Испытательный срок (СИ)
— В течение часа! — отрезала Волкова. — Иначе аннулирую пропуска, и не говорите, что вас не предупреждали! По какой причине опять затянули с оформлением?
Отвечать «не знаю» — глупо, хоть и честно. Тимофеева разыграла целую пантомиму: делала страшные глаза, мотала головой, беззвучно шевелила губами и обеими руками показывала на себя. Просила передать ей трубку? Принимала вину? А толку, если за всю отдельскую бюрократию отвечать теперь Ире… Будь иначе, стала бы замначальница звонить именно ей?
— Мой недосмотр, — подавив вздох, призналась в трубку Ира. — В течение часа предоставлю.
— Вы, кажется, на испытательном сроке? — вкрадчиво поинтересовалась Волкова.
— Да.
— Жду документы, — рявкнула замначальница и отключилась.
Ира тихо перевела дух и вернула трубку в гнездо. Она не успела толком опомниться, а Тимофеева уже метнулась к шкафу и принялась лихорадочно в нём рыться, бесцеремонно вываливая на Максов стол всё, что попадалось под руку.
— Блин, блин, блин-блин-блин! — в её голосе слышались панические нотки. — Двадцать первое! Ну какого лешего… Где, — она с размаху плюхнула на стол коробку со всякой дребеденью и потянулась за следующей, — эти… чёртовы… бланки?!
— Безответственность, — припечатал Чернов, наблюдая, как заражённый беспокойством Макс роется в офисном хламе. — Если бы хоть кто-то здесь ценил порядок…
Увесистая коробка аккуратно выдвинулась с верхней полки и, покачиваясь в воздухе, опустилась на пол. Следом за ней полезла вторая такая же; судя по пыли на наглухо закрытых крышках, доставали их оттуда нечасто.
— Посмотри тут, — предложил со своего места Зарецкий. — Я пока остальные вытащу.
— Спасибо! — выдохнула Оксана и коршуном набросилась на добычу.
Искомое нашлось в четвёртой по счёту, которую вдобавок для надёжности залепили скотчем. Тимофеева с победным воплем выдернула из-под развороченного картона несколько листов прошитой металлизированными нитями бумаги. Один взяла сама, остальные всучила Ире.
— На, раздай всем, а я к шефу…
Верхний лист из пачки сам вырвался из рук и упорхнул к Чернову. Ира решила расценивать это как помощь, а не как хамство. Остальные выпендриваться не стали: Зарецкий был занят коробками, остальным не хватало категории. Ира оставила последний бланк на Оксанином столе и растерянно спросила:
— А мне тоже заполнять?
— Нет, это только нам, — Тимофеева выскочила из логова и стрелой метнулась на своё место. На щеках у неё лихорадочно горели алые пятна. — Блин! Мишки нет! Да что ж за хрень-то каждый раз, а…
Она сунула под щёку телефон и, слушая гудки, принялась торопливо писать. Почерк у Оксаны оказался красивый, каллиграфический. Ира, не зная, куда себя деть, уселась в кресло и уставилась на часы. До канцелярии бежать недалеко, а вот то, что Старов в отъезде, и впрямь проблема… В чём бы она ни заключалась. Сколько всего ещё предстоит узнать, и, конечно же, непременно в режиме форс-мажора — по-другому здесь явно не умеют.
— Миш, ты далеко? — отчаянно провыла в трубку Оксана. — А сколько ещё тебе?.. Блин… А можешь прыгнуть?.. Да пропуска эти проклятые, мы опять забыли про персоналку… Ну брось где-нибудь! Какие, нафиг, пробки в обед?
Она зло вздохнула и прижала палец к печати в углу листа. Серый квадрат осветился красноватым сиянием. Вторым закончил Макс, следом вернул исписанный убористым почерком лист Чернов. Ира мельком вчиталась: паспортные данные, должности, какие-то стандартизированные фразы про подтверждение ранее принесённых клятв и персональную ответственность, подписи, играющие разными цветами печати. Красная, ярко-синяя, изумрудно-зелёная, бледно-золотая, светло-лиловая. Красиво. Тимофеева, тяжко вздохнув, сбегала ещё раз в логово и вернулась с бумагой Верховского, отсвечивающей оранжевым.
— Мишка минут через пятнадцать будет, — Оксана нервно взглянула на часы. — Ну-ка, дай глянуть…
Вырвав у Иры из рук собранные бланки, она принялась их просматривать, кивая своим мыслям. Потом замерла, нахмурилась, выдернула лист из пачки.
