Коннетабль (СИ)

Боевая магия впечатляла. Она манила невероятными возможностями. Дарила уверенность в себе и пробуждала желание побеждать. Но это была трудная наука, из тех, что никому не даются сразу вдруг, и, уж тем более, даром.
- Не так! – холодно взглянула на нее Габи. – Ты убита. И меня подставила. Что ты сделала неправильно?
- Я ударила Роном[27]… Вложила много силы?
- Копье как раз было уместно. Сила? Ты била на поражение. Думай дальше?
Голова была тяжелая, и думалось с трудом. Вероника попросту устала, - пошел третий час тренировки, - а вот Габи хоть бы хны. Стоит, смотрит, размеренно дышит, и все, собственно.
«Статуя командора! Но что же я все-таки сделала не так? Что?»»
— Вот черт! – сообразила она вдруг. – Я использовала слишком маленький щит!
- Не черт! – поправила ее Габриэлла. – Клянись лучше Зевсом или Марсом. А проклятия лучше формулировать на латинском языке. Что-нибудь, вроде «Vae!»[28] Можно, к слову, помянуть еще фавна.
- Знаю! – буркнула в ответ Акиньшина. – Semper in excremento, sole profundum qui variat[29]. Больше не повторится. Но дело ведь в щите, я права?
- Надо было использовать «Анкил»[30], - сжалилась Габи. - а не пытаться парировать удар «Азотом»[31]. А меня ты должна была прикрывать справа «Щитом Ахилла»[32]. Меня запросто могли атаковать с фланга. И вообще, когда ты наконец научишься правильно выбирать Стихию. Огонь и Воздух универсальны, спору нет. Но иногда Вода и Земля могут быть куда эффективней. Так что думай и учись выбирать быстро. Это должно получаться как бы само собой. Без участия логики. Без раздумий и колебаний!
И так день за днем. Трис был несколько мягче, но от него тоже доставалось по первое число. И все-таки Вероника на них не обижалась. Не роптала и не плакалась. Люди делом занимались. Готовили ее к войне, а на войне все средства хороши. Так что знать и уметь надо много чего. Прежде всего, чтобы выжить. Ну и победить, конечно же. Воюем-то на результат, никак не меньше. Вероника все это понимала, а потому едва из кожи вон не лезла, чтобы всему, чему учат, научиться и все, что доступно, познать. Так и корячилась, пряча смертельную усталость за улыбками и шуточками, потому что кому надо, те знают, а остальным знать обо всем этом не следует.
- Что ж, - усмехнулся Трис, с интересом рассматривая стоявшую перед ним Веронику, - опыт показывает, что ты, Беро, хороша не только в постели. 
— Это комплемент, – поинтересовалась Вероника, хорошо представлявшая себе, как она сейчас выглядит, – или наоборот?
- Разумеется, комплемент! – улыбнулся герцог Перигор-Мишельер. – Ты прошла экзамен на высший бал. 
- Серьезно? – Она была вымотана до последней степени. Двадцать семь минут боя с тремя сильными магами в развалинах старого замка, выкупленных как раз для того, чтобы устроить здесь натурный полигон.
- Не сомневайся! Ты лучшая! 
- Но не лучше же Габи?
- Немного не дотягиваешь, но она все-таки Мишельер.
- Закатала губу, - улыбнулась Акиньшина. 
Улыбаться было трудно. Но не потому, что она была расстроена тем, что она не Габи, а потому что экзамен, устроенный Трисом, выжал ее насухо.
- Я приготовил тебе подарок заранее, - Трис смотрел на нее с иронией, но это была добрая ирония. – Был уверен, что ты пройдешь испытание.
- Подарок от Главы рода… Наверное, что-то особенное. Я права?
- Ты права, - кивнул Трис. – Идем смотреть.
И он поманил ее в сторону открытой двери. Здесь на третьем ярусе донжона, прямо под смотровой площадкой, было оборудовано некое подобие жилого пространства. Кухня, общая комната с длинным обеденным столом, душевые и уборная, и, разумеется, - как без этого, - кабинет «руководителя». Сюда, собственно, и зазвал ее герцог. 
— Вот наш с Габи тебе подарок, - указал он на стол. – Владей и не забывай надевать, если идешь в бой!
