Письма проклятой (СИ)
– Вивиан! – Я очнулась, надо мной возвышался силуэт сестры Ригес. – Вивиан, почему ты все еще здесь? Живо на завтрак!
– Не пойду.
– Что?
– Не пойду, не пойду! Оставьте меня!
– Желаешь снова отправиться на стул, Вивиан?
Я лишь быстро вертела головой.
– Извините, сестра, у Вивиан нет аппетита. – Сказала я. – Оставьте Вивиан тут.
– Я не буду больше повторять! – Крикнула Ригес. – Живо на завтрак!
– Нет, нет, нет, никого завтрака.
– Я больше не буду с тобой возиться. По воли Господа и доктора Бейтса, у меня еще очень много дел. Оставайся голодной.
Ригес оставила меня наедине с собой, и я снова устремила свой взгляд в окно. Лодка, судно, что-то точно должно появиться. Где же ты, Филипп?
Я не должна потерять остатки рассудка. Мои руки трясутся, гнетущая слабость проникла в мое тело. Но ни одна крошка хлеба, ни единый кусок пищи не коснется моих губ, пока не я увижу его.
Я проснулась от собственного крика. Все мое нижнее белье было в поту. Было холодно и, кажется, я не могла дышать. Пока я вспоминала свой ночной кошмар, под кроватью барахталась Нелли. Все ее лицо раскраснелось, а из глаз текли слезы. Но она не издавала ни звука. Для Нелли такое поведение было обычное дело, поэтому я не обратила на нее внимания. Я вспомнила свой сон. Мне снился Дэвид. Его голубые хрустально чистые глаза отливали настоящей любовью. Я распростерла руки и присела, а он своими маленькими ножками побежал ко мне прямо в объятия, но не успели мы воссоединиться, как его оторвали от земли чьи-то огромные черные руки. Его снова забрали.
Кошмарный сон, в котором у меня отнимали моего мальчика, закончился. Я видела его таким маленьким и беззащитным. Маленький птенчик, которого оторвали от родной матери. Ах, как сильно мне хочется обнять и прижать его к себе.
Сильвия, ты забрала у меня все. Все самое дорогое. Сильвия, ты убийца! Убийца! Мое тело все сжалось, и я упала на постель, сжимая в руках свою подушку.
Ты ведь даже не сказала, что его мать я. Ты скрываешь от него правду. Что ты сделала с нами, Сильвия? Что ты сделала со мной? Гори в аду, в аду! К чертям в адский котел тебя, Сильвия. Ты ответишь за то, что ты сделала со мной. Ответишь.
Я рыдала, а мое изможденное тело содрогалось. Казалось, что у меня больше не было сил бороться за моего сына. Быть может, я уже никогда его не увижу. Но как же сильно я люблю его.
Мои мысли прервал истошный крик из коридора. Я взглянула на Нелли, которая все еще барахталась под своей кроватью и выглянула из норы, чтобы узнать, что стряслось.
Посередине коридора на полу сидела Дара. Она кричала не своим голосом, из ее глаз текли слезы, а рядом с ней стояла сестра Ригес.
– Ты плохая, ты бьешь меня. Ригес, ты ужасная, злая и сумасшедшая. Как ты можешь? Ты желаешь мне смерти. Прочь. Прочь, Ригес.
Ее рот был так широко раскрыт, что я видела ее зубы, а на ее лице была печать безумия, почти как у всех здесь.
– Ханна, зови санитаров, я одна с ней не справлюсь. – Ригес дала указания и молча продолжала стоять рядом с Дарой.
Дара – худая темноволосая девушка, на несколько лет младше меня. В этой лечебнице она находится около двух лет. Ее сюда привез собственный муж, после того как она убила свою годовалую дочь, а затем нарядила ее в куклу и принялась кормить ужином. Я с ней никогда об этом не говорила, но ясно, что она безумна, ведь как мать я не понимаю, как можно лишить себя такого сокровища.
Но мой мальчик жив и здоров, поэтому я все еще жива и не потеряла надежду, что, когда-нибудь мы воссоединимся и будем счастливы.
– Так вы еще не потеряли надежду? – Он появился совершенно неожиданно, я даже вздрогнула, увидев его лицо, и закрыла рот ладонью.
– Неужели это вы? – Я кинулась к нему. – Я думала, вы уже не вернетесь!
– Как я мог оставить вас?
– Почему же вас так долго не было?
– Срочные дела в порту отняли у меня слишком много времени. Я не успел навестить вас. Мне очень жаль, что вы страдали из-за этого.
