Коннетабль (СИ)

Другое дело Беро. Берунико он, скорее всего любил, или, как минимум, был в нее влюблен. На данный момент она оказалась единственной в его жизни женщиной, которой он был готов уступать, и еще, как ни жаль, кем-то, кого он вынужден был делить со своей сестрой и принцессой-наследницей. Увы, но жениться он на ней не мог, как не мог и возразить против ее близости с двумя достаточно доминантными и к тому же важными для него лично женщинами. Они не могли возразить ему, он - им. И все трое должны были считаться с интересами виконтессы Берунико де Габардан. Так уж сложилось, и не им было менять правила игры. Вопрос этот, разумеется, никогда впрямую не обсуждался, но все всё понимали правильно.
- Эва нашла для нашей Беро великолепную партию, - сообщила как бы между делом Габи. Дело происходило однажды в начале мая в момент, когда они вдвоем обсуждали положение дел в быстро разрастающемся клане Перигор-Мишельер. – Герцог де Гонди, как думаешь? 
Герцога Трис близко не знал, но тот был достаточно молод и богат, к тому же хорош собой.
— Это то, о чем я думаю? – спросил он сестру, чтобы расставить все точки над «i». 
- Да, Трис, - улыбнулась Габи. – Карл – голубой, как безоблачное небо весной. Он этим не бравирует, доказывать никому ничего не хочет и, напротив, с ранней юности всегда имеет рядом с собой какую-нибудь женщину. Насколько знает Эва Сабиния, - а они хорошо знакомы, - у этих женщин всегда есть в этом деле свой личный интерес. Или им тоже нужно прикрытие, или он им хорошо платит. Все довольны, и никто не распускает язык, но сейчас настало время жениться, к тому же в силу возраста он обязан произвести на свет наследников, и он не против, чтобы отцом его наследников стал ты. 
- Щедрое предложение.
- Я тоже так думаю, - согласилась Габи. – Если ты не против, я поговорю с Беро сама. Вопрос деликатный, и я думаю, что со мной ей говорить на эту тему будет легче, чем с тобой или с Эвой.
- Думаю, ты права, - сказал он тогда.
Впрочем, с тех пор прошло уже больше десяти дней, но никаких видимых изменений в их жизни до сих пор не произошло. Все молчали. И он тоже не поднимал этот вопрос. Зачем? Если будет, что сказать, молчать никто не станет. 
- Ты ведь знаешь про герцога де Гонди? 
Вообще-то, он планировал выскользнуть из постели, не потревожив чуткий сон своей любовницы. Но не судьба. Не успел он сделать и шага, удаляясь от своей кровати, как выяснилось, что Беро уже не спит. Лежит на боку, подперев голову рукой, и смотрит ясным, отнюдь не сонным взглядом своих чудных глаз. Да и вопрос она задала ему уместный.
- Да, я в курсе, - ответил Трис, оглянувшись на женщину.
- Я с ним встречалась на днях. – Беро выскользнула из-под одеяла и, совершенно не стесняясь своей наготы, а напротив, явно ею гордясь, отправилась в ванную комнату. – Пойдем, полюбуешься на мою задницу, пока я чищу зубы, а потом я оденусь и присоединюсь к тебе на пробежке. 
Что тут скажешь? Беро очень красивая женщина, и попа у нее под стать всему остальному – круглая, гладкая и упругая. В общем, изящный, в меру развитый образцово-показательный зад, к которому Трис давно уже примеривался, но пока так и не решился предложить своей девушке попробовать еще и ЭТО. Странный случай, между прочим, поскольку свою жену он даже спрашивать не стал, осуществив однажды ночью свое право мужа и господина. А вот перед любовницей робел, при том, что у нее все было, что называется, на виду и выглядело просто восхитительно. Кто-то в городе владел особого рода косметической магией, не только удаляя все волосы там, где женщина не хотела их иметь, но и осветляя зону ануса и кое-что еще по требованию. Услуга эта, насколько он знал, была весьма востребована. Все-таки франки в большинстве своем отнюдь не блондины. А у смуглых и темноволосых женщин темным является не только промежность, но и половые губы. Некоторым это даже нравится, но ни Габи, ни Трис в число этих людей не входили. Да и Эва Сабиния тоже не любительница. Так что, да – Беро это сделала не только из «любви к искусству», но и потому что это нравится тем, с кем она спит. К слову сказать, Трис теперь знал, что в Мире Вероники Акиньшиной такое делают без всякой магии. У них это часть косметической медицины. И получается это у них не хуже, чем во Франконии у магов.
