Испытательный срок (СИ)
— Их, — пленник обвёл нервным жестом лежащих на земле людей. — И ещё часть… у леса. Ждут…
— Здесь кого-нибудь завербовал уже?
— Н-н-нет… Только… вас вот… пытался…
— Понятно, — Ярослав на миг прикрыл глаза, сосредоточиваясь. — Значит, поступим так. Ты сейчас собираешь своих людей, немедленно ведёшь к Ясногорскому разлому и всех до одного переводишь через границу. Чтобы никто не умер, понял меня?
Осляков покорно дёрнул вихрастой головой.
— Далее, — Зарецкий скрестил на груди руки. — Идёшь до ближайшей наблюдательной точки магбезопасности и сдаёшься. Вместе с людьми. Снимаешь чары, убираешь лишние воспоминания. Дальнейшее — на усмотрение моих коллег. Это приказ. Всё понятно?
Ещё один кивок, на сей раз — обречённый. Ира встревоженно взглянула на Ярослава.
— Они же… могут… — она замялась, не в силах высказать вслух тайный страх, с недавних пор поселившийся в глубине души.
— На их усмотрение, — с нажимом повторил Ярослав. Осляков хлюпнул носом, совсем как наказанный ребёнок. — Требуй присутствия Верховского на допросе. Ему назови мою фамилию, этого будет достаточно. Всё уяснил? Тогда вперёд.
Он демонстративно отступил на несколько шагов, предоставляя едва не плачущему Ослякову поле деятельности. Осторожно приблизившись, Ира робко коснулась его плеча; Ярослав в ответ едва заметно качнул головой. Стало стыдно за свою неуместную жалость к поскуливающему от страха волхву-недоучке. Личико у него, может, и наивное, но привёл же он сюда людей с оружием, способным играючи уничтожить всё местное население… Может, и туманниц в погибшую Ежовку тоже он пригнал… Ира с трудом дождалась, пока отряд скроется в стелющемся меж елей тумане, и уткнулась лбом в плечо Ярославу.
— Что ж за люди такие… Вот так просто… Взять и притащить сюда…
Слова окончательно потерялись, сметённые запоздало навалившимся страхом. Ярослав мягко обнял её, успокаивая, погладил по спине.
— С какой только дрянью не приходится работать, — невесело усмехнулся он. — Не переживай, за этим путешественником Александр Михайлович присмотрит.
— А он знает?..
— Он знает достаточно, — уверенно сказал Ярослав. — Пойдём, Ириш. Нам тоже давно пора отсюда выбираться.
Она только вздохнула в ответ. Мучивший её вопрос так и остался невысказанным.
LXII. Нечисть
— У Мишки скоро отпуск, — похоронным тоном сообщила Оксана, вперив взгляд в настенный календарь.
Старов встрепенулся, услышав собственное имя, и тоже всмотрелся в обведённую красным окошком дату.
— Не скоро. Полторы недели ещё, — буркнул он.
Это если отпуск будет. Иди всё своим чередом, Мишка уже вовсю заказывал бы билеты на самолёт и прикидывал, сколько брать тушёнки и не подновить ли поистёршийся спальник. Может, даже сумел бы уломать Аню поехать с ним… Всё это из области фантастики. Сиди, Старов, добывай такие важные доказательства…
— Отдел медным тазом накроется, — меланхолично сообщила Ксюша. — Ещё и Костик взялся работу сачковать… Где его носит, Миш, не знаешь?
— Понятия не имею, — огрызнулся Старов.
— С отделом всё хорошо будет, — примирительно сказал Андрей. — Максим выздоровеет и Ярослав вернётся, так что ничего страшного.
Мишка мрачно переглянулся с Ксюшей. Ранимого Бармина оберегали от плохих новостей, как только могли. Не говорить же ему, что Максу до поры до времени лучше залечь поглубже на дно, а Ярослав при самом лучшем раскладе никогда больше не сунется в Москву… Пытаясь отвлечься, Старов забрал у Андрея хилую пачку прошений. В последние дни всю нежить, какой бы страшной та ни была, сплавляли надзору; от остального было не отвертеться. Одарённый люд собирался на моря и массово подавал документы на выездные визы. Рано или поздно какой-нибудь ушлый политик поднимет на щит свободу передвижения и сострижёт пару десятков голосов на агитации за отмену контроля над выезжающими за рубеж…
В дверь требовательно постучали. Не дожидаясь сердитого Оксаниного «войдите», створка приоткрылась и впустила в кабинет рыжую всклокоченную голову. Мишка взглянул на часы: время для посетителей только что миновало.
