Мечник (СИ)

— И даже через год они не могут сменить место службы? — удивился я.
— Нет, кланы не выпускают питомцев из своих цепких рук, — покачал головой директор. — Впрочем, обычно волшебники кланов много времени проводят в столице, а я обещаю устроить так, что вы трое окажетесь в Радигоре или в соседнем Астоке. Таким образом, вполне сможете часто видеться с подругой.
Делать было нечего, пришлось соглашаться на такой вариант. Пайрус этой новости обрадовался — для него, выходца из семьи ремесленника, попасть в столичный регион было пределом мечтаний, а уж возможная близость Кайи вообще приводила в восторг. С того самого памятного вечера в «Хижине» они не то чтобы сблизились, но, по крайней мере, стали довольно часто общаться. Особенно в моменты ее ссор с Анхелем.
Сама Кайя, кстати, тоже порадовалась. И подтвердила, что этот год точно проведет в столице.
А вот от Висты я получил выговор за самоуправство. Мол, нужно было сначала с ней посоветоваться. Можно подумать, это что-то бы изменило! На самом-то деле было прекрасно видно, что она довольна не только сложившейся ситуацией, но и тем, что именно я выступил инициатором решения, позволявшего нам не расставаться на долгое время.
Когда же я поинтересовался по поводу пластин связи, друзья пояснили мне, что это такое устройство направленного действия, настроенное лишь на одного, являющегося парным для него, собрата. Вещь замечательная, но жутко дорогая и энергозатратная. Жаль, а то я уж раскатал губу на магический аналог мобильной связи.
Так вот, кроме волшебной штуки, напоминающей мобильник с одним-единственным абонентом, меня удивило лишь присутствие среди столичных гостей человека, совершенно не похожего на остальную серую массу. Илан Фолио тоже посещал наши занятия, но, в отличие от коллег, откровенно тяготился своими обязанностями. Никаких пометок он не делал, иногда от скуки засыпал посреди урока, а кроме того, по утрам частенько неопрятно выглядел и мучился похмельем. Однако же это нисколько не мешало ему быть предметом обожания для большей части девчонок нашего курса. Более того, ходили слухи, что его неоднократно видели в обществе Теаны Шуль.
Мне не было дела ни до его морального облика, ни до популярности среди женской аудитории, я просто не мог понять его роль в комиссии. В самом деле — для чего-то же его притащили в Пилмар? В такую банальность, что он непутевый сын какой-то столичной шишки, пристроенный на должность по блату, в случае с фером Иланом почему-то категорически не верилось.
И вот сейчас этот загадочный человек обращается ко мне с очень интересным вопросом, намекающим, что он что-то знает. Или мне показалось?
— Илан Фолио, если вы еще не в курсе, — улыбнувшись, он слегка склонил голову, приветствуя нас с Адальком и еще с десяток наблюдавших за нашим поединком учеников.
Сегодня фер Фолио был одет в замшевую куртку, из-под которой виднелась белоснежная сорочка, и в заправленные в мягкие сапоги кожаные штаны. Его темные вьющиеся волосы находились нынче в относительном порядке, волнами ниспадая на плечи. И уже такой привычный запах вина от него сейчас не исходил, наводя на мысли о каких-то изменениях в жизни.
— Так что с моим вопросом, Теодор? — уточнил он, дождавшись наших ответных поклонов.
— Э-э… Да, есть такое ощущение, — осторожно ответил я, пытаясь понять, что ему от меня может быть нужно.
— Если не ошибаюсь, с тобой не так давно произошел несчастный случай, едва не стоивший тебе жизни?
— Было дело. Приступ болезни едва не прикончил меня, но в итоге все обошлось.
Я снова обошел стороной драку с Анхелем и применение им волшебства, делая упор именно на болезни. Кто знает, может, Фолио подослало ко мне руководство школы, чтобы кружным путем выведать подробности?
— И более болезнь тебя не беспокоит?
Вот тут я всерьез насторожился. Для чего задаются все эти вопросы? Куда он клонит? Не всплывет ли ненароком история с подменой личности? Вроде бы все вокруг уже успокоились и мои доводы, объясняющие произошедшие со мной изменения именно нахождением на грани жизни и смерти, приняли за чистую монету, а тут — нате, получите по второму кругу!
