Вопреки судьбе (СИ)
Её пальцы тем временем закончили плести узел на шарфе, и Сьюзан, безвольно уронив руки, застыла, сонно покачиваясь на стопке книг и бездумно глядя на покачивающуюся перед её лицом петлю. Какой-то отдалённой, почти уже неслышной частью своего сознания она понимала, что происходит что-то чудовищное. Но ватная бездумная пустота в голове и сонное безразличие мешали даже осознать до конца весь ужас того, что она собирается сделать. Что её заставляют делать.
«Я не хочу», — с трудом пробиваясь через эту вязкую муть, подумала Сьюзан. Заставила себя подумать. Буквально проговорила — по слогам, старательно, изо всех сил пытаясь вложить в слова хоть какую-то убеждённость. Но губы остались неподвижными, а фраза, которую она задумала как утвердительную, каким-то образом приобрела интонации вопроса. А вкрадчивый внутренний голос, не давая собраться с новыми силами, ласково забормотал: «Хочу, хочу, хочу…»
«Хочу», — покорно согласилась Сьюзан, сонно моргая. И беззвучно застонала, осознавая, что не только её тело, но, кажется, даже её разум поразил какой-то паралич. Она должна была бороться. Должна была… должна…
Но чужой голос продолжал нашёптывать, и бессильные мысли угасли, исчезли, смытые мутной волной сонного равнодушия и расслабленного, почти приятного нетерпения. Как со стороны, она видела, как её руки поднимаются, неловко пытаясь накинуть на шею мягкую петлю.
…Распахнувшаяся без стука дверь с грохотом ударилась о косяк, и Сьюзан, какой-то частью ещё не отключившегося рассудка вдруг осознав, что это — последний шанс, вцепилась непослушными пальцами в шарф. Вогнала ногти в мягкий ворс в отчаянной попытке помешать собственным рукам сделать последнее движение. Двое людей, поспешно вошедшие в магазинчик, изумлённо уставились прямо на неё.
— Помогите… — без звука прошептала Сьюзан, с отчаянием ощущая, как чужой настойчивый шёпот взлетает в сознании до яростного приказа, и понимая, что руки окончательно перестали подчиняться её воле.
А в следующий момент события полетели вскачь.
Бросившийся вперёд пухлый старичок завопил что-то вроде «А ну слезай оттуда, глупая девчонка!», и одновременно с ним в ужасе вскрикнула пришедшая с ним пожилая леди:
— Стреляйте, мистер Шедвелл!
И Сьюзан, как сквозь сон, увидела, как тот на ходу вскинул дурацкое, ярко-розовое водяное ружьё.
А миг спустя тишину вдруг прорезал дикий, полный нечеловеческой боли вопль, и подчиняющий волю шёпот в сознании оборвался, словно кто-то щёлкнул тумблером. Всхлипнув, Сьюзан замотала головой, трясущимися руками сдирая с себя почти затянутую на горле петлю, и испугано вцепилась в шарф, когда неустойчивая конструкция из книг под ней угрожающе зашаталась. И лишь потом перевела взгляд туда, где ещё был слышен, уже намного более тихий (и куда более отчаянный) визг.
Увиденное потом часто возвращалось к ней в кошмарах. В нескольких шагах от неё, посередине торгового зала, корчилось… Что-то. У существа, кажется, была антропоморфная форма… по-крайней мере, когда-то. Сейчас оно оплывало, как сугроб, на который плеснули кипятком, пузырящаяся кожа стремительно таяла и стекала вниз вспыхивающими каплями. Сьюзан ощутила, как толчком подкатила к горлу дурнота, и краем сознания порадовалась, что не решилась пошарить в жилой части магазинчика в поисках чего-нибудь съедобного.
Спустя несколько секунд всё было кончено. На полу осталась только дымящаяся груда одежды и лужа чего-то, что даже выглядело тошнотворно. Перепуганный вопль, правда, не стихал, и лишь теперь Сьюзан догадалась повернуть голову, ища источник звука.
Оно тоже было похоже на человека. Но только похоже. Не узнать эту звериную харю, отразившуюся в её зеркале утром, было просто невозможно. И сейчас это существо корчилось на полу, прижимая к себе дымящуюся руку, и непрерывно вопило.
— Не стреляйте! — потрясённо разобрала Сьюзан. — Пожалуйста, не надо, я не виноват, они заставили меня, не стреляйте, я прошу политического убежища!
