Мечник (СИ)

— Да, моя госпожа, — Тулео улыбнулся уголками губ, — начну с того, что Альтис Айс бежал на север Энрата. По всей видимости, хотел затеряться в провинциальной глуши. Но вышло так, что он нанялся к одному из мелких лордов Кордении. Тот очень хотел излечить своего наследника от преследующей их род наследственной болезни, и беглый колдун взялся за это дело.
— Разве Айс — целитель? — прервала рассказчика Летиция.
— Никак нет, — пожал плечами Элизар, — но кто же в той глуши будет это уточнять у магического светила из столицы? Договор был заключен, и дальше с каждым ходом становилось все интереснее и интереснее. Отпрыск лорда Кейлора учится во Второй имперской школе магии, поэтому Айсу пришлось проделать путешествие в Пилмар. Там Кейлор-младший, характеризовавшийся как не шибко умный, но чрезвычайно язвительный, завистливый и наглый тип, устроил потасовку с другим учеником — сыном главы клана Горного Хрусталя Анхелем Моларом.
— Помню такого, — кивнула головой Летиция, отчего прядь волос выбилась из прически и упала на глаза, но тут же быстрым движением была заправлена за ухо, — симпатичный, но чересчур высокомерный.
— Так вот, — легким кивком головы подтвердив данную Анхелю характеристику, продолжил Элизар, — по одним данным, в ходе потасовки Молар применил к товарищу какое-то боевое заклинание, по другим — с Кейлором так не вовремя случился приступ той самой болезни. Как бы то ни было, но молодой человек неделю провалялся в беспамятстве, и это странным образом совпадает со временем нахождения Айса в Пилмаре.
— Та-ак, — протянула заинтригованная Летиция, подпирая рукой подбородок.
— После этого происшествия колдун возвращается в замок лорда Кейлора, где заявляет об удачном выполнении работы, получает от нанимателя золото и тут же пытается покинуть радушных хозяев, несмотря на то, что в его обязанности входило и наблюдение за здоровьем самого лорда, тоже не блещущего здоровьем.
— Но это ему не удается?
— Провинциальные лорды тоже не лыком шиты. По дороге в город Скуэли Айса подстерегает засада верных лорду Кейлору людей. Там-то, на дне небольшой речушки, как выяснилось, и покоится его бренное тело, как и предписано живущими в народе предрассудками, лишенное головы. А золото тем временем вернулось к своему владельцу.
— То есть лорд подстраховался, но это и понятно — ведь ему пришлось поверить колдуну на слово.
— Верно, но, думаю, отдавать деньги он не собирался изначально. Поскольку они были взяты в долг.
— О! Мне прямо вот уже нравится этот лорд Кейлор! И колдуна на работу нанял, и условия договора не нарушил, и деньги не потерял! Может, стоит вызвать его в Радигор? Такой ловкач при дворце пригодится.
— Увы, ваше высочество, — Тулео с виноватым видом развел руками, — лорд Ивен Кейлор совсем на немного пережил беглого мага.
— Интересно. А что же наследник?
— Вот тут-то и кроются те самые странности, которые я пока никак не могу объяснить. Неделю пробыв в таком состоянии, что целители уж и не чаяли вернуть его к жизни, Теодор Кейлор пришел в себя. Но произошедшее так повлияло на неокрепший разум, что изменения в его поведении трудно было не заметить. Из ленивого, заносчивого и туповатого типа он превратился в спокойного, рассудительного человека, живо интересующегося учебой и не чурающегося общения с соучениками-простолюдинами, чего раньше за ним тоже не наблюдалось.
— Насколько я понимаю, человек едва богу душу не отдал. Неудивительно, что после такого по-другому будешь относиться к жизни.
— Возможно. Но дело в том, что он больше не выглядит больным. Более того, утверждает, что полностью излечился.
При этом известии Летиция встрепенулась, всю расслабленность и благодушие с нее как ветром сдуло.
— Ты хочешь сказать, что если этот колдун был в состоянии лечить неизлечимые болезни, то мог делать и противоположное — мастерски лишать жизни?
— По крайней мере, возникает такой вопрос.
