Мечник (СИ)

Этот самый балкон тянулся вдоль десятка окон второго этажа главного здания, где находилась администрация школы, он объединял учительскую, директорский кабинет и личный архив директора школы, но выход на него имелся только непосредственно из апартаментов профессора Тирлиха. Именно с балкона он толкал пламенные речи перед построившимися внизу учениками в торжественных случаях.
Нечего было и надеяться привести такую уйму людей на площадь и не привлечь внимание учителей, так что я и не пытался утихомирить нашу группу поддержки. А раз шила в мешке не утаишь, то лучше держать его на виду, то есть пусть это будет частью плана, этаким фактором дополнительного давления на оппонентов.
Заслышав шум, заседавшие в учительской преподаватели бросились к окнам. Профессор Тирлих выскочил на балкон вместе с франтоватым незнакомцем, одетым в расшитый позументами фиолетовый дублет и коротенькие, чуть ниже колен, штаны того же цвета.
Директор что-то говорил, но мы не стали ждать, пока толпа утихомирится и можно будет разобрать его слова. Оставив на крыльце Адалька присматривать за соучениками, мы с Пайрусом и Вистой вошли внутрь.
— Страшно, аж живот сводит, — прошептал Пайрус, опасливо оглядывая пустынный вестибюль.
— Вы еще можете вернуться на площадь, — предложил я и, стараясь не встречаться взглядом с Вистой, добавил: — Я вполне справлюсь один. Может, так даже проще будет.
— Главное — не останавливаться, — пробормотала девушка, пропуская мое предложение мимо ушей. — Если остановлюсь, то могу струсить, а струшу — никогда себе не прощу.
— Я тоже не могу не пойти, — поддержал ее Крин, — это мое дело, и я должен довести его до конца. А вот вы не обязаны рисковать, поэтому пойму, если откажетесь.
— Успокоились оба! — пришлось повысить голос, дабы пресечь на корню всякие сомнения и взаимные реверансы. — Говорить буду я. Вы вступаете в разговор, только если я попрошу, а так — киваете головами и поддакиваете.
Может, мои друзья и хотели что-то возразить, но тут, на мое счастье, сверху по лестнице сбежал Уго Прелис, один из учителей фехтования.
— Вы что натворили⁈ Будто нам одного скандала мало! — прошипел он, хватая меня за плечо. — Ну-ка быстро разошлись по общежитиям!
— Осторожнее с руками, фер Прелис! — холодно ответил я, сбрасывая его руку. — Мы пришли сюда сообщить от имени учеников школы важные сведения служащим Тайной стражи. Ничего предосудительного мы делать не собираемся!
— Не волнуйтесь, неприятностей у вас из-за нас не будет, — добавила Виста.
— Да что бы вы в этом понимали! — оторопело пробормотал учитель, невольно уступая нам дорогу.
Более дорогу нам никто не преграждал. Мы быстро поднялись на второй этаж и прошли по коридору, ориентируясь на доносящиеся из-за приоткрытых массивных створок входной двери учительской взволнованные голоса. Войдя внутрь, мы обнаружили всех преподавателей школы столпившимися возле узких окон. В дальнем углу, всеми забытая, уткнувшись взглядом в стену, одиноко сидела Кайя Анлон.
— Добрый день, господа преподаватели! — я нарочито произнес это громко, чтобы перекрыть стоящий в помещении шум и привлечь к себе внимание.
Получилось на славу — разноголосица мигом стихла, головы двух десятков учителей, словно по команде, повернулись в нашу сторону. Кайя тоже не осталась безучастной, обратив к нам свое осунувшееся, посеревшее лицо. Молодец, держится без слез и истерик, хотя по глазам видно, насколько нелегко ей это дается.
— Что происходит, Кейлор? — поинтересовался Нуро Аредис.
— Ничего особенного, профессор, просто мы хотим быть в курсе событий.
— Вы привели сюда всю школу, чтобы быть в курсе событий? — желчно спросил Миерин Тахо.
— Вся школа здесь для того, чтобы подтвердить наши слова.
— Да кто вас будет слушать? — взвизгнул сзади Прелис, как оказалось, не рискнувший спускаться к толпе, а вернувшийся в кабинет вслед за нами.
— А почему бы господам из Тайной стражи не выслушать нас? У нас есть для них важные сведения.
