Лотосовый Терем (СИ)

— Вы слишком добры, тогда… — Он остановился, как будто что-то вдруг пришло ему в голову, и вместо начатого выдавил: — Солнце скоро зайдёт…
— Да, уже вечереет, — улыбнулся Лу Цзяньчи. — Ли-сюн, вы, похоже, не из Улиня? Сумерки здесь глубокие, почему же вы остановились в этом месте?
Человек в сером, “Ли Э-э”, по-прежнему всматриваясь в воды озера, стыдливо проговорил:
— Хотел надёргать немного молодых побегов чистоуста для лапши, а в итоге случайно сбился с дороги…
— Ничего страшного, я отведу вас к подножию.
“Ли Э-э” охотно согласился, и они спустились с горы до того, как небо окончательно потемнело. “Ли Э-э” сказал, что переехал сюда совсем недавно, и его дом в деревне недалеко от подножия. Лу Цзяньчи тоже раздумывал, где бы поесть и отдохнуть, так что отправился в эту деревню вместе с ним.
Деревня у подножия горы Цзюйхуашань состояла лишь из десятка с небольшим дворов и выглядела малолюдной. Склон седловины, густо заросший травой, был плавным, и даже ночью всюду виднелись хризантемы. Несколько домов стояли под кряжистыми деревьями, за ними не простирались пашни — это место находилось в межгорье, и земля не годилась для посевов, поэтому деревню окружали восхитительные естественные пейзажи.
Лу Цзяньчи и “Ли Э-э” вошли в деревню. После захода солнца все уже спали, почти никто не бродил, только пара маленьких темнокожих озорников забавлялась с глиной, сидя на корточках у ворот одного двора. С удивлением взглянув на незнакомцев, они скрылись в доме.
Среди зданий с глинобитными стенами ярко выделялся двухэтажный деревянный дом. Лу Цзяньчи пригляделся — дом украшали резные узоры из лотосов, словно покачивающихся на ветру, его сердце затрепетало, это же…
“Ли Э-э” заметил пристальное внимание нового знакомого к своему дому и поспешил сказать:
— Это не мой дом.
Лу Цзяньчи подошёл к дверям и погладил узоры на деревянном здании.
— Это прославленный дом, “Благой лотосовый терем”, жилище Ли Ляньхуа, первого чудесного целителя Улиня. Ли-сюн, у вас с целителем Ли одна фамилия, неужто вы…
“Ли Э-э” замотал головой.
— Я ничего не смыслю во врачевании, никакой не чудесный целитель, и дом этот вовсе не мой. Я… ох… родич целителя Ли, сосед его кузена из той же деревни. Целитель Ли разыскал в горах поблизости редкую чудесную траву и сейчас изготавливает пилюли. Вы же знаете, что искусство врачевания целителя Ли славится по всей Поднебесной, говорят, днём он человек, а ночью — призрак, и порой путается со змеиными демонами, ведьмами и духами деревьев и камней…
Лу Цзяньчи почтительно улыбнулся.
— Слухи всегда преувеличивают. Так целитель Ли изготавливает пилюли в горах, а вы временно живёте в его доме. Но ведь это чудесное здание известно всякому в Улине, выходит, вы с целителем Ли давние друзья?
“Ли Э-э” снова помотал головой.
— Мы с целителем Ли не слишком близки… я просто здесь живу. — Он указал на деревянный дом. — Хотите зайти присесть?
Лу Цзяньчи слегка улыбнулся.
— Хозяина нет, неудобно как-то. Где здесь можно поесть и отдохнуть?
“Ли Э-э” огляделся по сторонам.
— Я приехал сюда всего несколько дней назад и всегда готовил дома, постоялый двор… кажется, на востоке деревни, только местные никогда там не едят, да и в горы редко приходят чужаки.
— Ничего страшного, — сказал Лу Цзяньчи. — Ли-сюн, если не гнушаетесь моей компании, может, вместе сходим?
“Ли Э-э” радостно согласился.
 Глава 69. Охотничья деревня 
На востоке деревушки находился пруд, на берегу которого стояло тёмное здание, совершенно не похоже на глинобитные дома: сложено из чёрного кирпича, коньки крыши — в виде тигриных голов, покрытых зелёной глазурью, на воротах из красного дерева вырезаны восемь триграмм. Хотя уже стемнело, Лу Цзяньчи ясно различил на дверях слой пыли толщиной в цунь.
— Похоже, закрыто уже давно, — сказал Лу Цзяньчи. — Но странный какой-то постоялый двор.