— Костик, ты совсем, что ли? Какое ещё «муниципальное», когда уже сто лет как «государственное»?
— Где? — оконфузившийся Чернов протянул руку за бумагой. — А, ну да…
— Что «ну да»? Переписывай! — вызверилась Тимофеева.
— Сейчас. Девушка, дайте мне бланк…
Ира было подхватилась с места, однако Оксана жестом её остановила. Уперев руки в бока, Тимофеева нависла над Черновым; с высоты её каблуков получилось внушительно.
— Сам возьми, маг фигов! Мы тебе не обслуга!
Чернов зло фыркнул.
— Женщины… — процедил он, небрежно шевельнув в воздухе пальцами. — Гонору больше, чем пользы.
Ира всерьёз думала, что Оксана закатит ему пощёчину, однако Тимофеева сдержалась. Дождавшись, пока Чернов закончит, она выдернула лист у него из-под пальцев, пробежала глазами и снисходительно кивнула.
— Ну вот, со второго раза нормально.
— Давай отнесу, — Ира протянула руку за бумагами.
— Да ладно, я сама…
— Они там меня ждут, — она очень постаралась, чтобы улыбка выглядела вежливой, а не обречённой. — Заодно кое-что у Натальи Петровны уточню…
Про Анохину она приврала, но так казалось убедительнее. Оксана всё ещё колебалась.
— Эта грымза тебе выговор вкатит, — мрачно посулила она. — Если не похуже чего.
— Я новенькая, мне меньше достанется, — Ира деланно беспечно пожала плечами. — Все новички косячат.
А ведь Тимофеевой ой как не хочется идти в канцелярию! Она нервно теребила поблёскивающие уголки, то и дело бросая взгляд на часы. Решилась наконец, протянула Ире бланки.
— Ладно. Иди, наверное, сейчас, только чистый для Мишки захвати — я скажу, чтобы он сразу в канцелярию топал… Нет, лучше два, мало ли что. И ручку…
Ира послушно взяла запасные листы, забрала со стола карточку-пропуск и поспешила вниз. Вся возня заняла добрых полчаса, а Миша ещё не появился. Рассудив, что пусть лучше без пропуска останется один Старов, чем отдел в полном составе, Ира тихонько поскреблась к Волковой, дождалась громогласного «войдите» и проскользнула в кабинет.
— Здравствуйте. Вот, персональные. Магконтроль…
Замначальница смерила Иру пронзительным взглядом поверх очков и цапнула бумаги.
— Угу… угу… — один за другим листы ложились на стол. — Старова нет.
— Да, он сейчас на выезде…
— А раньше озаботиться не могли?
Крыть нечем. Могли, да не стали.
— Получилась накладка… — туманно пояснила Ира, лихорадочно придумывая, что же такого могло случиться. — Была очень напряжённая неделя…
— Они у вас там одна другой напряжённее, — сухо перебила Волкова. — До двух донесёте бланк Старова?
— Постараюсь…
— Уж постарайтесь, — замначальница поджала узкие губы. — Имейте в виду: мы учтём этот случай, когда будем решать, продолжать ли с вами сотрудничество.
— Да, конечно, — пробормотала Ира. Она не была уверена, что к тому времени сама захочет это сотрудничество продолжать.
— Идите. Жду последний бланк.
Запыхавшийся Миша выскочил из лифта, на котором Ира намеревалась уехать наверх. Бланк он заполнял, прижав бумагу к стене и то и дело встряхивая ручку, которая не желала писать в таком положении. Ира в ужасе поняла, что даже текст проверить не сможет; разве что слова «муниципальное» в нём быть не должно…
— Вот, готово, — печать полыхнула серебристым светом, и Миша разгладил в руках чуть-чуть помявшийся лист. — Давай я сам отнесу. Кому, Анохиной?
— Волковой. Я сделаю, ты беги, — обречённо улыбнулась Ира. Мишу всё-таки с выезда выдернули.
— Спасибо, — Старов виновато поскрёб затылок. — Каждый год одно и то же… Может, хоть ты нас, разгильдяев, к порядку приучишь.
Ира пообещала, что постарается, и отправилась отдавать бланк.
— Орала? — сочувственно спросила Оксана, стоило переступить порог магконтроля.
— Ну, так, — неопределённо ответила Ира. — Во второй раз тише.
Макс хихикнул, и на душе стало чуть менее паршиво. Тимофеева глубоко вздохнула и направилась к чайнику, нервно скребя ложечкой по стенкам кружки.