На столешнице были разложены предметы воинского убора средневекового рыцаря. Длинная, до середины бедер, кольчуга плотного плетения «6 в 1». Если бы ее сделали из стальных или железных колец, она наверняка весила бы добрых пятнадцать кило, как минимум. Но эту кольчугу, напоминавшую кроем хауберк[33] с длинными рукавами и кольчужным капюшоном, сплели из крошечных и невероятно тонких серебристых колечек. Еще здесь были поножи и наручи из того же похожего на алюминий металла, широкий кожаный пояс с вшитыми в него кольцами подвеса для меча и кинжала, и сами эти меч и кинжал, лежащие рядом с прилагавшимися к ним ножнами. И все это было украшено чернением (поножи и наручи) и накладками из серебра, резной кости и драгоценных камней (оружие и ножны).
 
- Ох! – только и смогла сказать Акиньшина вслух.
- Какая красота! – воскликнула она через пару мгновений, окинув воинский убор быстрым взглядом боевого мага.
- Не может быть! – она была попросту потрясена тем, что кольчуга на поверку оказалась невероятно легкой. Килограмма полтора, никак не больше.
- Может, - довольно улыбнулся Трис.
- Из чего она сделана?
- В хрониках этот металл называют то мифрилом, то лунным серебром, но на самом деле никто не знает, что это такое. Как ни странно, древние умели кое-что такое, о чем у нас нет даже представления. Легкий и невероятно прочный металл. Останавливает удар кинжалом, мечом и даже пулю тридцать восьмого калибра способен остановить. 
- Ты хотел сказать, что пуля ее не пробивает?
- Нет, именно останавливает, - возразил ей Трис. – Тут применено очень сложное зачарование. Энергия удара мгновенно перераспределяется по всей площади кольчуги. Толчок может быть сильным, но с ног вряд ли собьет и кости не переломает. 
- Сказка!
Вероника видела у Габи «доспех Алиеноры»[34], но сама владеть таким чудом даже не мечтала. 
- Чьи они? 
- Они принадлежали одной из фрейлин графини де Монфор[35]. Имя ее мы не знаем, но известно, что она сопровождала Жанну Фламандскую во всех сражениях, а их у графини было немало. 
- Ты знаешь, как доставить девушке удовольствие! – Сказано было искренне, от чистого сердца и с мыслью, что теперь надо герцогу не просто дать, а дать так, чтобы на всю жизнь запомнил!
[1] Фертильность (лат., «плодородный, плодовитый») - способность половозрелого организма производить жизнеспособное потомство.
[2] Modus operandi (модус операнди) - латинская фраза, которая обычно переводится как «образ действия» и обозначает привычный для человека способ выполнения определённой задачи.
[3] Бонвиван — мужское амплуа, разновидность фата; молодой и легкомысленный обольститель, повеса с чертами самовлюблённости и кокетства (соответствующее амплуа у актрис называется инженю-кокетт). В обыденной русской речи бонвиван — это беспечный и богатый мужчина, живущий в своё удовольствие.
[4] Жуир - весело и беззаботно живущий человек, ищущий в жизни только удовольствий.
[5] Иды - в римском календаре так назывался день в середине месяца. На 15-й день месяца иды приходятся в марте, мае, июле и октябре; на 13-й — в остальных восьми месяцах. После реформы календаря Юлием Цезарем связь между длиной месяца и числом, на которые приходятся иды, была утеряна. Иды были посвящены Юпитеру, которому в тот день жрец Юпитера приносил в жертву овцу.
[6] Луперкалии (лат. от lupus - «волк») - один из древнейших римских праздников, пастушеский праздник очищения и плодородия в честь бога Луперка, который отождествлялся с Фавном. Согласно Овидию, фестиваль проводился ежегодно в третий день после февральских ид, то есть, 15 февраля по юлианскому календарю.
[7] Capitaine de corvette - капитан 3-го ранга.
[8] Девятый вал - распространённый в искусстве, публицистике и разговорной речи художественный образ, символ роковой опасности, наивысшего подъёма грозной, непреодолимой силы. Символ девятого вала исходит из старинного народного поверья, что во время морской бури девятая волна является самой сильной и опасной, зачастую роковой. 
[9] Милихий (милостивый) - эпитет Зевса.
[10] Гон у носорогов бывает каждые полтора месяца. В это время самка преследует самца.