Лотосовый Терем (СИ)
— Вот как? — Ли Ляньхуа вздохнул. — Ещё с тех пор, как Чэн Юньхэ рассказал мне об убийстве с изумрудными призраками в окне, я понял, что барышня Юнь имеет отношение к этому делу. Вчера увидел здесь призрачные тени, услышал призрачную песню — и ещё больше уверился в этом.
— Что за вздор! — Юнь Цзяо побледнела. — Вы просто наслушались нелепых обвинений госпожи, она меня сразу невзлюбила…
Ли Ляньхуа посмотрел на неё, повторно вздохнул.
— Барышня Юнь, вы забыли? Из всех, кто был в “Сяо-мянь” и Нефритовом городе, Чэн Юньхэ сбежал в цзянху, поскольку градоначальник Юй приказал догнать и убить, не оставив ни кур ни собак, сопровождавших её стражников довёл до самоубийства, единственная, кому “позволили” жить, это вы. — Он медленно поднял взгляд и посмотрел ей в глаза. — Изумрудные призраки появились в постоялом дворе и в Нефритовом городе, и вы тоже были в этих двух местах.
— И что с того? — Юнь Цзяо добела сжала губы. — Это призраки… они всё могут, я не убивала её.
Глядя на неё, он усмехнулся, как будто снисходительно терпел её упрямство.
— Призраки не могут лгать людям.
Она тотчас смертельно побелела.
— Лгать… людям…
— В истории с этими призраками самое странное — это то, как тело Юй Цюшуан внезапно оказалось в сундуке Чэн Юньхэ. “Журавлиный клин” хоть и не мастера высочайшего уровня, но в цзянху известны и пользуются доверием и уважением, — ласково объяснил Ли Ляньхуа. — Чэн Юньхэ не из тех, кто будет лгать, раз он сказал, что к сундуку никто не притрагивался, значит, так и было — он был нагружен драгоценностями. Тело Юй Цюшуан внезапно очутилось в сундуке, к которому никто не прикасался — звучит как нечто необъяснимое, но по сути всё просто. — Он улыбнулся Юнь Цзяо. — Нужно только немного подумать, и поймёшь, как Юй Цюшуан оказалась в сундуке.
Лицо Юнь Цзяо стало мертвенно-бледным, её упорство мало помалу слабело.
— Как?
— Чэн Юньхэ — честный человек, но это не значит, что все люди честные. — Ли Ляньхуа всё так же спокойно и весело улыбался. — Чэн Юньхэ не мог солгать, а барышня Юнь — могла, если подумать — ничего странного.
Она закрыла рот и молча слушала, как Ли Ляньхуа продолжал.
— Люди из “Журавлиного клина” не знали, что той ночью Юй Цюшуан тоже остановилась в “Сяо-мянь”, а когда они увидели её, она была уже мертва, так? — Юнь Цзяо замерла и кивнула. — Воины, которые сопровождали Юй Цюшуан той ночью, после возвращения в Нефритовый город все умерли, верно? — снова спросил Ли Ляньхуа. Юнь Цзяо кивнула. — Таким образом, Чэн Юньхэ было неизвестно, что случилось с Юй Цюшуан той ночью, воины Нефритового города славятся своей выучкой, а Юй Цюшуан вдруг умерла — они не могли рассказать обо всём постороннему человеку. Судя по тому, что тело Юй Цюшуан вернулось в Куньлунь за полмесяца, они явно ехали и днём и ночью, не останавливаясь… К сожалению, все умерли по возвращению в город, потому что градоначальник сошёл с ума, — медленно сказал он. — Следовательно… никто в цзянху не слышал о том, жива или мертва была Юй Цюшуан до той ночи — Чэн Юньхэ узнал об этом только со слов её лучшей подруги, вас, барышня Юнь… В свидетелях остались только вы — но что, если барышня Юнь лжёт? — Он посмотрел Юнь Цзяо в глаза. — Кто тем вечером знал, была ли жива Юй Цюшуан?
Юнь Цзяо не ответила, она как будто уже была не в себе.
— Если вы солгали — а это очевидно — Юй Цюшуан с самого начала находилась в сундуке Чэн Юньхэ. — Ли Ляньхуа говорил мягко, без капли ожесточения. — Поскольку сундук не подменили и никто к нему не прикасался, это был тот же самый сундук, просто той ночью в нём обнаружили труп, только и всего, ничего удивительного.
— А если я не лгала? — прошептала она.
— Тогда в мире правда есть призраки, — ответил он. — Я их боюсь, поэтому не верю.
