Испытательный срок (СИ)

— Что это? — подозрительно спросила Ира. Брать незнакомый артефакт, пусть и из рук офицера магконтроля, было боязно.
— Сигнал тревоги, — пояснил Зарецкий и продемонстрировал вторую такую же цепочку. Нет, не совсем: на той камешек был темнее, а серебряная оправа словно бы оплавилась. Амулету явно довелось побывать в переделке. — На случай, если паразит решит ещё разок до тебя добраться. По личной связке ты меня позвать не сможешь, по телефону звонить — долго. Придётся допотопными средствами…
Ира, поколебавшись, осторожно взяла амулет за замочек. Бабушка наверняка легко угадала бы, что это за штука, но у бабушки сколько лет опыта за плечами! А что, если подвох всё-таки есть? Скажем, вещичка как-нибудь хитро проклята? Не сказать, чтобы Зарецкий проявлял симпатию к новоявленной секретарше — скорее уж наоборот! Предъявит потом безопасникам труп и скажет, что так и было… Да ну, что за бред! Хотел бы — нашёл бы способ попроще. Или, наоборот, поизощрённее, чтобы не нарушать так явно присягу.
— Принимаю во временное владение осознанно, добровольно и без злого умысла, — скороговоркой пробормотала Ира, осторожно застёгивая цепочку. Прохладная и лёгкая — и всё. Как самая обычная побрякушка. — Как она работает?
— Очень просто, — Ярослав надел на шею второй амулет и приподнял подвеску так, чтобы Ире было её видно. — Взять в руку и сосредоточиться.
Ира послушно сжала в пальцах мигом потеплевший камешек. Парная подвеска тут же окуталась мягким синеватым сиянием; на гладкой поверхности стали видны уродливые белёсые царапины. Что же такое случилось с предыдущим владельцем? Помощь не поспела вовремя?
— Вот и прекрасно, — Ярослав с непонятной злостью захлопнул шкатулку и возвратил её оторопевшему домовому. Прохор издал невнятный тоскливый звук. — Ты меня очень обяжешь, если будешь носить её постоянно. И, разумеется, сумеешь вовремя воспользоваться.
Он задумчиво покрутил амулет в пальцах. Ирина цепочка осталась к манипуляции равнодушна; то ли связь между артефактами односторонняя, то ли барахлят повреждённые чары. Ну и ладно. Зарецкому-то зачем её звать? Срочные донесения посылать в безопасность?
— Спасибо, — промямлила Ира. Лучше бы, конечно, эта штука никогда ей не пригодилась. С другой стороны, окажись она в тёмном переулке лицом к лицу с озверевшим от голода паразитом… Тут хоть кому обрадуешься, не только Зарецкому. — Я верну, когда вы этого гада поймаете.
— Посмотрим, — Ярослав улыбнулся как-то сумрачно. Сомневается, что ли, в способностях коллег? — Прохор, ты там закончил или как?
Домовой бросил на хозяина печальный взгляд и без единого слова поплёлся прочь. Ире стало перед ним стыдно — невесть за что.
— Ему это всё не нравится, — заметила она негромко.
— Домового спросить забыли, — фыркнул Зарецкий. — Он всего лишь нежить.
— Он добрый, — возразила Ира и, набравшись смелости, добавила: — И он за тебя переживает.
— Ерунда, — Ярослав залпом допил остатки кофе. — Сейчас закончит копаться, и поедем, пока пробок нет. Ты где живёшь?
— Да не надо, — Ира изо всех сил постаралась, чтобы голос не звучал неприязненно. — Тут же, наверное, до метро недалеко.
Она ожидала, что Зарецкий в присущей ему безапелляционной манере заявит, что в метро ей нельзя, однако контролёр только пожал плечами.
— Как знаешь.
Он поднялся из кресла, однозначно давая понять, что разговор окончен, и в дверях едва не столкнулся с Прохором. Домовой почтительно пропустил хозяина и молча положил ещё тёплые после утюга Ирины юбку и блузку на подлокотник дивана.
— Спасибо, Проша, — искренне сказала Ира и прибавила: — Ты извини, пожалуйста, если обидела.
Прохор только тихонько вздохнул в ответ.
[1] Время бежит (лат.)
  
XXXIII. Дурные намерения
 
— Готово, — негромко сообщил Мишка, отнимая руку от рассохшейся штакетины.
Следящие чары получились на отлично: прочные и незаметные, без умения или серьёзного артефакта не засечь. Летёха-безопасник по фамилии Звягин, оглянувшись на выжидательно застывших подчинённых, недоверчиво потрогал перекладину, остался доволен и серьёзно кивнул Старову.
 