 
— На удивление нет, не беспокоит. Профессор Рикс говорит…
— Говорит, что такое бывает после сильнейших кризисов, когда организм перебарывает болезнь?
— Именно!
— Прошу прощения, господа ученики, — фер Илан снова одарил сгрудившихся вокруг него молодых волшебников улыбкой, — я украду вашего товарища буквально на одну минутку.
Фамильярно приобняв меня за плечи, он отвел меня к входу в зал, оставив моих соучеников изнывать от любопытства в центре помещения.
— Послушай, Тео, я вижу, ты смущаешься. Считаешь, что друзья сочтут твои умения нечестным преимуществом. Ведь так?
— Честно говоря, не знаю, — снова осторожно ответил я, пожимая плечами. Все еще было непонятно, куда ведут эти расспросы фера Фолио.
— На самом деле ничего зазорного в этом нет. Но это тема для отдельного разговора. Давай-ка встретимся здесь завтра в пять часов утра, заодно разомнемся, — тут Илан заговорщицки подмигнул мне, кивком головы указав на тренировочный меч, который я продолжал держать в руке.
— В пять утра? — ужаснулся я. Жаворонком никогда не был и сколько себя помню, любая ранняя побудка была для меня жесточайшим форс-мажором. — Да здесь еще все закрыто будет.
— Приходи-приходи, — фер Илан ободряюще хлопнул меня по плечу, — будет открыто. Кое-что проверим с тобой для точности. Обещаю, что останешься доволен.
С этими словами Фолио ушел, оставив меня в полнейшей растерянности. Остаток дня я без устали гонял туда-сюда мысли, пытаясь предугадать развитие ситуации. Он знает правду обо мне? Или что-то подозревает? Про какое преимущество он говорил? Ну одолел я Адалька в фехтовании, что с того? Правда, раньше тот действительно превосходил прежнего Теодора, но тут уж я точно ни при чем, поскольку просто не мог добавить этому телу фехтовальных способностей. Скорее это мышечная память предшественника, помноженная на обострившиеся хождением близ смерти инстинкты, дала такой результат. А может, все еще проще: я начал обучать бою на мечах своих соучеников, и это помогло мне переосмыслить и упорядочить свое собственное мастерство владения клинком. Так сказать, в виде божественного дара Единого за благое дело.
Но это все мои домыслы, а вот почему Фолио цепляется за мое чудесное исцеление? Не намек ли это на то, что он знает о замене личности? Понятное дело, что, если я упрусь и буду твердо стоять на позиции «знать ничего не знаю», юридически ко мне прицепиться будет невозможно. Но кого в магическом средневековье интересуют вопросы соблюдения прав личности? Тем более что можно копнуть чуть глубже и выйти на мою дражайшую мачеху, а уж она не станет держать язык за зубами, если поймет, что может гарантированно от меня избавиться. Вот и заиграет опасная для меня картина новыми красками. И что тогда? Это сейчас фер Илан по-доброму улыбается да хлопает меня по плечу, а как только выведает правду — сразу объявит демоном Кордага, обвинит в тесных связях с местным аналогом Сатаны — и все. В пыточной выбьют признание — и вперед, на костер. Или что тут у них в подобных случаях полагается?
И ведь даже посоветоваться не с кем! Ни Висте, ни Пайрусу всю правду я сказать не могу, а без этого они не поймут моих страхов. В лучшем случае сильно удивятся и станут успокаивать, думая, что я просто разнервничался из-за предстоящего разговора со столичным чиновником. Так что придется в этом деле рассчитывать только на себя.
Промучившись размышлениями подобного рода еще и добрую половину ночи и заснув только под утро, я, естественно, едва не опоздал к назначенному сроку. Ввалившись в фехтовальный зал заспанным и растрепанным, я обнаружил там свеженького Илана Фолио, уже разминающегося с мечами в обеих руках. И надо сказать, что получалось у него настолько ловко, что просто не могло не производить впечатления. Я замер на входе, пораженный в равной степени как скоростью, так и плавностью движений. Это был высший пилотаж, уровень мастерства, к которому хотелось стремиться. Вместе с тем по спине пробежал холодок оттого, что сейчас мне предстояло скрестить мечи с этим человеком. Такой может убить даже тренировочным клинком.