Испытательный срок (СИ)
— Либо у Викентьева завелись идиоты, — сумрачно предположил начальник, — либо они завелись у меня. Что за тип?
— Это я и хотел выяснить, — Зарецкий нахмурился. Неужели задело? — По-моему, он вписывается в ваши… закономерности. А где именно его упустили?
— После экзаменационки, но до оформления документов. Протокол допроса остался?
— Да, пожалуйста, — Ярослав пробежался пальцами по клавиатуре. Начальник мрачно скользнул взглядом по экрану телефона и медленно кивнул. — Вы мне согласуете допуск к базам тестирования?
— Теперь — да, — рявкнул Верховский. — Вот ведь… Я добьюсь, чтобы болвану сделали выговор. А если Викентьев под шумок утащил красавца к себе в подвалы, выговор будет тебе!
— Исключено, — спокойно парировал Зарецкий. — Ему нет резона так подставляться, ещё и после того паразита. Я бы на его месте затребовал присутствие при присяге или что-то в этом роде, так проще и чище.
Начальник шумно выдохнул.
— А ты не подумал, — вкрадчиво проговорил он, щуря светлые глаза, — что уважаемые коллеги могли возжелать побеседовать с нелегалом без твоего навязчивого присутствия?
— Подумал, конечно, — кивнул Ярослав. — Если выяснится, что всё именно так, у меня будут серьёзные вопросы к коллегам по поводу соблюдения регламентов.
Макс не удержался — фыркнул на весь кабинет. Начальник тут же обратил к нему пылающий взор, однако Некрасов ничуть не смутился.
— Я чувствую себя отмщённым, — сообщил он.
— Черти, — вздохнул Александр Михайлович, окончательно успокаиваясь. — Иди, Зарецкий, побеседуем. Расскажешь в подробностях.
Ярослав безропотно поднялся и проследовал в логово. Иру звать не стали — и на том спасибо. Пораскинув мозгами, она решила, что тут уж точно ни в чём не виновата; следовало бы успокоиться, но почему-то всё равно было неуютно. Странных типов Ира привыкла побаиваться, а этот Кузнецов — именно что странный. Хотя, конечно, не её дело, особенно учитывая последнюю отповедь…
— Мишка, тебя-то чего на эту пакость потянуло? — спросила вдруг Оксана. По пути из переговорной она остановилась у Мишиного стола и, позвякивая ложечкой о стенки чашки, всмотрелась в звёздную карту.
— Нежить, — глубокомысленно пояснил Старов. — Чего ей крышу сносит? Причём не везде, а как-то точечно… Научники говорят, в виварии спокойно, как в морге.
— А по расчётам как? — задумчиво спросил Макс, тоже подходя к коллегам.
— По расчётам всё так и есть — тишина до начала лета, — вздохнул Миша. — А тут эти туманницы взбесившиеся, и сегодня вот из Владимирской области отчёт передали — у тех водяные бузят…
— Чего бузят?
— Беспокоятся. Фиг их знает, разговаривать-то нельзя с ними.
— Может, год високосный влияет? — с умным видом предположила Оксана.
— Нет. Думали уже…
Помолчали, созерцая сбоящий расчёт. Тимофеева не выдержала первой: пробормотала что-то нелестное в адрес нежити и вернулась на своё место. Макс ретировался немного погодя. Он перестал читать вслух про своих сектантов и просто сосредоточенно пялился в монитор. Интересно, он домой на метро или, как остальные, на машине?..
Выяснить это сегодня не удалось. На то, что часовая стрелка подобралась к концу рабочего дня, кроме Иры, обратил внимание разве что Миша, которому прилетело уведомление о какой-то встрече. Собираться домой, когда все сосредоточенно шуршат клавишами, было неловко, однако воспоминание о вчерашней выволочке прибавило уверенности.
— Всем пока, — сказала Ира никому и всем сразу.
Контролёры отозвались вразнобой, задержаться никто не попросил. С чистой совестью Ира покинула кабинет, прошла к лифтам по залитому солнцем коридору и нырнула в полупустую кабину. За пару этажей лифт набился до отказа, так, что бедолаги с седьмого могли только разочарованно охать при виде раскрывающихся створок. В том, чтобы поздно уходить с работы, есть своя прелесть: в лифтах и в метро точно найдётся, чем дышать. Впрочем, это не стоит того, чтобы задерживаться специально…
Пробегая мимо парковки, Ира услышала звонкий оклик. Анька радостно ей махала из-за вереницы отъезжающих машин. Чтобы к ней попасть, пришлось протискиваться меж пыльных разноцветных боков, рискуя юбкой, ногами и хорошим настроением. Подружка была не одна: рядом с дочерью, опершись на крышу глянцево-чёрного «мерседеса», стоял Павел Сергеевич — в пиджаке, но без галстука. Ира неловко улыбнулась. Следовало поблагодарить друга семьи за протекцию, а как благодарить, если услуга оказалась медвежьей?
