Лотосовый Терем (СИ)
В зале Орхидей, главном дворе “Чертогов небожителей”, жили Ци Чуньлань, Ци Жуюй и жена Ци Чуньланя, урождённая Ю. Чжань Юньфэй провёл туда Ли Ляньхуа и Фан Добина. На гребнях стен снаружи виднелись силуэты людей, перед галереей и позади здания стояли семь-восемь мечников в белом, все сурового вида и в строгой боевой готовности.
— Герой Чжань и правда выдающийся человек, — похвалил Ли Ляньхуа. — Обучил столько воинов, все высокого боевого мастерства и больших талантов.
— Зал Орхидей — неприступная крепость, — добавил Фан Добин. — Дядюшке Ци не стоило бояться, с какой проблемой не справился бы герой Чжань? Не стоило нам приезжать издалека.
Ли Ляньхуа хвалил чистосердечно, Фан Добин же нарочно говорил с насмешкой. Чжань Юньфэй скользнул по Ли Ляньхуа взглядом, всё таким же странным.
— Вы слишком любезны.
Фан Добин поперхнулся, собирался добавить ещё пару слов, но они уже дошли до большой приёмной зала Орхидей. Ци Чуньлань ждал у дверей со взволнованным выражением лица и едва завидев Фан Добина, вцепился в него.
— Вы поняли скрытый смысл этой вышитой кожи?
— Какой скрытый смысл?.. — оторопел Фан Добин, весьма озадаченный.
Крайне разочарованный, Ци Чуньлань притопнул ногой.
— Юньфэй, расскажи им о возмездии, постигшем нас, как моя… моя несчастная Жуюй… навлекла на себя этого демона…
Чжань Юньфэй запер двери и пригласил Фан Добина с Ли Ляньхуа присесть. Ци Чуньлань непрестанно ходил взад-вперёд и выглядел беспокойно.
Оказалось, дочь Ци Чуньланя, Ци Жуюй слегка прихрамывала на правую ногу, была маленького роста, и вовсе не походила на странную женщину в восемь чи и один цунь. Ци Чуньлань рассчитывал выдать её за Чжань Юньфэя и так разрешить душевную тревогу. Хоть Ци Жуюй и хромала, но ей только исполнилось восемнадцать, она происходила из богатой семьи и внешне была прелестной и изящной, а Чжань Юньфэй — пусть и гораздо старше, однако человек выдающийся, в глазах Ци Чуньланя это был бы удачный брак. Кто же знал, что Чжань Юньфэй вежливо отклонит предложение жениться на Ци Жуюй, а та в расстроенных чувствах тайком улизнёт из усадьбы с несколькими служанками, чтобы прогуляться за городом и разогнать тоску, но обратно приведёт мужчину. Этим мужчиной, конечно, был Вэй Цинчоу. Вэй Цинчоу был красив и молод, говорил ласково, не прошло и месяца, как заключили уговор о супружестве. Сначала Ци Чуньлань не одобрял этот союз, но характер и одарённость Вэй Цинчоу завоевали расположение урождённой Ю, он не был замечен ни в каких злодеяниях, вдобавок приданое, одежда и драгоценности для дочери были уже давно подготовлены, так что после настойчивых уговоров жены он всё-таки дал согласие на свадьбу.
Однажды, глубоко за полночь Ци Чуньлань встал по большой нужде и увидел, что по стене медленно движется странный силуэт. Он вытянул шею, чтобы разглядеть, и судорожно втянул воздух: Вэй Цинчоу в белом халате, словно принявший человеческий облик червь, полз по цветочной галерее в сторону дверей, беспрестанно издавая низкий и жуткий смех.
Ци Чуньлань посмотрел в том направлении — у главного входа в зал Орхидей стояла женщина в белом, в голубой вуали, с волосами до талии. На её вуали виднелись брызги крови, платье тоже всё было в кровавых пятнах, правая рука повисла — её часть была отрублена. Ци Чуньлань перепугался так, что душа ушла в пятки, поперхнулся слюной и потерял сознание, а когда очнулся, уже лежал в собственной кровати, спросил жену, но та ответила, что ему приснился дурной сон — что за чушь!
Но с тех пор Ци Чуньлань неизбежно стал относиться к Вэй Цинчоу с большим подозрением. Время свадьбы близилось, и тем больше он не находил себе места от тревоги, наконец, не выдержал и отправил Чжань Юньфэя в столицу разузнать об этом молодом человеке. Однако на дорогу туда и обратно у Чжань Юньфэя ушло больше месяца, и Ци Жуюй с Вэй Цинчоу поженились в назначенный срок. Кто же знал, что в первую брачную ночь случится нечто столь чудовищное!
