Лотосовый Терем (СИ)

— Э? — удивился Фан Добин. — Ах ты… — Он вдруг понял: они так долго болтали на месте, где исчезла “Повозка убивающего солнце”, что если там на самом деле вход в логово, то находившиеся внутри наверняка их слышали. Как только они ушли, скорее всего, те люди вышли посмотреть, поэтому умный Фу Хэнъян и опытные герои цзянху Хо Пинчуан и Чжань Юньфэй, не сговариваясь, повернули назад, чтобы нанести внезапный удар.
Ли Ляньхуа с весёлой улыбкой на лице смотрел им вслед.
— Чему ты радуешься? — вытаращил глаза Фан Добин.
— Ничему, просто рад видеть, что советник Фу столь способный молодой человек с превосходными боевыми навыками.
Фан Добин фыркнул.
— Но мне кажется, что ты ему как будто не нравишься?
— А… это… ну…
— Это потому что я утончённый и красивый, исключительно умный, и гораздо важнее для ордена “Сыгу”, чем ничего не смыслящий во врачевании шарлатан, — торжествующе объявил Фан Добин.
Ли Ляньхуа со всем соглашался с выражением благоговения на лице.
Миновал полдень, солнце постепенно начало клониться к западу. Тёмно-зелёная вершина горы Юйхуашань в ореоле тёплого света, на фоне синего неба и белых облаков своим видом радовала душу. Фан Добин с Ли Ляньхуа недолго полюбовались пейзажем, как Фу Хэнъян и остальные уже вернулись, Хо Пинчуан тащил под мышкой человека.
Фан Добин чрезвычайно удивился, подбежал посмотреть поближе — пойманный Хо Пинчуаном был исключительно красив от природы, с тонкими чертами лица, глядя на кожу его лица, даже тот, кто ни разу не видел, узнал бы в нём “Первого красавца цзянху”.
— Вэй Цинчоу? — в один голос воскликнули Ли Ляньхуа с Фан Добином.
Хо Пинчуан с усмешкой похлопал этого человека, а потом швырнул его на землю.
— Не нашли логово банды “Юйлун”, но обнаружили, как этот проходимец воровато прячется за большим камнем, вот и прихватили заодно. Вот только Чжань-сюн говорит, что он убил женщину с ядовитым порошком — это нужно выяснить наверняка.
Выражение лица Чжань Юньфэя значительно смягчилось, наверняка для него было большим утешением поймать Вэй Цинчоу.
— Это ты убил женщину, на теле которой были вышиты слова “Повозка убивающего солнце”? — наклонившись, спросил Фу Хэнъян.
Вэй Цинчоу, которому запечатали точку немоты, широко распахнул глаза, не в силах выговорить ни слова.
— Я задаю вопросы — ты отвечаешь, — ласково сказал Фу Хэнъян, — даю только один шанс, а иначе зарежу к демонам. — С ясным лицом и в роскошных одеждах, даже когда вдруг перешёл на такую речь, он казался весёлым, а не грубым.
Вэй Цинчоу кивнул, Фу Хэнъян ударил его по акупунктурной точке и резко спросил:
— Кто та женщина?
— Она… моя жена… — прохрипел Вэй Цинчоу.
Все обменялись растерянными взглядами, Фан Добин так удивился, что раскрыл рот.
— Она… да она же старуха. Твоя жена?
— Её имя — Лю Цинъян, — кивнув, слабо проговорил Вэй Цинчоу. — Когда мне было восемнадцать, и мой наставник погиб, это она приютила меня… Когда я взял её в жены, и представить не мог, что ей был уже сорок один год…
Хо Пинчуан подумал про себя: твоего наставника убил я, но раз уж ты женился, то как мог не знать возраст жены? Всех это поразило и позабавило.
— Раз у тебя уже была жена, с чего ты решил, что можно обманывать людей и захотел жениться на моей младшей кузине? — спросил Фан Добин.
— А кто ваша кузина?..
— Моя кузина, разумеется, Ци Жуюй, дочь Ци Чуньланя, — набросился на него Фан Добин. — Зачем ты морочил ей голову?
На лице Вэй Цинчоу отразилась печаль.
— Я… искренне хотел на ней жениться, если бы не Цинъян… Цинъян отравила меня… и яд… — Его невероятно прекрасное лицо исказилось в зверском выражении, после яростного сопротивления он перевёл дух и продолжил: — Цинъян отравила меня сильным ядом, каждый день мне нужно есть эти грибы… я не в состоянии жить без них. В тот день, когда я порвал с Цинъян, мы ранили друг друга, Жуюй меня спасла, и я подумал, что с богатством семьи Ци можно купить что угодно, мне нужно лишь отделаться от Лю Цинъян. Но я ошибся, эти… эти грибы очень редкие, только у Цинъян… только у неё они были. Она проследила за человеком, которого я послал за грибами, и угрожала, чтобы я вернулся к ней. Я знал, что добром это не закончится, но больше не мог быть с ней, поэтому… поэтому… — Он повернулся к Чжань Юньфэю. — Я понимал, что если женюсь на Жуюй, она непременно явится, поэтому… переоделся невестой и убил её…
 
Чжань Юньфэй остался равнодушен.