— Миш, будь начеку, мало ли что…
Мишка показал ему большой палец и отступил в сторонку, предоставляя поле деятельности безопасникам. Скособочившийся деревянный домишко, полускрытый за бурьяном в человеческий рост, словно бы затаился, почуяв опасность. Звягин мрачно зыркнул в сторону ошивающихся неподалёку местных жителей — леший его пойми, одарённые или нет — и подал группе знак. Понятливый широкоплечий молодчик ловко подцепил ломиком амбарный замок и очень правдоподобно сделал вид, что дужка сломалась исключительно под нажимом физической силы. Калитка бесшумно качнулась в сторону; за петлями, очевидно, следили.
— Двое — к окнам, — тихо распорядился лейтенант, — и двое — на крыльцо. Серёг, есть тут ещё выходы?
— Да, через пристройку.
— Бери Горлова и туда.
Предоставленный сам себе Мишка пошевелил пальцами, разминая руки. Это нежить можно глушить чем угодно, а с людьми надо аккуратно, чтобы не нарушить ненароком присягу. Безопасники бесшумно растеклись по участку, окружая дом. Звягин, первым поднявшийся на крыльцо, бросил взгляд на чувствительный к чарам амулет.
— Что-то есть. Сигналка, скорее всего, — определил лейтенант и оглянулся на Старова. — Можешь снять?
Мишка кивнул и сосредоточенно прищурился. И впрямь что-то есть, причём довольно топорное. В отделе они от нечего делать задавали друг другу задачки и покрепче, но там на кону была только профессиональная гордость. Чувствуя себя впервые выпущенным на волю стажёром, Старов с великой осторожностью прощупал хитросплетения чужого заклятия и, нервно закусив губу, принялся составлять своё. Сигналка, как же! Нехилый такой сглаз, Костик бы оценил! Небрезгливые ребята тут засели…
— Отлично, — похвалил Звягин. Серебряный кругляш в его пальцах перестал светиться. Мишка тайком перевёл дух и отступил на полшага, зная, что за этим последует. — Ребята, ломай!
Ребята сломали. Дверь рассыпалась на трухлявые доски, не успев упасть; видать, держалась на одной магии. Холодные лучи фонарей взрезали пыльную темноту. Трёхногая табуретка, покрытый плесенью тулуп на единственном крючке, чёрный зев прохода в комнату, тоже затопленную мраком… Дом выглядел изнутри таким же нежилым, как и снаружи.
— Погреб, — коротко приказал Звягин.
Двое его подручных деловито прошли в комнату. Искать люк долго не пришлось: один из парней ногой отпихнул ветхий ковёр, другой подцепил с краю пласт добротного линолеума — и вот она, дверца. Лестницу явно недавно подновили: доски светлые, крепкие, даже пахнут ещё свежим тёсом. Лейтенант удовлетворённо кивнул.
— Миш, ещё чары.
Точно, есть. Во второй раз легче, потому что уже знаешь, чего ждать. Заметили их уже или нет? Вот жаль будет, если там сейчас никого… Безопасники методично обшаривают тёмную клетушку; бесшумно проворачивается на петлях потайная дверь, скрытая за пустыми стеллажами. Из-за неё сочится рыжеватый неверный свет. Свечи, что ли, жгут они там?
— Магбезопасность! — не таясь больше, гаркнул лейтенант. — Оставаться на местах, руки держать на виду! Это приказ!
Что-то звякнуло, кто-то испуганно охнул, отсветы беспокойно заметались по стенам. Мишка втиснулся в подпольный цех последним и встал так, чтобы, если вдруг что, суметь накрыть сетью потенциальных беглецов. Их оказалось двое: тощий мужичок неопределённых лет и обрюзглая полуседая тётка. Ведьма покорно вздёрнула руки к низкому потолку и в ужасе замерла; колдун не подчиниться приказу тоже не мог, но изо всех сил мухлевал. Изловчившись с пространственными чарами, Мишка аккуратно вынул из узловатых пальцев тонкую серебряную пластинку, чем заслужил одобрительный кивок от Звягина и отчаянное ругательство от ведьмака.
— Без глупостей, — лейтенант обвёл подвальчик тяжёлым взглядом. — Логинов, проверь тут всё. Осторожней, учитывай… специфику.