Испытательный срок (СИ)
— Из готовых есть стимулятор номер двадцать пятый и тонизирующее номер восемнадцатый, — защебетала хозяйка. — Тонизирующее послабее, но побочные…
— Давайте оба, — отмахнулся Мишка, раскрывая кошелёк.
— Это концентрат, — предупредила хозяйка, выставляя на прилавок бутылочки. — Обязательно разбавьте водой в указанной пропорции.
Ну отлично, просто так вылакать не получится — надо сперва доползти до офиса. Старов поблагодарил приветливую ведьму и потащился обратно в Управу. Машины Верховского на парковке всё ещё не было; к лучшему ли это — чёрт его знает.
У чайника в одиночестве возилась Ира; заметив Старова, она посторонилась, хотя места и так хватало. Мишка водрузил на тумбочку кружку, идти споласкивать которую было выше его сил, и добытые в аптеке флакончики. Что там сказала ведьма — тонизирующее слабее, чем стимулятор? Вот и прекрасно…
— Что это? — настороженно спросила Ира, указывая на пузырёк у Мишки в руках.
Она же вроде бы должна знать, или категории пока не хватает? Старов снял с горлышка резинку, прижимавшую плотно сложенную инструкцию, и повернул бутылочку этикеткой к собеседнице.
— Вот. Не выспался, хочу немножко в себя прийти.
— Можно? — Ира требовательно протянула руку — не хуже Верховского. Мишка сначала отдал, а потом подумал, зачем. — Двадцать пятый, что ли? Тебе прямо так сильно надо его пить?
— Вообще голова не работает, — Старов выдавил из себя кривоватую улыбку.
— Почему его до сих пор свободно продают? — проворчала Ира, отставляя бутылочку в сторону. — Это же… Типа последней надежды. Где-то часик будешь прекрасно себя чувствовать, а потом неделю валяться овощем. Лучше кофе выпей.
— Не помогает кофе, — мотнул головой Мишка и потянулся ко второй бутылочке. — А вот эта что, тоже термоядерная?
— Эта… — Ира сощурилась на нарядную этикетку и с сомнением потрогала крышку. — Ну, она полегче, но тоже больше двух ложек в день нельзя. И потом обязательно выспаться, иначе плохо будет.
— Это всё тут написано? — Мишка ткнул пальцем в набранную мелким шрифтом инструкцию. Ира кивнула. — Офигеть. Вот бы я сейчас… Спасибо!
— Попробуй сначала одну ложку, — настойчиво посоветовала Ира. — Если совсем-совсем не подействует, то ещё одну выпьешь… Осторожней надо с таким.
Мишка благодарно закивал, отцедил из пузырька чайную ложку тягучего янтарного снадобья и опрокинул в плескавшийся в кружке кипяток. Пожалуй, он задолжал Ире ещё одну шоколадку, а то и что-нибудь посерьёзнее.
— Сразу видно, знаешь своё дело, — Старов подмигнул секретарше. Сладковатая жидкость обожгла гортань; эта штука, пожалуй, одним запахом мёртвого поднимет.
Ира посмотрела на него странно, будто он сказал что-то обидное, и, забрав свой чай, удалилась на рабочее место. Чем это он ухитрился её расстроить? Только что ведь спокойно разговаривали… Мишка механически взлохматил себе волосы и, больше не чувствуя себя умирающим, поплёлся к себе за стол. Что там у нас — загадочные обитатели метро и паразит?.. Паразит, пожалуй, важнее. Старов развернул на один из мониторов карту Москвы и принялся перебирать Костиковы бумаги.
— Чем это у вас тут пахнет? — подозрительно поинтересовался шеф, остановившись на пороге и потянув носом.
— Мишка микстурками балуется, — моментально доложила Ксюша.
Верховский испытующе воззрился на Старова.
— В метро спускался?
— Ага.
— Тогда что ты здесь делаешь?
— С делами разбираюсь…
— Домой, спать, — приказал шеф. — Сам доедешь или такси вызвать?
— Сам, — поколебавшись, решил Мишка. На это действия тоника должно хватить. — Сейчас, закончу только…
— С чем?
Верховский пересёк кабинет и заглянул в Мишкины выкладки. Старов смахнул в сторону разложенный на столе хлам и продемонстрировал шефу Костины бумаги и соединённые линией точки на карте.
