Испытательный срок (СИ)
— Ольга, — Мишка строго свёл брови к переносице, — вам запрещено практиковать без надзора наставника.
— Ой! Я не то имела в виду, — смутилась Леднёва. — Просто знаю, как его применять, вот…
— И на учёт встать не забудьте, — напомнил Старов. — Приёмные часы — по будням с десяти до двенадцати.
— Вот вы все, блин, суровые, — вздохнула Ольга.
Мишка невольно улыбнулся. Ну да, примерно такое впечатление их отдел на людей и производит.
— Так, ну я поехал, — Старов поднялся и бросил взгляд на часы. Половина второго, пора бы обратно к делам.
— Сидеть, — нагло скомандовал Макс. Он сполз с дивана и устроился в кресле, как был, в растянутых трениках, застиранной футболке и пёстрых шерстяных носках. — У меня важная информация. Оль, будь другом, сигареты дай, а?
— Курить вредно, — сообщил Мишка, усаживаясь обратно на стул.
— Под руку вякать вредно, — Некрасов привычным жестом поджёг сигарету и с наслаждением затянулся. — Включай диктофон, я сейчас покровы срывать буду. А потом бери группу захвата и разгоняй нафиг этот гадюшник…
Мишка едва успел выставить за дверь навострившую уши Ольгу. Макс рассказывал долго, обстоятельно и эмоционально; Старов позволял себе изредка ругаться — сердито или потрясённо. Верховскому понравится. Если бумаги, про которые говорил Некрасов, не уничтожены, это же почти готовые доказательства! И формальный повод есть — седьмая статья в чистом виде…
— Ну и тут они меня взяли, — вздохнул наконец Макс и с силой вдавил окурок в принесённую заботливой Ольгой пепельницу. — Пристегнули эту тварь… Я с ней ни туда, ни сюда. Ни сказать кому, ни самому прихлопнуть, она ж, собака, силы тянет, как пылесос…
— Бедняга ты, — искренне посочувствовал Мишка, выключая запись. — А имён совсем никаких нет? Только клички?
— Хоть что-то, — пожал плечами Некрасов. — Да ты ж знаешь, где у них главный офис. Только смотри, это они от меня подлянки не ожидали, а ораву безопасников как пить дать опознают. И ещё у них этот тип, который людям на мозги действует…
— Учтём, — Старов серьёзно кивнул. — Ты сегодня отлежись и завтра больничный закрывай. В пятницу чтоб был как штык.
— Не даёте поболеть человеку, — хворый Макс всласть потянулся и сунул в зубы очередную сигарету. — Одни нервы с этой работой.
— Ты это, дёргай по связке, если что, — напомнил Мишка. — Нечего бедную девушку в Управу гонять.
— Да кто б её гонял, — Некрасов искренне развёл руками. — Инициативная, аж жуть!
— Не представляешь, насколько. Она сначала к Верховскому домой собиралась.
Макс восхищённо выругался. Прежде чем уйти, Мишка приоткрыл окна — выветривать табачный дым и запах гари, оставшийся после гибели тени. Вот ведь проблема: за такую тварь положена премия в полторы зарплаты, но «восходовские» специалисты задачу облегчили так, что и подавать-то стыдно… Пусть Верховский решает. Он, в конце концов, начальник.
— Ты какой-то радостный, — заметила Ксюша скучающим тоном, провожая коллегу взглядом. Она нарочито громко звякала ложечкой, размешивая в кофе сахар; должно быть, на кого-то за что-то злилась.
— Шефа нет, что ли? — Мишка кивнул на её кружку.
— Не-а, на совещании торчит вместе с Костиком…
Старов кивнул, взял чистый лист бумаги и принялся излагать. Явной связи «Восхода» с шишками из Магсовета пока не прослеживалось, но — Мишка был уверен — в офисе нужные бумаги обязательно найдутся. Каков, однако, рассадник! А если бы не жалоба какой-то бдительной бабуси в правопорядок, Управа бы и в ус не дула… Подумаешь, околорелигиозный кружок…
Дверь в очередной раз хлопнула: явился царственный Чернов. Мишка демонстративно отвернулся: с коллегой он второй день не разговаривал. За написанное на длинном лице самодовольство хотелось ещё разок подправить Косте челюсть — для симметрии.
