Барышня с подвохом или выжить любой ценой (СИ)

— Скотина тупая, грабли убери, — заверещала Надежда, пытаясь, вывернутся, но, к сожалению, сил против троих дюжих мужиков у нее не хватало.
Мысль, что придется все же применять магию, проскочила зло и даже торжествующе — а пусть знают, сволочи, с кем связались, но тут к театру абсурда присоединилось новое лицо.
— Так, что случилось? Кто кричал? — спросил неизвестно откуда взявшийся мужик в форме как у державших ее придурков, но с серебристыми погонами и такими же нашивками на воротнике-стойке синего мундира.
Не зная чего ожидать, Надежда замерла на мгновение, а удерживающие ее полицейские дернулись почти в унисон, опустили руки и, вытянулась как на плацу.
— Так воровку поймали, ваше благородие, — зачастил тот, что повыше, — хотели вот в участок доставить, а она сопротивляется зараза этакая. Укусила и пинается вот.
Надежда только рот открыла от удивления глядя как вид у полицейских, словно по команде из азартно-браво-решительного, стал вдруг вялый, виноватый и будто даже придурковатый.
Впрочем, подумать над таким странным преображением она не успела. Новоприбывший покивал понимающе, обошел своих подчиненных и брезгливо посмотрел на девушку.
— Она? — спросил он коротко и нелепо, словно в лавке с десяток других девушек наблюдалось.
Полицейские закивали как болванчики, но ответил офицеру подоспевший, словно ниоткуда, Силуан Аронович.
Быстро оттеснив плечом родственников, он залебезил, жалуясь и причитая, как пропали подготовленные для продажи редкие кристаллы и что якобы он сам, лично видел, как эта «пигалица мелкая» их в карман запихивала.
Вот же боров выложенный! Надежда хмыкнула и даже плечом передернула раздраженно. Почему-то, страшно больше не было абсолютно, видно осознание, что этот офицер не заодно с преступниками подействовало, а вот злость в груди, что придется собственную невиновность доказывать, кипела. Вот и как она так подставиться то умудрилась? Эх, легкий заработок голову вскружил, вот и расслабилась, в лицемерную доброжелательность поверила.
Офицер тем временем огляделся более внимательно и подобрался к девушке ближе.
— Ну, — обратился он к ней насмешливо, — сама украденные вещи достанешь или обыскать будем?
Надежда Константиновна фыркнула и глаза закатила насмешливо — вот и что им всем так обыскать ее хочется? Неужели и этот, начальник, такой же извращенец, как и те двое?
Девушка присмотрелась внимательнее и нахмурилась. Да нет, не может этот офицер с ними заодно быть. Не похож он вроде на отморозка.
Раздумывала девушка не долго. Мгновенно решив рискнуть, она выловила из кармана камни и, зажав в кулаке, вполне спокойно уточнила у торговца, — это ваши кристаллы? Вы в своих словах точно уверены?
Силуан Аронович даже засветился от распираемого его тушу злорадного превосходства.
— Вот, ваше благородие! Вот видите! Я же говорил, что украла! — зачастил он радостно, — только отвернулся, а она раз и сгребла все рукой своей поганой. Сами подумайте, откуда бы у девки безродной кристаллы магические? Ясно же, что у меня украла, пигалица бесстыжая.
Собиравшиеся ее обыскивать дружинники тут же, как по заказу, закивали согласно, а Надежда, выложив предмет спора на стол, и не обращая внимание на торговца, снова обратилась к заинтересовавшему ее офицеру.
— Если докажу, что кристаллы мои, то этому борову что за клевету будет? — спросила она деловито.
Опешили, кажется, все, включая офицера и нерадивых полицейских, но закаленный в торговом деле Силуан Аронович очнулся все же первым.
— Да как же это, господин офицер? Да, что слушать ее, поганку деревенскую? Как она докажет? Ясно же, что украла, — зачастил торговец взволнованно, — арестовать бы надо, а жалобу я напишу, конечно, чтобы наказали ее. По всей строгости закона, понимаешь ли…
Впрочем, внимания на него уж не обращали.