— Подозреваем, что напали на след паразита, — сообщил он. Изрядно изгрызенный кончик ручки прошёлся вдоль линии, тянувшейся из юго-восточных районов к Варшавскому шоссе. — Гастролирует, похоже. Шесть нападений, два с летальным исходом. Последнее — около недели назад.
— Давно, — Александр Михайлович задумчиво нахмурился. — Свежей информации нет или с нами не делятся?
— Я запрошу ещё раз, — поспешно подал голос Костик.
— Ещё что-то?
— Все жертвы — женщины, — вздохнул Мишка. — Ну, это как раз объяснимо: разница в физической силе и в мощности дара…
— Я бы на тебя посмотрела, если б ты среди ночи на паразита наткнулся, — тут же фыркнула Ксюша.
— Не обязательно ночью, вот, например, в час дня, — для порядка уточнил Мишка. — Ксюш, не заводись. Тут есть данные жертв: все — не очень сильные ведьмы, там против сытого паразита вообще без шансов…
— Вы не слишком увлеклись гипотезой? — поинтересовался шеф. — Это может быть что-нибудь другое.
— Симптомы очень характерные, — бросился на амбразуру Костя.
— И некоторые успели запомнить приметы. Всё, как Макс говорил, — подхватил Мишка. — Не, Александр Михайлович, слишком всё сходится.
— Проверь потом ещё раз на свежую голову, — велел шеф. — А сейчас — отсыпаться, живо! Мне нежить в отделе не нужна.
Макс довольно гоготнул. Ослушаться прямого указания — чревато, да и нет резона упрямиться. Пока Костя запросит у безопасников свежие данные, пока полиция ответит по отпечаткам пальцев… В конце концов, если вдруг шефу что-то срочно понадобится, в отделе ещё пять человек.
Не без облегчения попрощавшись с коллегами, Мишка с почти чистой совестью потрусил к выходу.
XIX. Доброе имя
— Не знаю я, что там не так! — горячо прошептала Анька, прижимая к груди холёную ладонь. — Я всё делала, как положено! Кольцо с пальца на палец перекинула, волосы порезала, всё как надо!
— Нет, не как надо! — сердито возразила Ира. — Волосы вообще-то жечь надо, а не резать!
— Резать тоже можно… наверное, — буркнула Сафонова и тут же неуместно хихикнула: — Ну, или бедный Славик всю жизнь тебя любил, а тут заклятие спало — и вуаля!
Ира, не сдержавшись, шёпотом послала её к лешему. Анька, почуяв, что подруга не настроена шутить, мигом посерьёзнела. Она сцепила пальцы над нетронутой чашкой кофе и опустила на них подбородок — стало быть, по-настоящему задумалась. Лучше б она думала, прежде чем пускать в ход чары, ей-богу…
— Слушай, ну… Кольцо же не могло такого натворить, да? — с сомнением протянула она.
— Понятия не имею. Тебе виднее.
— Нифига не виднее, — Анька потупила взор. — Я про него почти ничего не знаю.
— И при этом пользуешься направо и налево, — фыркнула Ира. Захотелось, уподобившись Чернову, посетовать в мироздание на безответственность. — Анька, я тебя сдам магконтролю, честное слово.
— Не надо, — быстро сказала Сафонова. — Это ж всего лишь Свириденко, кому он нафиг нужен? Приворот через пару месяцев развеется, и дело с концом…
— А мне-то что делать всё это время? — прошипела Ира. — И вообще, это жестоко!
— Да расслабься ты, — отмахнулась Анька. Будто и не она пару дней назад едва головой в стенку не билась, не зная, куда девать незадачливого ухажёра! — Можешь даже на пару свиданий сбегать в рестораны поприличнее. А жениться на тебе ему всё равно мамка не даст.
Это правда. Татьяна Ивановна может сколько угодно любезничать с мамой по старой памяти, но Ира вряд ли достойная партия Славику в её прагматичном понимании. Что ж, по крайней мере, социальное неравенство сыграло на руку.
— Смотри, договорится с твоим отцом, — проворчала Ира, просто чтобы задеть подругу. — Распишетесь как миленькие, и никакие чары не помогут.
— Не-а, папа никогда против моей воли не пойдёт, — уверенно заявила Анька.
И опять она права. Павел Сергеевич даёт дочери полную свободу выбора; можно только позавидовать. Ира и завидовала. Правда, предложи ей кто поменяться с подругой судьбами, она бы наотрез отказалась.
— Хочешь, буду каждый день с тобой до метро ходить? — жертвенно предложила Сафонова. Чувствует-таки вину за собой, лисица!