Барышня с подвохом или выжить любой ценой (СИ)
— Надежда Константиновна, радость то какая! Какими судьбами, — забормотал он и рванул к черному входу, куда не дожидаясь ответа, помчалась девушка.
Остальное Надежда помнила вроде хорошо, но словно через призму равнодушной отстраненности.
Уточнив где вход в старый, неиспользуемый погреб, она велела Фомичу, как представился мужчина, ждать и, не задерживаясь, рванула вниз по каменным ступеням.
Как и говорил Петр Васильевич, вход в родовое хранилище, а точнее сокровищницу оказался за кованой дверью в самом дальнем и темном углу.
Дверь открылась без проблем, но лишь после того как девушка пустила каплю силы.
Не обращая внимания на огромный родовой кристалл, лежащий в нише на возвышении, она с трудом отодвинула несколько тяжёлых сундуков и судорожно и торопливо зашарила по полу в поисках выемки.
Та нашлась не сразу. Понимая, что время уходит она расковыряла уже переставший кровить порез на руке и, приложив ладонь, пустила силу из теневого источника.
Скрытый механизм пришел в движение не сразу. Словно нехотя выемка засветилась, потом послышался скрежет застоявшегося механизма и только потом, каменная плита под ногами дрогнула, открывая узкий, черный проход ведущей вниз лестницы.
Надежда улыбнулась с облегчением и, подхватив преобразователь с осветительным кристаллом со стены, немного не смело шагнула в пугающую темноту.
Несмотря на опасения девушки спускаться пришлось не долго. Толкнув еще одну, вставшую на пути дверь и пройдя еще один темный и не менее жуткий коридор, она, наконец-то очутилась в довольно большом, отделанном зеленоватым камнем зале.
Тишина, как и темнота, несмотря на осветительный прибор в руке давили на психику и настрой девушки нещадно. Передернувшись неосознанно, Надежда сделала шаг вперед и недоверчиво уставилась на невысокий, каменный постамент, прямо посередине зала. Серый, полупрозрачный кристалл оказался в два с лишним раза больше чем тот, что стоял в официальном родовом зале. К удивлению девушки, камень не светился, да и вообще выглядел не презентабельно.
Впрочем, разбираться и искать отличия между камнями, было некогда. Выдохнув с облегчением, что добралась и пока все идет по плану, Надежда несмело подошла к кристаллу и с любопытством уставилась на него.
— Ну, здравствуй, — пробормотала она еле слышно, поскольку тишина давила невообразимо и хотелось разбавить ее хоть чем-то.
Камень естественно не ответил, и Надежда нерешительно погладила одну из гладких граней.
К ее сожалению кристалл и на это действие не отреагировал. Неизвестно чего ожидала девушка — может свечения, как у того камня, что для остальных, не кровных членов рода Иворовых предназначен, может гула как у защитного купола, но родовой кристалл продолжал оставаться таким же серым, не живым и Надежда растерялась.
— Вот тебе и родовой источник, который оберегает Род, дарует силу и власть его Главе, а также хранит тайны и знания, — процитировала она Петра Васильевича разочаровано, но тот продолжал молчать.
Понимая, что тянуть больше не получится, Надежда выдохнула, решаясь, сделала большой шаг вперед и положила правую, окровавленную руку на гладкую поверхность.
Непонятно почему, но, как и с куполом, с первого раза у нее ничего не получилось. Чувствуя себя обманутой, наивной дурой, верящей в чудеса, она отдернула ладонь, посмотрела недоуменно, а потом разозлилась и зашипела злобно.
— Помощник, значит? Хранитель Рода, да? Каменюка ты бесполезная! Так и знала, что толку от тебя не будет! Ну и оставайся здесь до скончания веков, а я лучше тот, второй кристалл привяжу к себе, да главным сделаю. Может хоть от него толк, да помощь появится.
Высказаться до конца, как и уйти девушка не успела. Ладонь сама, словно заговоренная потянулась обратно и шлепнулась на поверхность.
Камень вдруг потеплел под рукой, стал светлеть, а вокруг нее выросли и закрутились серые полупрозрачные вихри.
