного меча. В одном из коридоров вдруг раздался оглушительный грохот, поток воды понесся навстречу отряду. Когьёку не успела толком испугаться и подумать о том, что не умеет плавать, как Коэн опять разобрался с ловушкой джинна с поразительной легкостью. Стена огня встретила воду, раздалось шипение, и коридор заполнили клубы пара. Отряду оставалось лишь подождать, пока белое облако рассеется, и двигаться дальше. Ничто не могло остановить первого принца империи Ко.
Чем дальше они шли, тем больше Когьёку понимала: даже если она дойдет до Сокровищницы, джинна ей не видать. Из полуправдивых застольных историй Синдбада о покорении подземелий, она поняла, что джинн сам выбирает себе хозяина. Но выбор никогда не падет на нее, когда рядом такой человек, как Коэн. Все бесполезно.
Не давала Когьёку покоя и еще одна мысль: почему Коэн пощадил ее? Вряд ли он покорен ее неземной красотой. И милосердия от представителей семьи Рен ждать не стоило. Значит, она ему зачем-то нужна.
«А вдруг джинну требуется человеческая жертва? Нет, нет, не думай о всяких глупостях».
Тем временем отряд добрался до зала, превосходившего размерами все, что Когьёку до этого видела в подземелье. Это был даже не зал, а гигантская пещера, стены которой терялись во мраке. В нескольких шагах от входа каменный пол переходил в озеро, над водой слабо мерцали лазурные огоньки. У берега плавно покачивались на волнах две лодки.
Принцы о чем-то посовещались, Когьёку ничего не слышала, но по лицам поняла, что Комэй обеспокоен, а Коха рвется в бой. Коэн оставался невозмутим. Затем отряд разместился в лодках: пять солдат сели в одну лодку, принцы, Когьёку и ее конвоир — в другую. Воины налегли на весла, и лодки заскользили по зеркально-гладкой поверхности озера.
Когьёку озиралась по сторонам, ожидая нападения монстров подземелий. Но все было спокойно, в тишине раздавался лишь мерный плеск весел и негромкие голоса переговаривавшихся солдат. Тогда Когьёку стала всматриваться в темную воду, но под поверхностью ничего невозможно было разглядеть — сплошной мрак.
— Не нравится мне все это, — пробормотал Комэй. — Слишком тихо.
— Да ладно тебе, чем нас может напугать этот жалкий джинн? — презрительно протянул Коха.
— Будьте на чеку, — хмуро произнес Коэн. — Не стоит недооценивать джиннов.
И словно в ответ на его слова по днищу лодки что-то шаркнуло, утлое суденышко опасно закачалось.
— Ч-что такое? Рыба? — прошептал конвоир Когьёку.
В это мгновение вода вспенилась, и из глубины поднялось длинное чешуйчатое тело, которое венчала драконья голова.
Монстр был огромен, по сравнению с ним лодки казались песчинками. На миг застыв, монстр нырнул вниз, поднимая волны. Водяной дракон то ли случайно, то ли намеренно задел вторую лодку и та перевернулась. Суденышко принцев тоже бешено раскачивалось, но каким-то чудом удержалось на плаву.
 
Монстр тем временем снова вынырнул из воды, его тело дугой поднялось над озером и затем обрушилось вниз.
«Он же нас раздавит!» — подумала Когьёку, до боли в пальцах вцепившись в борт.
Но тут в воздухе что-то сверкнуло, и тело монстра распалось на две ровные половинки. На озеро пролился кровавый дождь.