— Кристаллы интересные, да и магия странная, — даже и не знал, что бывает такая, — заинтересовано покрутил ближайший камень в руках офицер, а потом внимательно посмотрел на не опускающую взгляд девушку, — что же, интересно. Я бы даже сказал, заинтриговала, — ухмыльнулся он, вернув камень на прилавок, — ну, и как ты девка, доказывать собираешься? Сообщников позовешь? Так не получится. Тут или сам хозяин маг подтвердить сможет или свидетели, уважаемые люди должны быть.
 
Приподняв уголок губ в ироничной насмешке, Надежда вздохнула. Не обращая внимания на напрягшихся дружинников, она сделала шаг на середину зала и присела на корточки.
— Ну, что, боров пучеглазый, мага ты захотел в личное пользование заполучить? Ограбить решил? Да вот не по зубам тебе, смерд, орешек достался, так что получи, да не обляпайся! — зло и азартно выплюнула она.
Силуан Аронович вздрогнул испугано, видимо понимая, что не по плану все складывается, попятился растеряно, а девушка, оскалившись, опустила руку на не слишком чистый пол и уже почти не сдерживаясь, пустила силу по максимуму.
16. Розоблачение 
Визг в лавке стоял непередаваемый.
— Да как же это? Да что же делается, то, люди добрые! — завывал торговец, поскальзываясь на ледяном полу и мотаясь между прилавками, — разорила же окаянная, как есть разорила!
Надежда, так и стоявшая на том же месте где творила магию, фыркнула удовлетворенно.
Вообще, несмотря на злость и разгоревшийся в крови азарт, силу она успела придержать лишь в последний момент, а потому, вместо того, чтобы полностью заморозить лавку, магия прошлась широкой полосой по самой середине помещения, зацепив все, что встретилось на пути и заднюю стену до самого потолка.
— Ну, допустим, не совсем разорила, а всего один прилавок центральный подморозила, — хмыкнула она довольно, — а вообще, скажи спасибо господину офицеру. Если бы не он, я бы тебя, подлеца, и вовсе в статую превратила, да на входе поставила, чтобы другим врать, да грабить неповадно было.
Офицер видимо пришел в себя и нахмурился, размышляя о чем то.
— Значит, магиня? — со значением поглядел он на девушку, — значит, говоришь, ограбить тебя пытались?
Надежда дернулась раздраженно, а Силуан Аронович замер от страха, но закаленный в боях торговых, позиций не сдал.
— А убытки? Она же мне все артефакты в прилавке испортила! Кто? Скажите, кто убытки то теперь покроет?
Надежда приподняла бровь наигранно иронично и обернулась к задумчивому офицеру.
— А скажите господин полицейский, — посмотрела она внимательно, — вот вы, как человек государственный, что думаете? Положена ли мне компенсация от человека, который сначала обманул и денег обещанных не заплатил, потом оболгал, а после и вовсе привел родственников, приказав им в подвал меня посадить, да изнасиловать, чтобы сговорчивей была?
Силуан Аронович охнул, зажав рот грязной после нескольких падений рукой, но даже не заметил этого. Сразу стало понятно — не ожидал, что девица так, прямым текстом, не выбирая выражений, обвинить его посмеет, а продолжавшие стоять по стойке смирно родственнички и вовсе побелели как полотно.
— Так мы не хотели, папаша попросил пугнуть только, — забубнил один из них, более высокий и совсем не похожий на торговца.
— Не думали, не осмелились бы, — закивал второй, несколько рыхлый брюнет, неуловимо похожий на торговца, — ваше благородие, мы жеж не знали. Простая думали девка, служанка может чья. Вот и хотели с магом, хозяином ее познакомиться.
Не дождавшись ответа, но косясь на неодобрительно смотрящее на него начальство, брюнет вздыхал, сопел, и вид пытался сделать максимально честный, с легкой придурью и полным отсутствием злого умысла на челе.
— Не виноватые мы, — бубнил он тоскливо заученно, — мы же не знали, что то барышня родовая. Думали девка безродная, а может и вовсе артефакты ворует, да таскает в продажу. Попугали бы, узнали, где берет редкие камни, да отпустили бы с миром, а маг нас может и отблагодарил бы еще.
Брюнет, аргументы у которого видимо, закончились, вздохнул тяжко и с робкой надеждой посмотрел на задумчивое начальство, а Надежда фыркнула и демонстративно задрала рукав платья до локтя, где отлично были видны начавшие наливаться безобразной синевой отметины чужих пальцев.