Позолота

Громко заржав, конь поднял голову. Но, вместо того чтобы двинуться вперед, попятился.
– Давай же, поехали, – подбодрила его Серильда и, наклонившись вперед, ласково похлопала по морде. – Я здесь, с тобой.
Она снова подтолкнула его вперед. На сей раз Зелиг, испустив отчаянный вопль, взвился на дыбы. Серильда, вскрикнув, перехватила поводья покрепче, чтобы не упасть на землю.
Едва передние копыта Зелига коснулись земли, как он развернулся и бросился прочь, в Адальхейд, в безопасное место.
– Зелиг, нет! – крикнула Серильда. В последнюю минуту она все же смогла заставить его повернуть в сторону от городских ворот и направить к дороге, идущей на запад.
Немного успокоившись, конь поскакал вперед, но его бока еще долго ходили ходуном. С разочарованным стоном Серильда оглянулась. Лес снова скрылся в тумане.
– Ничего не поделаешь, – буркнула она. – Придется ехать дальним путем.
* * *
Серильда еще не добралась до Флека, когда дождь прекратился, но до самого конца поездки с ее вымокшей одежды капала вода. Когда наконец показался прячущийся в речной долине Мерхенфельд, уже опускались сумерки. Серильда ужасно замерзла и устала, но была счастлива оказаться дома. Даже унылый стук копыт Зелига зазвучал, казалось, веселее.
На мельнице Серильда привязала Зелига к коновязи, пообещала, что скоро вернется и задаст ему корма, и побежала в дом. Но не успела она открыть дверь, как поняла: отца нет дома. Огонь в очаге не горел. В котелке не булькала еда. Серильда успела забыть, каким пустым они оставили дом, распродав почти все имущество перед отъездом в Мондбрюк. Она словно оказалась в чужом жилище – холодном, заброшенном, неприветливом.
Внимание Серильды привлек громкий скрежет за дальней стеной. В первую минуту ее измученный мозг даже не понял, что это за звук.
Мельница.
Кто-то работал на мельнице.
– Отец! – облегченно выдохнула она. Зелиг сонно смотрел, как она пробежала через двор, перепрыгнула через оградку вокруг их небольшого огорода, и помчалась к мельнице. Она распахнула дверь – и ее встретил знакомый запах шлифовального камня, деревянных балок и зерна.
Но тут все ее надежды рухнули. Из-за жернова, который он поправлял, на нее испуганно смотрел Томас.
– А, ты вернулась! – улыбнулся он, но что-то в лице Серильды заставило его замолчать. – Все в порядке?
Не отвечая, она обшарила взглядом мельницу, но больше никого не увидела.
– Серильда? – Томас шагнул к ней.
– Все в порядке, – машинально ответила она. Это была невинная ложь, такое время от времени все говорят.
– Я рад, что вы вернулись, – сказал Томас. – У меня тут водяные ворота стало заклинивать, вот я и думал, может, твой отец мне что-нибудь посоветует.
Серильда смотрела на него, еле сдерживая слезы. У нее было столько надежд, столько жалких, ни на чем не основанных надежд. Проглотив комок в горле, она покачала головой.
– Отец со мной не приехал.
Томас недоуменно нахмурился.
– Он остался в Мондбрюке. Я должна помогать в школе, а отец… В ратуше еще не закончена работа, и он решил остаться.
– А, понятно. Ну, ничего. Значит, придется самому с этим разобраться. Ты не знаешь, когда он собирается вернуться?
– Нет, – сказала она, впиваясь ногтями в ладони, чтобы сдержать слезы. – Нет, этого он не сказал.
* * *
Серильда ждала отца.
Она вспомнила, что во время Охоты соленый воздух пах морем. Отец мог свалиться с коня где-то далеко, может, даже в Винтер-Корте. И на то, чтобы вернуться, может понадобиться несколько дней, а то и целая неделя – и это при условии, что его кто-нибудь подвезет. Скорее всего, у него с собой ни гроша. Тогда ему придется идти пешком, и это займет еще больше времени.
Серильда из всех сил цеплялась за эти надежды, а со всеми вокруг старалась вести себя так, будто ничего не произошло. Все были так заняты подготовкой к Дню Эострига, что никто не обращал на нее особого внимания. Чтобы не ходить в школу, Серильда сказалась больной. Дни напролет она слонялась по дому, как неприкаянная, подметала полы, сшила себе новое платье, ведь почти все ее пожитки остались в Мондбрюке, а иногда даже пряла – когда были силы.
 