Слезы наполнили мои глаза. Я держалась из последних сил, чтобы не разрыдаться. Он, наконец, стоял передо мной, и я не верила своему счастью.
– Я так рада, что вы вернулись. И, кажется, вы прочитали мои мысли.
– О, нет, вы преувеличиваете мои способности, я всего лишь моряк. Но вы, Вивиан, вы будто сошли с картины. Вы не для этого места. – Он подмигнул мне, а я сразу опустила взгляд.
– А для чего же я? – Я с нетерпением ждала его ответа, но он лишь улыбался.
– Для нежных и ласковых порывов ветра, для брызг соленой воды, для целого сада цветов, но точно не для этой дыры. – Улыбнулся он. – А ваш Фрэнк осел, что выбрал не вас, а вашу сестру. Он полный дурак, что отнял у вас сына.
– Я не думаю, что он виноват, но мне очень обидно, что он не защитил меня тогда. Филипп, спасибо. Спасибо, что вы рядом. Я сейчас не нужна никому, все меня покинули, а сестры не лучшие утешители и утешители ли вообще. – И в этот момент Ригес ударила Дару ладонью по лицу. – Да вы и сами все видите. Вот что стало со мной и с моей жизнью теперь.
– Я помогу вам. – Он взял меня за руки, согревая их теплом своего дыхания. – Только верь мне, Вивиан. – Его глаза смотрели прямо внутрь меня. Он будто видел то, чего не увидеть просто так, не заглянув в человека. – Теперь я вас не оставлю. Я сделаю все, чтобы вы были счастливы. Я хочу, чтобы вы знали, что у вас есть человек, который никогда не покинет вас.
– Много ли девушек слышали эти слова? – Я улыбнулась и погладила его по плечу.
– Вы первая, Вивиан. Девушек было действительно много в моей жизни, но ни одна из них не была мне по-настоящему дорога. Ни одна не заставила трепетать мое сердце. Много женщин дарили мне свою ласку и тепло, но ни одна не подарила мне свою любовь, свое сердце. Так как вы, Вивиан. Послушайте. – Он положил мою ладонь на свою грудь и его сердце бешено забилось. На секунду мне показалось, что оно пробьет дыру и прыгнет прямо мне в руки и, я должна буду его поймать.
– Я слышу. Пожалуйста, оправдайте мое доверие, Филипп. – Он поцеловал мои руки и одними губами произнес «верь мне».
– С дороги, Вивиан. Чего ты тут расходилась? – Сестра Ригес, неся в руках таз с чистым бельем, толкнула меня.
– Сестра, вам стоило быть вежливее с Вивиан. – Филип крикнул ей в след.
– Надеюсь, ты не думаешь, Вивиан, что к тебе здесь особенное отношение? – Отозвалась Ригес. Я лишь пожала плечами. Но ведь никто не заслуживает такого отношения.
– Я буду жаловаться на вас, сестра Ригес. Пойду прямо к доктору Бейсу. – Но в ответ лишь молчание.
– Может не стоит идти к доктору? Вряд ли вы этим что-то измените.
– Нет, стоит, Вивиан. Эти несчастные женщины и так настрадались, они не достойны такого обращения. Это нечестно.
Как же он был прав. Я была готова согласиться с каждым его словом. И почему я не встретила его раньше? Почему я не встретила его еще в юности, когда мне нужно было выбирать мужа. Наверное, все сложилось бы совсем по-другому. Где же ты был раньше, Филипп?
На прогулке перед обедом пациентки как обычно таскали кирпичи и камни для строительства пристройки к восточному крылу лечебницы. День выдался на удивление погожий, и на небосклоне ярко светило полуденное солнце, которое окрасило тусклую туманную дымку в персиково-розовый цвет. Ветер обдувал мое лицо и мне на мгновение стало лучше. Я почувствовала, что не все кончено, что я должна найти в себе силы, чтобы идти дальше, чтобы бороться.
Две пациентки, шедшие впереди меня, разглядывали небо, и я засмотрелась на одну из них. Ее смуглую кожу подчеркивали почти черные глаза. Она заметила, что я наблюдаю, и резко отвернулась, потом начала с улыбкой смотреть на меня, хихикая и что-то приговаривая себе под нос. В тот момент я увидела ее безумный взгляд. Такой блуждающий и потерянный.
Впереди всех шагала с высоко поднятой головой сестра Ригес. Ее лицо все еще было мрачным, после утра с Дарой, которую сразу же отправили в ледяную ванну. За непослушание Ригес можно схлопотать чего похуже ледяного плена.