Лотосовый Терем (СИ)
Не дожидаясь, пока Ли Ляньхуа откроет рот, Ди Фэйшэн пинком открыл двери дворца Одержимости и рванулся наружу, оказавшись в саду, глубоко вдохнул и обернулся — люди в жёлтых одеждах уже преодолели порог и, по-прежнему, пошатываясь, разбрелись куда глаза глядят.
— Юнь Бицю разработал для главы Цзяо чертежи железных камер с использованием холодного железа с Северного моря, — прикрывая нос, гнусаво объяснил Ли Ляньхуа. — Холодное железо по своей природной твёрдости сильно превосходит обычное, однако очень ломкое. Вытянуть его в столь длинные прутья само по себе непросто, от сильного удара снаружи они неизбежно раскрошатся. Глава Цзяо искусна лишь в четырёх занятиях учёного, а в таких вещах не разбирается.
К этому моменту подобные живым трупам одурманенные люди столкнулись с прибежавшими на шум стражниками, в замешательстве обе стороны сцепились в драке. Пленники в жёлтых одеждах много лет совершенствовались, сидя в подземных тюрьмах «Сотни рек», с высоким боевым мастерством и затуманенным разумом, они не сознавали силы своих атак и быстро сразили стражников, что привлекло ещё больше охраны, и вокруг дворца Одержимости завязалась междоусобица.
Ли Ляньхуа теперь уже стоял на земле и, прикрывая нос, направлялся к большому дереву, чтобы спрятаться за ним. Ди Фэйшэн проследил, как он ускользает легко, будто подошвы смазаны маслом, увёртывается так стремительно, скрывается так ловко и с таким естественным видом, что ничего в нём не напоминало несравненного мечника, и отвёл взгляд. Когда Ли Ляньхуа спрятался, Ди Фэйшэн повернулся и встал посреди сада, заложив руки за спину, но перед ним звенели клинки, на три чи летели брызги крови — банда «Юйлун» обратилась в хаос.
Тут над дальним двором в воздухе взорвался ярко-жёлтый сигнальный огонь, цветом и формой совершенно не похожий на те, что выпускались раньше. Ди Фэйшэн поднял голову и слегка сощурился, сила во всём его теле неожиданно застыла. От взрывов сигнальных огней кусты и деревья в саду закачались, запустив множество механизмов — с дробным стуком они принялись стрелять скрытым оружием, кренясь набок. Множество тайных выходов, спрятанных среди деревьев, галерей и в стенах, распахнулись настежь, и цепь механизмов сама собой пришла в движение, а после того, как небо покачнулось и дрогнула земля, оказалось, что повсюду во дворце поднимается дым, защита сломлена, и ловушки разрушены! Сердце Ди Фэйшэна дрогнуло от смутной тревоги — такую мощную атаку сумел бы провернуть только тот, кто долго пробыл в банде и завоевал доверие Цзяо Лицяо, такое невозможно было подготовить лишь несколькими письмами Юнь Бицю. Неужели «Сотня рек» столь глубоко проникла в банду «Юйлун», и сама её предводительница ничего даже не подозревала?
Механизмы вспыхнули и сломались. Главный двор тряхнуло, все явно перепугались, никто не понимал, что происходит — и тут в небеса взмыла вторая очередь сигнальных огней, раскатами приводя в смятение и тревогу.
Ди Фэйшэн задрал голову — фейерверки взорвались яркими и красочными шарообразными огнями, сверкая семью цветами радуги, и посыпались вниз стремительным и прекрасным звездопадом. Стоило ему удивиться, что, когда запустили фейерверки, на земле никто не пришёл в движение, как в воздухе вдруг запахло селитрой — разноцветные искры не погасли, а попадали в заросли, на крыши дворцов, на балки галерей и мгновенно занялись огнём, небо затянуло дымом.
И вблизи, и вдалеке раздавались вопли ужаса — не иначе как огни посыпались людям на головы. В этом хаосе загрохотала взрывами следующая волна фейерверков, орошая всё мириадами огней, вслед за этим громыхнуло ещё больше десятка раз, и великолепные разноцветные фейерверки заполонили всё небо словно на проводы года, сверкая как радуга и солнечные блики, орошая искрами толпу.
Со всех сторон слышались вопли боли и крики ужаса, пламя полыхало до небес, расцветая огненным лотосом, между облаками и огнём кружился пороховой дым, словно гигантский дракон, извиваясь над павильонами и террасами.
Кровавые владения Цзяо Лицяо, которые она возводила более десятка лет с помощью денег и красоты, в мгновение ока были разрушены.
— А-а-а…
— Убьём ведьму!..