— Если ты такой совестливый, то как мог срезать кожу со своей супруги и оставить на кровати рядом с любимой женщиной?
Эти слова попали точно в цель, лицо Вэй Цинчоу окаменело. Фан Добин чуть было не поверил в слабость и бесполезность этого мужчины, как вдруг осознал, что на самом деле он гораздо более подлый и бесстыжий, чем представлялось.
— Зачем ты содрал кожу со своей жены?
Вэй Цинчоу молчал, злобно стиснув зубы.
— Дай-ка скажу вместо тебя, — со смехом заговорил Фу Хэнъян. — У тебя не осталось иного выхода, кроме как убить Лю Цинъян. Ты понимал, что после убийства не сможешь остаться зятем семьи Ци, поэтому тебе требовалось добыть деньги и ядовитые грибы, в которых ты нуждался. Ты не знал, где Лю Цинъян прячет ядовитые грибы, но знал, где она их берёт, и что это место связано с вышивкой на её теле. Поэтому только убив её, ты смог получить рисунки с её живота и срисовать их как карту сокровищ, затем не спеша отыскать тайник, а заодно отвлечь внимание семьи Ци, когда спустя некоторое время они обнаружат труп в восковой свече. Таким образом у тебя появилась возможность сбежать в кратчайшие сроки, не так ли?
Вэй Цинчоу фыркнул и обвёл всех взглядом.
— Что ж, я проиграл… Опоздал на шаг. Вы нашли её деньги и грибы?
— Какие деньги? — вытаращил глаза Фан Добин.
— Она богата! — испуганно вскричал Вэй Цинчоу. — Накопила целую гору золота! Полный ящик сушёных грибов! Вы не нашли? А кожа? Человеческая кожа?
Фан Добин отвесил ему пинка.
— Ты рехнулся? Сам-то видел её сокровищницу?
Вэй Цинчоу изо всех сил закивал, не переставая бормотать:
— Сушёные грибы, много сушёных грибов…
— Кто такая Лю Цинъян? Откуда у неё золото и ядовитые грибы? — спросил Фу Хэнъян.
Вэй Цинчоу надолго оцепенел, а потом неожиданно расхохотался.
— Ха-ха… Она сказала, что её девичья фамилия Ван, что она пра-пра-пра… не знаю, в каком поколении правнучка императора прошлой династии. Когда впадала в безумие, то утверждала, что она — мать Цзяо Лицяо, ха-ха-ха-ха… Она такая же сумасшедшая, как и я, ха-ха-ха-ха…
Фу Хэнъян слегка вздрогнул.
— Она говорила, что является матерью Цзяо Лицяо?
Переглянувшись с Хо Пинчуаном, Фан Добин не выдержал и рассмеялся.
— Выходит, ты отчим этой ведьмы Цзяо Лицяо, ха-ха-ха-ха…
Чжань Юньфэй слегка усмехнулся.
— Если она родная мать Цзяо Лицяо, то почему на её теле вышиты слова, а сама она рисковала жизнью, разъезжая в “Повозке убивающего солнце” по её поручениям?
— Она сказала, — озлобился Вэй Цинчоу, — что Цзяо Лицяо дала ей казну и вышила на её теле эти знаки, и как только ей удастся постичь сокрытые в них тайны, она назовёт её матерью! Однажды люди из банды “Юйлун” завязали нам глаза и провели в сокровищницу, там было полно золота, слитков, жадеита, янтаря… и грибов… — Тут изо рта у него потекла пена, с отупевшим выражением он забормотал: — Грибы… гри… бы…
— Мать Цзяо Лицяо? — с равнодушием сказал Фу Хэнъян. — Эта женщина настоящее чудовище, и родную мать изведёт. Однако исходя из слов Вэй Цинчоу, если она намеренно хотела помучить Лю Цинъян, возможно, в самом деле оставила ключ в “Повозке убивающего солнце”. Сложность лишь в том, чтобы поймать “Повозку” у подножия Юйхуашани.
Ли Ляньхуа стоял в сторонке, застыв столбом. Видя, как Вэй Цинчоу окончательно утратил разум, он вздохнул и что-то пробормотал.
— Что вы сказали? — вдруг напрягся Фу Хэнъян.
Ли Ляньхуа вздрогнул от испуга, огляделся по сторонам, спустя долгое время сообразил, что это Фу Хэнъян с ним заговорил.