— Мертвеца уже не допросишь, а мальчишка может ничего и не знать, — принцесса со вздохом разочарования откинулась на спинку кресла. — А может, ему вообще показалось насчет выздоровления и следующий приступ вернет его с небес на землю.
 
— Может, и так, — не стал спорить Элизар. — Я взял на себя смелость установить наблюдение за молодым человеком, не привлекая к его фигуре излишнего внимания.
Летиция помолчала, прикидывая, какую пользу можно извлечь из наблюдения за этим самым Теодором, но, так и не придя к какому-то определенному выводу, направила разговор в другое русло:
— Какие новости из кланов?
— Золотой Колос, Красный Клен и Серый Гранит, скорее всего, примут правила игры и дергаться не будут. Морской Окунь и Плакучая Ива еще в раздумьях, активно совещаются со своими отделениями на местах, возможно, будут пытаться больше товара сбывать через отдаленные филиалы в надежде, что мы их там не отследим. А вот Кипящее Железо, Горный Хрусталь и Утренний Иней бурлят и возмущаются, консультируются друг с другом, а также перевели свои резиденции чуть ли не на осадное положение. Усиливают охрану, подтягивая из провинций дополнительные силы своих наемников, проводят активную вербовку армейских ветеранов, активизировали контакты с иноземцами.
— В том числе с Золотым лесом?
— В том числе.
В общем-то ситуация была более или менее ожидаемая. Кланы, занимающиеся выращиванием пшеницы, деревообработкой и строительством, никогда не отличались особой воинственностью и сейчас махать кулаками не спешили, предпочитая спокойную работу беспокойному противостоянию. Торгаши и корабелы, оседлавшие морские и речные торговые пути, тоже сочли лучшим не отвлекаться на внутренние политические войны, но, на всякий случай, перестраховывались, пытаясь избежать повторного конфуза с занижением доходов. Это еще не означает, что от вышеперечисленных кланов совсем не стоит ожидать неприятностей, но Летиция чувствовала, что если в отношениях с ними не перегибать палку, то и они не будут выступать против ее власти.
Таким образом, три самых крупных и могущественных клана — Утреннего Инея, Кипящего Железа и Горного Хрусталя — хотя и обладали внушительной силой, но остались без поддержки собратьев и снова не могли похвастать единством рядов.
Правда, коалиция, сколоченная Летицией из правителей герцогств, тоже трещала по швам. Происходило это во многом благодаря унгальскому герцогу Ребо, вбившему себе в голову мысль о предстоящей женитьбе на принцессе и на основании этого верящему в исключительность своего положения. Он и прежде-то не был спокойным, а теперь и вовсе словно с цепи сорвался — терзал соседей пограничными спорами, повышал сборы и пошлины на подвластной территории сверх дозволенных из столицы норм, норовил ставить свои законы выше общеимперских, ну, и не спешил отправлять налоги в столицу.
Другие властители тоже иногда могли позволить себе лишнего, но для таких случаев чаще всего хватало грозного окрика из Радигора, озвученного местным магистром Палаты правопорядка. С Ребо такой номер не проходил, в Унгале за пять лет уже в третий раз менялся магистр, но результат каждый раз оставлял желать лучшего. Если смутьяна не удастся образумить, в скором времени придется прибегать к каким-то радикальным мерам, что чревато последствиями.
— Как думаешь, если распустить слух, что во все кланы и герцогства на постоянной основе будут направлены смотрители из Казначейского приказа для контроля за сбором налогов, какой будет реакция? — задумчиво намотав на палец снова упавший на лицо локон, спросила принцесса.
Что владетели герцогств-провинций и главы великих кланов безбожно занижали выручку от продаж, таким образом уменьшая подлежащую уплате сумму налогов, и изо всех сил противились «чрезмерному контролю» со стороны властей в этом вопросе, ни для кого секретом не являлось. Но все, чего удалось в свое время добиться отцу Летиции, — это направляемые раз в два-три года инспекции, которые крупнейшие налогоплательщики обводили вокруг пальца или подкупали, а потому особого эффекта эта мера не давала.