— Убьём ведьму!..
— Покараем вероломство, искореним зло!..
— Покараем вероломство, искореним зло!..
— Вернём небо и землю…
— Вернём небо и землю…
— Очистим горы и реки…
— Очистим горы и реки!..
Кто-то вёл людей, выкрикивая лозунги, со сверкающим мечом и высоко поднятым знаменем. Несколько десятков небольших отрядов высыпали отовсюду и окружили главный двор банды «Юйлун». Затем предводитель усилил голос с помощью ци и звонко произнёс:
— Это место окружено орденом «Сыгу», кто ясно отличает плохое от хорошего и не желает враждовать с нами, тех прошу встать по левую сторону от меня. Вам нужно лишь пообещать покинуть банду «Юйлун» и больше никогда не устраивать бедствий цзянху, и вы можете свободно уйти.
Полным бодрости говорившим, в белых одеждах учёного, был никто иной как Фу Хэнъян.
Этот момент славы непременно будет воспет потомками и не забудется и за сотню лет.
Ли Ляньхуа за большим деревом вздохнул.
Ди Фэйшэн, заложив руки за спину и без всякого выражения на лице, наблюдал за небывало напыщенным зрелищем, что разворачивалось перед ним.
Над головой сверкали фейерверки, на земле бушевало пламя.
Стоя за деревом, Ли Ляньхуа медленно поднял голову к ночному небу.
Фейерверки похожи на смерть.
Исчезают как сон.
По всей земле живые и мёртвые, куда ни ступишь — пролитая кровь, куда уж происходящему до прекрасной иллюзии?
Неожиданно из башни Погибших во имя любви неподалёку выстрелили в Фу Хэнъяна. Восемь лучников в чёрном спрыгнули с башни и встали в строй напротив людей «Сыгу». Знамёна ордена выровнялись, строй встал в позицию — они явно долго тренировались и были прекрасно знакомы с тактикой банды «Юйлун».
Послышался частый топот шагов, Ди Фэйшэн бесстрастно огляделся — со всех сторон выжившие стражники занимали позиции, готовясь к смертельной схватке. Завязалась рукопашная, Ди Фэйшэн ударил ладонью — несколько человек разлетелись в стороны и немедленно погибли в мучениях. Не поведя и бровью, он хватал и швырял людей, и не успевали они достигнуть земли, как их кости оказывались раздроблены. Ли Ляньхуа пришлось покинуть своё укрытие за деревом и встать с Ди Фэйшэном спиной к спине. Некоторые из людей, привлечённых Цзяо Лицяо, принимали порошок из ядовитых грибов, и у них не было иного выбора, кроме как жертвовать жизнью ради неё. Поэтому, пусть Фу Хэнъян и предложил выход, ему всё ещё противостояло множество бесстрашных врагов.
Всё больше стягивалось в строй, Ди Фэйшэн убивал на ходу, но воины накатывали со всех сторон как прибой, оттесняя их двоих ко дворцу.
Ли Ляньхуа слегка прищурился — иногда он видел отчётливо, но сейчас перед глазами возникло чёрное пятно — судя по очертаниям, здание перед ним почти не отличалось от терема Ста цветов в столице и называлось «залом Непомерных требований».
Чёрный как смоль дворец был целиком построен из эбенового дерева и неизвестного камня густо-чёрного цвета.
С плотно закрытыми окнами и запертыми дверями он казался сгустком тьмы.
Неужели внутри прячется некий непревзойдённый мастер боевых искусств?
В голове мгновенно мелькнуло одно имя.
— «Снежный евнух»! — вырвалось у Ли Ляньхуа.
Всё тело Ди Фэйшэна полыхало мощью, когда Ли Ляньхуа отступил на три шага из-за его спины, летевшие со всех сторон стрелы отбросило его истинной силой, прежде чем они настигли цель. Тяжёлые иссиня-чёрные ворота зала Непомерных требований тряхнуло от его мощи, и они со скрипом зашатались.
«Снежный евнух» двадцать лет назад был самым жутким демоном в цзянху. Говорят, кожа у него необычайно белая, глаза — кроваво-красные, на всём теле, кроме головы, не растут волосы, и, невзирая на возраст, подбородок всегда остаётся гладким — отсюда и прозвище «евнух». И поскольку весь он был снежно-белым, этот человек обожал чёрный цвет, носил чёрную одежду, жил в чёрном жилище и пользовался чёрными вещами. Он предпочитал появляться и исчезать по ночам, убил бесчисленное множество людей, питался человеческой кровью, особенно любил устраивать резню в деревнях и городках — одним словом, настоящий свирепый монстр.