— Она… не могла оказаться в сундуке Чэн Юньхэ, она же его не знала… — беспомощно проговорила Юнь Цзяо.
— Однако её передали Чэн Юньхэ в одном из шестнадцати сундуков, — сказал Ли Ляньхуа. — Начальник отряда выехал из Нефритового города, ничего удивительного, что Юй Цюшуан оказалась в сундуке.
— Откуда вы знаете, что охранник выехал из Нефритового города? — вдруг выкрикнула она с выражением крайнего испуга на лице — если всё остальное им сказанное можно было объяснить умозаключениями и предположениями, то как он на пустом месте догадался об этом?
Её восклицание только подтвердило, что начальник отряда выехал из Нефритового города. Ли Ляньхуа улыбнулся.
— В горах Куньлуня добывают белый нефрит, среди камней на горе много щебня, в котором попадаются нефритовые жилы. Нефритовый город построен над карьером, рядом с ледником, камни здесь отличаются от других мест. Камни, погруженные в сундуки, и камни в саду градоначальника Юя совершенно одинаковые. Из шестнадцати сундуков в десяти были золото и драгоценности, если их везли не в Нефритовый город, неужели самому императору?
— Тогда… — она сжала дрожащие побелевшие губы.
— Нефритовый город владеет несметными богатствами, даже слишком несметными. — Ли Ляньхуа ласково посмотрел на неё. — Десять сундуков с драгоценностями — чересчур много даже для богатого высокопоставленного чиновника. Не знаю, кто заказал доставку, но это и не важно, — медленно проговорил он, — важно, что… товар выехал из Нефритового города, а здесь не могли не знать, что вы солгали о Юй Цюшуан, что же до появившихся вместе с вами изумрудных призраков… этих светлячков… Барышня Юнь, призракам не нужно притворяться блуждающими огоньками, они ведь и так призраки.
Она опустила голову, посмотрела на свои чёрные одежды и рассыпавшиеся по полу волосы, и из её глаз снова полились слёзы.
— Юй Цюшуан убили не вы, так кого же вы покрываете, ради кого морочите людям головы? — Ли Ляньхуа улыбнулся. — Вообще-то достаточно только понять, что Юй Цюшуан не обязательно умерла на постоялом дворе “Сяо-мянь”, и легко можно догадаться, кого вы покрываете, но я надеюсь, что барышня Юнь не станет брать на себя чужую вину.
Юнь Цзяо медленно опустила голову.
— Раз вы такой умный и всё разгадали… ну, идите, ловите убийцу.
Ли Ляньхуа покачал головой.
— После смерти Юй Цюшуан весь розыгрыш с призраками устроила барышня Юнь, верно? Включая сегодняшнюю попытку убить Ли Ляньхуа, это только ваших рук дело. Человек, которого вы защищаете, и не собирался рисковать вместе с вами, понимаете?
Взгляд и голос Ли Ляньхуа были мягкими, он вёл себя сдержанно и миролюбиво, не желая давить на неё. Юнь Цзяо в растерянности смотрела на него, ей всё казалось, что Ли Ляньхуа ей знаком, как будто она уже где-то встречала его… но как она могла его встретить? Или же просто встречала кого-то, кто говорил в такой же спокойной и уверенной манере, что рядом с ним она не испытывала слишком большого страха?
— Вы… я как будто где-то видела вас… — пробормотала она. — Понимаю ли я? Понимаю ли я? Конечно, понимаю… но я… я…
— Хотите умереть вместо него? — спросил Ли Ляньхуа.
Она разразилась слезами.
— Не знаю, быть может.
Ли Ляньхуа уставился на неё, смотрел долгое время, а потом пробормотал:
— Сокровища Нефритового города и впрямь приносят беды… Как я устал. — Он вдруг накрылся одеялом с головой. — Уже поздно, барышня, вы тоже возвращайтесь к себе.
Юнь Цзяо была поражена: он запер её в комнате, так долго разговаривал, раскрыл её притворство, но не передал её в руки Юй Хунчжу, а теперь выпроваживает? Через некоторое время её страх рассеялся, она расслабилась, хотя и чувствовала себя неловко.
— Но двери… заперты.
— А… заперты, но не закрыты, — послышалось из-под одеяла.
Не закрыты? Она поражённо уставилась на запертые двери — золотой замок был в полном порядке, но три задвижки не были вставлены в отверстия в другой створке двери, она была просто приоткрыта. Она не знала, то ли бояться и злиться, то ли смеяться и плакать, растерянно толкнула дверь и вышла деревянной походкой.
Глава 5. Благой лотосовый терем