— Ой, кажется, я погорячилась, — взвизгнула совсем тоненьким голоском Надежда Константиновна, чувствуя, как силы утекают из нее, и попыталась отдернуть руку с кристалла, но та словно прилипла к нему.
Паника и страх перед неизвестным мгновенно захлестнули девушку. Уже почти не соображая, она снова и снова дергалась, пытаясь оторвать ладонь от продолжавшего нагреваться камня и наконец, закричала не выдержав.
— Ууу… ааа… стихии…иии…, - вторил ей гулкий, словно загробный, пробирающий до костей и холодного пота голос, отдаваясь звонким эхом в пустом помещении.
Неизвестно чем бы все закончилось, но тут камень засветился мутным, серебристо серым светом и все резко закончилось.
Упав по инерции, от того, что продолжающая гореть рука стала резко свободной, девушка быстро отползла и чуть не ткнулась в один из танцующих по залу вихрей.
— Да, чтоб тебя, — зашипела она, укорачиваясь и поддаваясь назад к камню.
Дальше ей стало не до вихрей. Кристалл вдруг засветился еще ярче, рассеивая мутный свет и делая тени более выразительными, а вокруг раздались сотни шепчущих, зовущих, спорящих или просто ругающихся голосов.
Это было жутко, отчего-то очень больно и словно сводило с ума. Надежда схватилась за голову, пытаясь приглушить эту пытку и застонала от безысходности.
— Кровь Рода…
— Чужая..
— Сильная…
— Женщина… Слабая….
— Не достойна….
— Докажет…, - слышалось отовсюду.
Несколько ошарашенная и дезориентированная, Надежда слушала голоса и совсем не понимала, что происходит.
Вдруг, вихри закрутились еще сильнее, сблизились и объединились в один.
Понимая, что бежать бесполезно, Надежда прикрыла глаза и выдохнула обреченно.
— Капец котенку, а счастье было так близко, — хмыкнула она, понимая, что бороться со стихией, а потому и бояться бесполезно.
Впрочем, ничего еще не кончилось. Внезапно девушку окатил ледяной ветер, а приблизившийся почти вплотную вихрь сформировался в высокого, прозрачного мужчину с развивающимися волосами до плеч и белым немного безумными глазами.
— Держи. Не подведи нас. Докажи, что Род Иворовых не зря доверился тебе, — выдохнул он нестерпимым морозом и у ног девушки, на практически покрытом изморозью полу, появился большой, серебристый перстень с родовым камнем, закрепленным цепкими лапками.
Призрак подождал, когда Надежда несмело поднимет дар и выдохнул.
— Глава Рода утвержден! Род жив! — Громко и торжественно провозгласил он. Потом словно тонкая улыбка пробежала по бескровным губам, и он прошептал, — поможет, защитит, увеличит силу и возможности. Всегда носи его.
Надежда, сердце которой колотилось как сумасшедшее, вздрогнула и кивнула бездумно, а призрак, бросив прощальный взгляд своими страшными белыми глазами, отступил и скрылся там, на теневой тропе, куда сама она до сих пор так и не попала.
— Черт, вот и как туда теперь идти? — вздохнула она невпопад, — я же теперь туда даже заглядывать бояться буду.
47
Некоторое время в столовой стояла тишина.
Сунувшийся было, чтобы что-то спросить Фомич, наткнулся на недовольные взгляды Надежды и Петра Васильевича, кивнул понятливо, поклонился и, тяжело опираясь на неизменную палку, ретировался из столовой очень быстро.
— Слушай, Надь, а здорово ты этих магов отшила, — не выдержал Митька подпрыгивая и вертясь на мягком стуле.
Ничего не ответив, Надежда натянуто улыбнулась.
Вообще, по ее личному мнению, гордиться особо было нечем.
Выбравшись из подвала, чуть ошалевшая от всего произошедшего, растрёпанная, грязная и потная после ползания по каменным, пыльным плитам, девушка была вынуждена влезть в некрасивый, абсолютно безобразный скандал.
Оказалось, что пока она общалась с источником, Петр Васильевич с детьми, бросив лошадь и вещи, успели добраться до усадьбы и теперь держали оборону от почти десятка прибывших на мерцание купола магов.
Все прибывшие были относительно молоды, хорошо одеты и наглы без меры.