Испытательный срок (СИ)
Начальник, лёгок на помине, стремительным вихрем ворвался в кабинет, заставив всех подобраться и вспугнув зачитавшегося Бармина. Судя по выражению лица, шеф пребывал либо в крайней степени раздражения, либо в глубочайшем удовлетворении — а может, и то, и другое сразу. Остановившись у стола Зарецкого, он протянул подчинённому тоненькую пачку бумаг:
— Подписывай.
Ира вздрогнула, нервно вцепилась в подлокотники кресла. Ярик, озадаченно хмурясь, молча изучал документы; Ксюша вытянула шею, пытаясь заглянуть ему через плечо, но потерпела неудачу и с раздосадованной миной отвернулась к монитору.
— Других вариантов нет? — спокойно спросил Зарецкий, не отрываясь от бумаг.
— Есть. Для отдела лучше такой, — ядовито отозвался шеф. — Ещё глупые вопросы?
Ярик качнул головой и вытащил ручку из нагрудного кармана. Ира спрыгнула с кресла — в лице ни кровинки, руки судорожно сжаты в кулаки. Мишка, тоже бледный и хмурый, наградил начальника тяжёлым взглядом.
— Александр Михайлович…
— Тихо, Старов, твоё мнение мне известно, — осадил его Верховский. Он забрал у Ярослава подписанные бумаги, пролистал, удовлетворённо кивнул. Неспешно подошёл к Ириному столу, положил документы перед застывшей соляным столбом секретаршей. — Ирина, возьмите, пожалуйста, срочно в работу, во избежание недоразумений надо успеть всё оформить до вашего отпуска. И, ради всего святого, научите этого деятеля завязывать галстук, — ни с того ни с сего брюзгливо прибавил шеф. — Я не намерен выслушивать от коллег, что мой заместитель похож на огородное чучело.
— Я умею. Что за предубеждения? — проворчал Зарецкий, укоризненно глядя на начальника.
Решимость на Ирином лице медленно сменилась недоумением, а затем — радостной улыбкой. Мишка удивлённо крякнул, перегнулся через боковой стол и от души потрепал друга по плечу.
— Ну нифига себе… Вот это по делу, Александр Михайлович!
— Опять публику эпатируем? — хихикнул Макс. — Безопасники рады будут. Не успели обвинения снять — сразу в замначальники!
Чернов, сверкая пунцовыми пятнами на скулах, медленно поднялся из-за стола, пересёк проход и торжественно протянул Зарецкому руку.
— Поздравляю, — церемонно произнёс он. — Заслуженно.
— Спасибо, — серьёзно сказал Ярослав, пожимая длиннопалую Костину ладонь.
— А у нас, получается, теперь будет вакансия? — любознательно спросил Андрей. — Если должность освободилась?
— Полезное замечание, — Верховский покровительственно кивнул ему и вновь обернулся к секретарше: — Ирина, если не затруднит, отправьте в кадры запрос на подбор младшего офицера.
— Младшего? — переспросила Ксюша, выразительно изогнув бровь.
— Младшего, — подтвердил шеф. — Максим, документы на твоё повышение будут готовы в понедельник. В канцелярию сходишь сам.
Некрасов бестолково разинул рот и тут же его захлопнул. Судя по Ксюшиному лицу, выглядел он донельзя смешно.
— Вы серьёзно, что ли? — вякнул Некрасов и тут же спохватился, что сказанул лишнего. — Самому на третий этаж топать? Несолидно как-то для старшего офицера!
— Топать ты будешь ещё младшим, — резонно заметила Оксанка.
Верховский, довольный произведённым эффектом, внимательно оглядывал взбудораженных подчинённых и слушал поднявшийся галдёж. Ира всё перелистывала бумаги, будто не верила своим глазам; Чернов относительно сносно делал вид, что ему ничуть не грустно. Зарецкий рассеянно улыбался — должно быть, осознавал свалившийся на него груз ответственности.
— Вернёшься из отпуска, — напутствовал его шеф, — первым делом выправишь удостоверение и зарегистрируешься в реестре высших категорий, чтобы у безопасности не было претензий. Потом займись, пожалуйста, оформлением аттестации для Михаила и Оксаны. Двух-трёх месяцев должно хватить на подготовку.
Ксюша озабоченно охнула, а Старов благодарно улыбнулся.
— Мне теорию ещё учить и учить…
— Коллеги всегда помогут, — хмыкнул Верховский. — Не расслабляемся, ребята, на деле «Цепи» служба не заканчивается. Чтобы в понедельник в девять все были тут, бодрые и готовые к свершениям. В качестве отговорок принимаю только безвременную гибель, конец света и отпуск.
Ира смущённо хихикнула. Дремавший на столе телефон зажужжал, напоминая о себе; Некрасов пробежал взглядом долгожданное сообщение. «В семь вечера буду на вокзале, — писала Оля. — Родне сказала, что в восемь». Макс широко улыбнулся и черкнул в ответ несколько слов. Стрелки на часах неуклонно подбирались к концу рабочего дня.
А ещё — Некрасов твёрдо был в этом уверен — к началу чего-то безусловно хорошего.