Тут боковая дверь, ведущая в директорскую приемную, с грохотом распахнулась, и на пороге возник тот самый товарищ в фиолетовом одеянии, которого мы минуту назад видели на балконе. При ближайшем рассмотрении его наряд оказался дополнен белыми чулками и туфлями с огромными блестящими пряжками. Если этот щеголь старший из двоих агентов Тайной стражи, то дело плохо: подобные «фрукты» обычно больше озабочены своим внешним видом, чем здравым смыслом.
 
— Кто посмел призвать сюда учеников⁈ Это бунт! Я немедленно доложу об этом в столицу! — проорал он, бешено вращая глазами. Затем его взгляд остановился на нас. — Почему ученики здесь? Кто разрешил?
М-да, с адекватностью у этого товарища явные проблемы. Как правило, таким людям «сносит крышу» той толикой власти, которой их наделила служба, они начинают считать себя этакими князьками, ведут себя высокомерно с подчиненными и презрительно — с простыми смертными. С ними очень трудно разговаривать, ибо понимают они только язык силы, а принимать взвешенные самостоятельные решения не способны в принципе.
— Это представители учеников Второй имперской школы магии, — посчитав мою заминку проявлением страха перед столичным функционером, ответила за нас Теана Шуль, — и они хотят сообщить вам нечто важное.
— Что⁈ Представители кого?
Интересно, он вообще умеет разговаривать без крика?
— Представители будущих магов Энрата, — как можно более спокойным тоном ответил я, — и мы действительно хотели бы сообщить кое-какие сведения, касающиеся сути дела.
— А ты кто такой? Соучастник? — подойдя ко мне вплотную, агент Тайной стражи, и так бывший на полголовы выше, еще и приподнялся на носки, нависнув надо мной и заставляя смотреть на него снизу-вверх. — Я тебе мигом выправлю место в арестантской рядом с подругой!
— Тер Теодор Кейлор к вашим услугам! — представился я, с трудом сохраняя спокойствие. — Кричать совсем не обязательно, я прекрасно слышу.
— Так кто тебе разрешил приходить сюда, Кейлор?
— Спокойнее, Арриго, спокойнее, — на наше счастье, в этот момент в учительскую в компании директора школы вошел второй визитер. — Я уверен, что тер Кейлор действительно сообщит нам нечто важное.
Этот служащий Тайной стражи был постарше первого — в его кудрявой шевелюре и рыжеватой бородке уже обильно присутствовала седина, был он пониже ростом, зато шире в плечах. А одежда его была добротна, но вовсе не так вызывающа, как у коллеги. Главным же было то, что он выглядел гораздо адекватнее своего сослуживца.
— Теодор, это плохая идея, — завел было речь профессор Тирлих, но был бесцеремонно прерван столичным франтом.
— Вот и я говорю, что плохая, но фер Томас Дан, по всей видимости, считает иначе.
— Господин директор, мы воспользуемся вашей приемной? — пропустив колкость товарища мимо ушей, вежливо поинтересовался тот, кого назвали фером Томасом Даном.
— Как вам будет угодно.
— Нет-нет, ребята, — фер Томас остановил вознамерившихся было зайти в приемную вслед за мной Висту и Пайруса, — пока только Кейлор.
Не успел я и глазом моргнуть, как оказался один с двумя сотрудниками всесильной Тайной стражи Энрата в небольшом помещении, обычно занятом секретарем директора. Массивный стол, пять крепких стульев да картотека вдоль стены с блестящими от лака лицевыми досками выдвижных ящичков — вот и вся обстановка.
— Арриго, ты понял, кто это такой? — вопрос, заданный Томасом Даном сразу ставшему заметно тише коллеге, гораздо больше удивил меня, чем его.
— Неужто тот самый парень из Золотого леса? — с интересом рассматривая меня, ответил его товарищ.
— Присаживайся, Теодор, в ногах правды нет. Я, как ты уже слышал, Томас Дан, старший экспедитор Тайной стражи. Это — Арриго Крес, экспедитор той же службы. Ты хотел о чем-то поговорить с нами? Сообщить какие-то важные сведения? Мы тебя слушаем.
Вот так и не поймешь: успеха ты добился или в переплет попал. Вроде и обстановка спокойная, и все вежливо-чинно сказано, а не оставляет ощущение какого-то подвоха. Так, будто что бы я ни сказал, это будет выслушано, хотя бы и смеха ради, но на результат никак не повлияет.