— Приём населения до двенадцати, — сухо сообщила Оксанка, состроив визитёрше козью морду.
— Я не население, — с достоинством ответила девушка. — Мне помощь нужна.
— Всем нужна, — не сдержавшись, проворчал Мишка, но тут же спохватился и прибавил: — Вы заходите, садитесь, рассказывайте. Посмотрим, что можно сделать.
Едва получив разрешение, деятельная посетительница протиснулась в кабинет и, оглядевшись по сторонам, уселась в осиротевшее Максово кресло. Обстоятельно водрузила на колени сумку, как-то очень знакомо вздохнула и нервно сдула со лба мешающую чёлку. Андрей, добрая душа, помчался в переговорную за чаем для гостьи.
— Вообще-то это не мне надо помогать, а Максу, — заявила девушка и, оглядев недоумённо вытянувшиеся лица контролёров, добавила: — Максиму Некрасову. Он у вас тут работает. То есть сейчас он дома сидит и никуда не выходит. Мне кажется, с ним что-то не то.
— А вы, прошу прощения, кто? — елейно уточнила Ксюша, стрельнув глазками в сторону Ириного стола.
— Оля Леднёва меня зовут, — сказала гостья так, будто это всё объясняло. — Вы там у себя не смотрите ничего, я ж ещё не сдавала. И вообще я владимирская, не по вашей базе.
Мишка удивлённо крякнул. Ну и наглость! Оксана, кажется, подумала точно так же; она заглянула-таки в базу, которая, вопреки убеждениям гостьи, на деле уже много лет как стала общей, нахмурилась и тоном прокурора спросила:
— Почему не встали на учёт по месту пребывания?
— Да кто ж его знал-то, что я тут так застряну! — Ольга по-простецки развела руками. — Я куда хотите встану, только вы Максу помогите сначала!
— А вы в курсе, что за нарушение сроков регистрации полагается административный штраф? — начала громыхать Тимофеева. На Мишкино счастье, её прервал Андрей, притащивший для посетительницы чашечку чая и горстку конфет.
— Оксан, погоди со своими штрафами, — Старов поднялся из-за стола, шаря в карманах в поисках ключей от машины. — Дай аптечку, я сгоняю, проверю, что там с Максом.
Тимофеева презрительно фыркнула и отвернулась к тумбочке. Мишка набросил на плечи куртку: дождь перестал час назад, но на улице было всё ещё сыро и промозгло. Посетительница в несколько глотков выхлестала чай, сунула в рот одну конфету, остальные ссыпала в карман. Ксюша позволила себе громко и осуждающе хмыкнуть.
— Вот, держи, — она протянула Мишке аптечку. — И не задерживайся, у нас тут дел невпроворот. Сдай Некрасова медикам, и дело с концом.
— Разберусь, Ксюш.
Очутившись в машине, Ольга с крайне ответственным выражением лица пристегнула ремень и всем своим видом выразила готовность ехать. Мишка завёл двигатель и прикинул дорогу. Добираться тут всего ничего, вдоль автобусного маршрута.
— Вы решили сначала обратиться к нам, — заметил Старов, выруливая к шлагбауму. — Почему не в больницу?
Сердцевидное личико сложилось в озадаченную гримаску. Похоже, об органах здравоохранения девушка подумать не успела.
— Я вообще хотела с вашим начальником поговорить, — сообщила она, заставив Мишку потрясённо закашляться. — Только дом не смогла найти. У вас тут так всё сложно в Москве, жуть какая-то…
Ну и дела! Надо ж додуматься вот так просто отправится прямиком к Верховскому на квартиру! И откуда она такая взялась? Не то чтобы Мишка водил знакомство с прежними Максовыми подружками, но эта — прямо-таки из ряда вон, каким бы тот ряд ни был. У дома, правда, она заметно сникла; должно быть, Макс отважно запретил кормить себя парацетамолом и отдавать в лапы медиков. Дуралей. Если по его душу таки заявится кто-нибудь из «Цепи», надо встречать гостей во всеоружии, а не в виде полуживого растения.
— Сейчас, — Ольга завозилась с явно плохо знакомыми ключами, подбирая подходящий к каждому из замков. — Да что ж такое, постоянно путаю… Спит небось, — понизив голос, пояснила она, толкнув неохотно поддавшуюся дверь. — Он почти всё время спит. А так бы наорал на меня, да и дело с концом.