Часами напролет она сидела, глядя на горизонт. По ночам она не могла спать. Слишком тихо было в доме, из соседней комнаты не доносился оглушительный храп.
Томас продолжал задавать вопросы о мельнице, и Серильда пообещала, что напишет отцу, а получив ответ, сразу ему сообщит. Она даже сходила в город и отправила фальшивое письмо.
Завидев нахткраппов, она бросалась в них камнями, пока они не улетали. Но они всегда возвращались.
А вот ее отец так и не вернулся.
  
День Эострига
 
Весеннее равноденствие
   
Глава 28
 
Всю неделю Серильда со страхом ожидала этой поездки. Не раз пыталась убедить себя, что в этом нет необходимости. Но хорошо понимала, что необходимость есть.
Ей нужно больше узнать об Адальхейде. Узнать, когда, почему и как Эрлкинг захватил замок. Откуда в замке столько призраков зверски убитых людей. Жила ли там когда-нибудь королевская семья, и что с ней стало. Важно было понять и то, когда и как горожане Адальхейда вступили в эти странные отношения с Ольховым Королем, готовя ему пир и развлечения в день равноденствия в обмен на то, что Охота не тронет их.
Серильда не представляла, какие из тех сведений, что удастся получить, пригодятся ей. Поэтому нужно разузнать как можно больше. Нужно вооружиться знаниями. Знание было, наверное, единственным оружием, которое она могла применить против Эрлкинга. Против того, кто похитил ее мать. Кто оставил ее отца погибать где-то в глуши. Кто считал, что может заключить Серильду в темницу и заставить служить себе. Того, кто погубил столько людей. Того, кто похитил столько детей.
Возможно, ничего не выйдет, и она не сможет его одолеть. Честно говоря, Серильда была почти уверена, что ничего не может сделать. Но это не мешало ей попытаться. Эрлкинг был воплощением зла в этом мире, и царствовал слишком долго…
Но сначала ей придется столкнуться с другим воплощением зла.
Набрав в грудь побольше воздуха, Серильда подняла руку и постучала в дверь.
Фрау Зауэр жила примерно в миле от школы, в домике, состоявшем из одной комнаты, но окруженном самым красивым садом во всем Мерхенфельде. Ее травы, цветы и овощи были предметом зависти всего города. Если фрау Зауэр не занималась обучением детей, нередко можно было услышать, как она учит соседей, как определить состав почвы или как сажать растения-компаньоны. Но, как подозревала Серильда, ее советам почти никто не следовал.
У нее в голове не укладывалось, как это возможно, чтобы у человека с таким желчным характером в саду и на грядках бурлила жизнь – но в этом мире было много вещей, которых она не понимала.
Долго ждать не пришлось – фрау Зауэр почти сразу распахнула дверь, и выглядела она сердитой.
– Ну, чего тебе?
Серильда заискивающе улыбнулась.
– И вам доброго дня. Я ищу книгу, которую принесла в школьную библиотеку несколько недель назад. В школе я ее что-то не нашла. Вы не знаете, где она?
Глаза фрау Зауэр превратились в узкие щели.
– Разумеется. Я ее читаю.
– О, понятно. Очень жаль, что приходится просить, но боюсь, мне нужно ее вернуть.
Фрау Зауэр скривила губы.
– Так ты ее все-таки украла?
– Нет, – твердо ответила Серильда. – Я не крала. Книгу мне дали на время. А теперь у меня появилась возможность вернуть ее.
Громко фыркнув, фрау Зауэр отступила на шаг и приоткрыла дверь.
Предположив, что это, возможно, приглашение, хотя трудно было сказать наверняка, Серильда с опаской шагнула внутрь. Она никогда не была у учительницы дома, и он оказался совсем не таким, как она ожидала. Здесь сильно пахло лавандой и фенхелем, у очага сушились пучки трав и цветов. Школу фрау Зауэр содержала в полной чистоте и порядке, зато полки и столы ее тесного домика были уставлены ступками и пестиками, завалены мотками веревок, мисками и банками с красивыми камнями, сушеными бобами и маринованными овощами.