— Здравствуйте, — пришлось повысить тон, чтобы перекричать ворчание десятка двигателей.
— Здравствуй, — ответил Павел Сергеевич. Его низкий голос легко перекрыл окружающий шум. — Домой?
— Ну да, — Ира подобралась поближе, чтобы не приходилось надрывать горло. — Много тут народу, конечно…
— Да, пап, ты что-то не вовремя, — хихикнула Анька. — Теперь ждать, пока все уедут…
— Стал забывать здешние реалии, — вздохнул Павел Сергеевич. — Надо было пораньше приезжать, конечно.
— Ты бы тогда Наталью Петровну не застал, — возразила подруга и возмущённо пояснила Ире: — Прикинь, папе отказали в выезде!
— Серьёзно? — вежливо удивилась Ира. Она-то за границу вряд ли когда-нибудь соберётся, где уж тут понять чужие печали…
— Всё уже улажено, — улыбнулся Сафонов. — Канцелярская ошибка.
— Папа летит по делам в Лондон, — сообщила Анька. — Я бы тоже смоталась, но Маринка, дрянь такая, в отпуске…
— Аня! — строго одёрнул дочь Павел Сергеевич. — Съездишь в следующий раз. Ирин, как тебе на новом месте?
Второй раз за день её об этом спросили, и второй раз придётся врать. Анька, может, и сдаст её потом с потрохами, но если мама узнает, что она выказывала неудовольствие Павлу Сергеевичу…
— Всё в порядке, — ответила Ира. — Очень… интересно.
— Правда? — Сафонов удивлённо поднял брови. — Коллеги делятся рабочими подробностями?
— Не особо, — честно сказала Ира. — Но скучно не бывает.
И на сей раз не соврала. В отделе контроля как угодно, только не скучно. Всего три дня прошло, а такое ощущение, что месяц!
— Это хорошо, — рассудил Павел Сергеевич. — Когда работа превращается в рутину, жить становится невыносимо.
— Поэтому папа и уволился, — подхватила Анька.
— Не только, — Сафонов усмехнулся. — Ира, какие у вас планы на выходные? Может, заглянете все вместе к нам на дачу? Мы что-то припозднились с открытием сезона шашлыков, хотим исправить.
— Ой, — вот тут Ира всерьёз растерялась. Днём она уже сказала Аньке о своих намерениях, однако выходные казались слишком недостижимыми, чтобы всерьёз строить на них планы. — Даже не знаю, надо у мамы спрашивать. У неё может быть смена…
— Понял, надо звонить Лене, — хохотнул Павел Сергеевич. — Как родители себя чувствуют?
— Да вроде ничего…
Поток машин понемногу иссяк, и говорить стало проще. Ира добросовестно ответила на несколько вежливых вопросов о жизни, семье и работе, Павел Сергеевич похвалил погоду и заметил, что лето обещает быть жарким. Анька откровенно скучала, глядя по сторонам, пока что-то на въезде не привлекло её внимание. Ира скосила глаза и обнаружила близ шлагбаума оживлённо болтающих на ходу Тимофееву и Зарецкого. Контролёры её, без сомнения, заметили, но подходить пообщаться не стали. Остановившись у маленькой красной машины, Оксана по-хозяйски оперлась о капот и принялась что-то излагать; Ярослав слушал, склонив голову к плечу.
— Иркины коллеги, — хмыкнула Анька.
— Правда? — Павел Сергеевич скользнул взглядом по обоим и покачал головой: — Никого из нынешних не знаю. Верховский, когда пришёл, разогнал всю старую команду.
— Так он уже лет пять там заправляет, — наморщила лобик Анька.
— Семь, — уточнил Сафонов. — Уже, наверное, сменил состав пару раз. Нервная работа, быстро людей выжимает…
Анька издала неопределённый звук, который можно было расценить и как согласие, и как недовольство. Павел Сергеевич не обратил внимания — или не захотел обращать.
— Ладно, пора уже, — он вытянул из кармана брелок. — Ирин, залезай, подвезём.