— Оксана, подготовь, пожалуйста, списки на премирование по итогам случая в «Лесной сказке», — повелительно говорил Чернов, неспешно вышагивая вдоль прохода. — Андрей, по поручению канцелярии мы должны подготовить сводку о прошениях за июнь. Сделай, пожалуйста, к пятнице…
— А чего это мы указания раздаём? — лениво поинтересовалась Ксюша. — Я, между прочим, тоже старший офицер.
Чернов победно улыбнулся.
— Разумеется, ты старший офицер, — со значением произнёс он. — Но ведь поручения заместителя начальника ты выполнять будешь?
— Как только он у нас появится, — огрызнулась Тимофеева. — Я что-то приказа не видела.
— Всему своё время, — изрёк Чернов и уселся в своё кресло, будто на трон.
Старов сдержал рвущееся сквозь зубы ругательство. Если Костика назначат в руководители, можно сразу увольняться. А ведь назначат, кого ж ещё-то? Чернов весь заслуженный-перезаслуженный, а что характер собачий — так это плевать…
Телефон заверещал, сигнализируя, что Мишка за каким-то интересом понадобился Верховскому. Старов бросил взгляд на дверь переговорки, прикидывая, стоит ли скрываться от любопытных коллег.
— В сто двенадцатую через десять минут, — коротко приказал начальник и, выслушав Мишкино «понял», отключился. Чернов ревниво зыркнул на коллегу из-за монитора.
К пыточным застенкам безопасности Старов мчался со всех ног, игнорируя неторопливые лифты и едва успевая разминуться со встречными. Когда он влетел в тесную каморку, там уже собрался почти полный флеш-рояль управских силовиков: Верховский, Терехов, начальница следственного отдела Колесникова, жадно сверкающий глазами Викентьев. Мишка скомканно поздоровался и уселся на предназначенное ему место рядом с шефом. Все молчали; Александр Михайлович сохранял на лице непроницаемо-приятное выражение. Старов был бы рад любой вводной, но подозревал, что начальник и сам ни лешего не знает.
— Ведите, — не без удовольствия рявкнул в рацию Викентьев.
Первым в комнату втиснулся протоколист — безопасник с майорскими погонами, бледный и судорожно стискивающий ноутбук, словно ему не стенограмму предстояло вести, а, как минимум, самому оказаться под пытками. Следом за ним зашли и встали у двери двое хмурых бойцов в полной экипировке. Ввели наконец задержанного — пухлощёкого растерянного паренька в грязных камуфляжных штанах и футболке, заляпанной чем-то липким. Смолой?
— Садитесь, — приказал Викентьев, холодно улыбаясь пленнику.
Тот на подгибающихся ногах подошёл к столу и рухнул на неудобный стул. Сопровождающий безопасник без церемоний схватил задержанного за скованные наручниками запястья и водрузил его руки на столешницу, чтобы все присутствующие могли видеть бессильно скрючившиеся пальцы. Парнишка не выглядел опасным. Совсем.
— Будьте добры, смотрите исключительно на стол перед вами, — мягко попросил Верховский.
Безопасники, как по команде, настороженно к нему повернулись. Мишка тоже подобрался. Шеф всё-таки что-то знает. Задержанный совсем побледнел, нервно дёрнул щеками и вперил взгляд наивных глаз в серый пластик столешницы. Лоб паренька покрывали крупные капли испарины.
— Пятнадцать семнадцать по московскому времени, — любезно сообщил Викентьев. Протоколист усердно зашуршал клавишами. — Вменяемые статьи будут определены в ходе следствия.
Вот как. Либо парнишка совсем свеженький, либо безопасность толком не знает, что ему пришить. Или даже и то, и другое сразу.
— При допросе присутствуют, — продолжал меж тем Викентьев, — начальник отдела обеспечения безопасности Валентин Николаевич Терехов, начальник следственного отдела Виктория Владимировна Колесникова, начальник отдела магического контроля Александр Михайлович Верховский, старший офицер отдела магического контроля Михаил Аркадьевич Старов. Допрос ведёт руководитель группы предотвращения магических противоправных деяний Евгений Валерьевич Викентьев…
— А также упомянутый ранее Александр Михайлович Верховский, — светским тоном перебил шеф. Викентьев удивлённо на него зыркнул, но возразить не посмел. — Напоминаю вам об ответственности за достоверность предоставленных сведений и о наших полномочиях применять санкции в случае вашего некорректного поведения. Вас привели к следственной присяге?