 
- Где? – уточнил Трис, имея в виду встречу с герцогом Гонди.
- Сходила на свиданку, - усмехнулось отражение Беро в зеркале. – В Lady Godiva. Бывал там?
- Нет, а стоит?
- Стоит, но не со мной, - покачала головой женщина. – Во всяком случае, не вдвоем. Стильное местечко.
- Только танцевали? – вернул Трис разговор к интересовавшей его теме.
- Разговаривали, присматривались и принюхивались.
- Каков результат? – улыбнулся Трис, продолжая между тем ласкать взглядом идеальный зад любовницы и ее же не менее изумительные ноги.
- Пахнет он хорошо, - сообщила Беро нейтральным тоном. – Вести себя умеет. Выглядит завлекательно, авантажный, куртуазный, да и предложение мне сделал более чем щедрое. Титул, городской дом и сто пятьдесят тысяч на содержание. Подарки не в счет. 
- А обязанности?
- Три-четыре совместных выхода в год: опера, скачки, прием в императорском дворце, регата и все такое. Два приема в шато Гонди и два-три совместных променада в публичных местах. Согласен даже сопровождать меня по бутикам, и все покупки за его счет.
- Щедро.
- Еще одно условие касается детей, - бросила Беро взгляд через плечо.
- Сколько? Когда?
- Первый ребенок в течение первых двух лет брака. Он настаивал на том, чтобы сразу, но, учитывая наши обстоятельства, я внесла коррективы в его хотелки предложила определение «в течение первых двух лет брака». 
- Разумно. – А что еще он мог сказать? Вопрос-то деликатный, и рожать, при любом раскладе, придется самой Беро. А ей всего-то двадцать лет.
- Не куксись! – отмахнулась женщина, поворачиваясь к нему лицом. – Я не против. Я тоже, знаешь ли, ребеночка хочу, и лучше – не бастарда.
- От меня? – уточнил он, в тайне надеясь, что так оно и есть.
- От тебя, - подтвердила Беро. – Этот вопрос мы тоже обсудили.
— Это хорошо! – улыбнулся Трис.
- Второй ребенок в течение трех, максимум, четырех лет после первого, - продолжила женщина. – Остальное, как получится. Он будет готов принять и признать любого моего ребенка, «лишь бы не от конюха». Между прочим, дословная цитата.
- Ну и как? – спросил он тогда.
- Я склонна согласиться. Но, разумеется, не сразу и не вдруг. Повстречаемся пока на глазах изумленной публики, притремся и, если до тех пор не передумаем, тогда вперед!
Между тем, Беро закончила свой утренний туалет, надела трикотажное белье и влезла в свой спортивный костюм.
- Я готова! – С некоторых пор она держала кое-что из своих вещей в маленькой тайной гардеробной, найти и открыть которую могли только они с Трисом. Он и она, а Марии знать об этом незачем. Зачем обижать хорошего человека?
- Тогда, побежали!
Этот маршрут год назад придумала Габи. Трису он, впрочем, тоже понравился: пять километров триста метров. Дистанция для боевых магов детская, если честно, но в качестве утренней разминки – самое то! Итак, сначала по улице Карла Мартелла до площади Августа. Уютное место: старые липы и старые дома, большей частью построенные в середине семнадцатого века. Затем через Елисейский мост, - массивный, каменный, шестипролетный, украшенный мраморными фигурами богов и богинь, - на набережную Робертинов, где древние особняки старой знати соседствуют с построенными в девятнадцатом веке виллами, принадлежащими «новым деньгам». И уже по набережной до самого старого из девяти городских мостов - моста королевы Фредеруны, чтобы вернуться по нему на правый берег реки, и затем по набережной Лотаря и улице Аврелиана, построенным в самом конце восемнадцатого столетия, прибежать прямо к северным воротам палаццо Коро. Тридцать пять минут. Отличное начало нового дня.