Вспомнив ту ночь, когда видел Вэй Цинчоу с ведьмой, Ци Чуньлань сильно перепугался, днём и ночью беспокоился, что эта ведьма, покончив с женихом, всю семью Ци сведёт в могилу, с каждого сдерёт кожу и вышьет — вот почему он был охвачен ужасом.
Чжань Юньфэй обладал характером холодным и бесстрастным, говорил просто и содержательно, история нисколько не привлекала внимания, и Фан Добин заскучал, невольно блуждая взглядом по залу Орхидей и переполнявшим его вещам, как увидел в стороне девушку в тёмной одежде, она молча и неподвижно сидела с опущенной головой — уж не его ли “кузина”?
Когда Чжань Юньфэй закончил излагать факты, Фан Добин не выдержал и спросил:
— Кузина Жуюй, в тот день… когда ты проснулась, что же увидела? — А про себя подумал: если не ты была невестой, почему считала себя ей? Как может невеста не знать, входила ли она в покои новобрачных? Уж не сговорилась ли ты с той поддельной невестой?
— Я… я… — Голос Ци Жуюэ дрожал, она ещё ничего не сказала, но на глазах выступили слёзы. — Я только помню, как сидела в покоях, Цинчоу зашёл пьяный… а потом… потом не знаю, что произошло, только когда очнулась, увидела… увидела, что вся кровать в крови, а рядом… рядом… — Её била сильная дрожь, в лице не было ни кровинки.
Ли Ляньхуа бросил взгляд на чайник, Фан Добин поспешно налил чая и подал Ци Жуюй.
— А рядом — человеческая кожа? — закончил он её фразу.
Ци Жуюй кивнула, закрыв глаза. Фан Добин удивился про себя: если в покоях новобрачных правда сидела Ци Жуюй, то как та поддельная невеста притворилась невестой? Чтобы выдать себя за новобрачную, нужно было убедить Вэй Цинчоу, что перед ним — Ци Жуюй, но Вэй Цинчоу вошёл в покои, когда она ещё была в сознании, как же поддельная невеста незаметно для него убрала Ци Жуюй и переоделась в её наряд? Он оглянулся на Ли Ляньхуа, но тот только слегка улыбнулся, похоже, удовлетворённый ответом девушки. Фан Добин начал тихо закипать.
— Что же вам удалось разузнать в столице, герой Чжань?
— Родители Вэй Цинчоу умерли, он жил в нищете, — невозмутимо отвечал Чжань Юньфэй. — Он был приятной наружности и обучался боевым искусствам в секте Эмэй, но вскоре сменил наставника на “Вора-одиночку” Чжана Железная нога. Два года назад вступил на путь, всячески избегал разговоров о семье и ученичестве, путешествовал по цзянху под видом богатого молодого господина, ничего значительного не сделал, но репутацию заработал неплохую.
Его слова содержали в себе невысказанный смысл, у Фан Добина же вырвалось:
— Откуда он брал деньги?
Чжань Юньфэй покачал головой.
— Человек мог упасть со скалы, обнаружить спрятанный клад с сокровищами и редкими книгами, и так за одну ночь обернуться богатым молодым господином с превосходными боевыми навыками, — сказал Ли Ляньхуа. — И такое случается.
— Бред! — возмутился Фан Добин. — Одним словом, Чжан Железная нога умер четыре года назад, учитывая его боевые навыки, он бы никогда не смог выучить такого как Вэй Цинчоу, тут явно что-то не так!
— Возможно, боевым искусствам его научили монахини Эмэй… — медленно проговорил Ли Ляньхуа.
Фан Добин уже собирался разразиться бранью на Ли Ляньхуа за препирательства, как вдруг вспомнил о присутствии “родича” Ци Чуньланя и сдержанно произнёс:
— Однако у монахинь Эмэя нет денег, чтобы позволить ему дармоедствовать, изображая богатого господина, Чжан Железная нога тоже был беден до крайности, иначе зачем бы ему воровать?
Чжань Юньфэй кивнул.
— Чжан Железная нога погиб четыре года назад от руки “Справедливого героя” Хо Пинчуана, Вэй Цинчоу вступил на путь всего два года назад. За эти два года он не оставил и следа, так что, да, здесь должно быть что-то не так.
Ли Ляньхуа что-то пробормотал себе под нос, как неожиданно распахнул глаза и посмотрел на Ци Жуюй.
— Есть ещё кое-что, чего я не понимаю. Если это кожа Вэй Цинчоу, то где же его тело?
Ци Жуюй замерла, Ци Чуньлань с женой обменялись растерянными взглядами.
— Неизвестно, — тяжело произнёс Чжань Юньфэй.