Старик с водяным ружьём, гневно воскликнув что-то вроде «сдхни прклт демон», повернул к нему своё дурацкое оружие. Сьюзан вновь замутило. Она понимала, что эта тварь только что чуть не убила её — но при одной мысли о том, что сейчас его спаситель нажмёт на курок, и живое, хоть и мерзкое, существо, превратится в груду дымящейся одежды…
— Не стреляйте… — чувствуя, как её сотрясает противная нервная дрожь, прошептала она. И увидела искреннее изумление на лицах повернувшихся к ней людей. И повторила — упрямо, сама удивляясь родившейся где-то внутри жалости, — Не надо, не стреляйте, ему же больно…
— Больно? — возмущённо фыркнул старик. — И поделом, все эти мерзкие демоны…
Он продолжал что-то гневно говорить, но Сьюзан уже не слушала его. В голове её, гулким набатом, звучало: «демон». Её хотел убить демон. Боже, какой бред. Словно она пересмотрела «Зачарованных» — но почему именно она? Зачем? За что?!
А раненый демон наконец заткнулся, видимо, сообразив, что сию секунду его не собираются убивать, и, трясясь, сжался на полу, в ужасе глядя на людей. Старик, продолжая что-то недовольно бурчать себе под нос, не глядя протянул ружьё подбежавшей к нему спутнице. И, дождавшись, когда она с решительным видом возьмёт демона на прицел, решительно зашагал к Сьюзан.
И лишь теперь силы у неё вдруг закончились. Разом, словно от поворота выключателя. Голова резко закружилась; Сьюзан зашаталась на своем неустойчивом постаменте, цепляясь слабеющими руками за шарф. Но прежде, чем она успела рухнуть вниз, старик подскочил и неловко подхватил её под руки, помогая устоять на ногах.
— Я… я очень… сп-пасс… — с трудом пробормотала Сьюзан, чувствуя, как её начинает трясти. Старик, неожиданно сильными руками придерживая её, помог спуститься вниз.
— О, бедная девочка, с вами всё в порядке? Они не успели с вами ничего сделать? — с тревогой воскликнула его спутница. Даже повернув голову к Сьюзан, она продолжала коситься на замершего на полу демона; тот, впрочем, не рисковал даже шевельнуться.
— Н-нет… В смысле… Я не…
И вдруг весь ужас последних часов, вся беспомощность и непонимание, мучившие её с самого утра, навалились на неё. До неё запоздало дошло, что несколько минут спустя она чуть было не умерла. Её пытались убить существа, в которых она и не верила. Её могло уже не быть.
Она прерывисто всхлипнула, трясущимися руками пытаясь заправить за пояс выбившуюся рубашку и чувствуя, как её захлёстывает что-то, опасно похожее на истерику. Старик (да нет, не старик, просто пожилой, немного полноватый мужчина) неловко похлопал её по плечу, что-то утешительно бормоча. И этого Сьюзан выдержать уже не могла.
Она изо всех сил зажмурилась, пытаясь сдержать рвущийся изнутри крик. И, уткнувшись лицом в грудь растерявшегося спасителя, отчаянно разрыдалась.
***
Разорвавшая тишину мелодия звонка заставила обоих обитателей Жасминового коттеджа подскочить и с одинаковой тревогой уставиться на телефон. Номер был незнакомый. Анафема опомнилась первой.
— Да?
После первых же слов в трубке её лицо начало вытягиваться, а когда звонящий, поминутно извиняясь, принялся излагать свою просьбу, и вовсе приняло выражение запредельного изумления.
— Что? О, Господи… Нет, всё нормально, мы что-нибудь придумаем. Он сейчас у бабушки, я постараюсь поговорить с ним, как только вернётся. Не-ет, знаете, это вряд ли. После авиабазы ему нехило влетело, так что вам, наверное, придётся подождать… Да? Отлично, я позвоню, как хоть что-нибудь выясню! Пока.
Она медленно опустила телефон и, хмурясь, уставилась на собственное отражение в зеркале. Зеркало ответила растерянной гримасой, тоже не понимая, как они могли докатиться до такого.
— Эй? — неуверенно окликнул её Ньют, подождав полминуты. — Всё нормально? Кто это был?
Анафема медленно повернулась к встревоженно глядящему на неё бойфренду.
— Они живы, — озвучила она каким-то потерянным тоном. Ньют облегчённо вздохнул; но его улыбка тут же померкла, когда Анафема, раздражённо мотнув головой, уточнила, — Живы, но в беде. Демон ранен, и, кажется, всё плохо.