Пусть он и недолго бродил по цзянху, но никогда не видел, чтобы на воротах гостиницы вырезали восемь триграмм, да к тому же чтобы она была с чёрными стенами и коньками в виде тигриных голов, покрытых зелёной глазурью. Постоялый двор выглядел надёжно построенным и роскошным, но как же вышло, что он закрыт и не принимает гостей? Если потому что гостей было слишком мало, то в этой глуши и так людей немного, зачем кому-то выбрасывать столько денег на ветер, чтобы построить настолько великолепный, изукрашенный постоялый двор?
 
“Ли Э-э” потянул руку к дверному кольцу, и едва постучал, как двери слегка качнулись — они были не заперты.
— Похоже, здесь давно никто не жил.
— Внутри что-то шевелится. — Лу Цзяньчи осторожно толкнул, двери медленно распахнулись, и в лунном свете они увидели, как во все стороны с писком разбегаются крысы. Простые деревянные столы и стулья по-прежнему стояли в темноте главного зала, отбрасывая на пол тени — легко представить, как оживлённо здесь было когда-то. Раздался звонкий перестук, Лу Цзяньчи поднял голову — наверху висел с десяток бамбуковых дощечек по три цуня длиной, закачавшихся от движения воздуха, когда открылись двери. На каждой дощечке чертами разной толщины было вырезано одно слово — “призрак”.
Прохладный ночной ветер ворвался в открытые двери и поднял пыль со столов и стульев, создав целую пылевую завесу, “Ли Э-э” и Лу Цзяньчи переглянулись, невольно почувствовав, как в душу потихоньку проникает холодок. В тишине ветхие занавеси постоялого двора чуть колыхнулись, и на стене показались смутно различимые крапинки.
Чёрные пятнышки — неужели это следы высохшей крови? Лу Цзяньчи сжал в руке меч, собрал истинную силу и медленно шагнул вперёд.
— Герой Лу… — смущённо позвал за его спиной “Ли Э-э”. — Почему бы не вернуться днём?..
Лу Цзяньчи тихонько шикнул, сосредоточенно прислушиваясь — в глубине постоялого двора что-то двигалось, но не разобрать, человек ли это, как будто где-то внутри слабо шевельнулось что-то тяжёлое, возможно, поскрипывал от времени платяной шкаф или кровать. С мечом в руках он стремительно, словно кошка, проскользнул по главному залу и рукоятью осторожно отодвинул колыхавшуюся от ветра занавесь. “Ли Э-э” не хотел заходить внутрь, но видя такое дело, некоторое время поколебался, вздохнул и всё же последовал за ним.
Присмотревшись, они увидели на стене галереи, ведущей во внутренний двор, несколько десятков тёмно-красных пятнышек, похожих на следы крови, как будто перед ней размахивали чем-то окровавленным. Лу Цзяньчи, будучи опытным мастером меча, подумал про себя: следы крови короткие и беспорядочные, значит, рана была нанесена не мечом, но судя по высокой скорости, с которой разлетались брызги, если это и правда кровь, то раненый вряд ли выжил. Что за невероятная история произошла на этом странном постоялом дворе?
“Ли Э-э” приблизился и бросил взгляд на стену.
— Что это?
Лу Цзяньчи пригляделся.
— Это…
Между пятнами к стене прилипло что-то мелкое и коричневое, Лу Цзяньчи долго всматривался в недоумении.
— Похоже на осколки… — пробормотал “Ли Э-э”.
Лу Цзяньчи кивнул.
— Но от чего?
“Ли Э-э” украдкой бросил на него взгляд, как будто удивился, хотел что-то сказать, но промолчал, а потом снова вздохнул.
— Чем бы ни были эти пятна, короче говоря… в галерее ничего нет.
Галерея и в самом деле пустовала и, кроме нескольких десятков пятен на стене, в ней ничего не было. Лу Цзяньчи прошёл по галерее, которая вела к большому внутреннему двору, навстречу поднимались тени — бледные лучи света проходили сквозь ветви двух огромных высохших деревьев, падая на силуэты людей как гигантская паутина. Рядом с деревьями имелся колодец, ведро сохранилось в целости. Во дворе было восемь дверей, а на втором этаже — четыре, всего двенадцать гостевых комнат, четвёртая дверь наверху приоткрыта — и как будто уже давно.
— Странно… В этом месте почти никто не живёт, как мог здесь оказаться такой постоялый двор на двенадцать комнат, с садом и из тёмно-синего кирпича с зелёной черепицей — это не просто совпадение. — Лу Цзяньчи не находил объяснения.