Испытательный срок (СИ)
— На живца? — предположил Ярослав. Он отвлёкся наконец от созерцания монитора и праздно закинул руки за голову. — Откуда Макс его выволок?
Миша беспокойно крутанулся в кресле и с сомнением покосился на собственный компьютер, словно на спящем мониторе мог проступить какой-нибудь дельный совет.
— Из притона, небось, какого-то. На живца… — он задумчиво потёр гладко выбритый подбородок. — Заставим Ксюшу прикинуться беззащитной?
— Не-а. Эти силу чуют лучше, чем вся викентьевская лаборатория.
— Точно. И Андрюхи, как назло, нет, — Старов разочарованно вздохнул и вдруг лукаво подмигнул Ире: — А наша милая секретарь не хочет поучаствовать в оперативно-розыскных мероприятиях?
От одной мысли о том, что придётся рисковать жизнью, пока контролёры ловят какого-то там непонятного паразита, бросило в жар. Ира бестолково разинула рот, отчаянно подыскивая слова, однако оправдываться не пришлось.
— Исключено, — лениво бросил Зарецкий, даже не взглянув в её сторону. — Возьми у безопасников стажёра потолковее, и вперёд. Им же больше всех надо.
— Вот сами бы и ловили, — Миша удручённо мотнул головой. — А ты чем занят? Я б махнулся не глядя.
— Копаюсь во всяком старье. У шефа весеннее обострение паранойи, — Зарецкий недовольно зевнул. — Если сильно надо, могу помочь.
— Да ну, сам справлюсь. Это я так…
Дверной замок в очередной раз клацнул: вернулись припозднившиеся Макс и Ксюша. Последняя несла в руках коробку с эмблемой дорогой сетевой кондитерской и выглядела донельзя довольной.
— Мальчики, чаю? — предложила она, водружая пахнущую ванилью ношу на стол.
— Чай — выжившим после трудового дня, — Старов улыбнулся, сверкнув крепкими зубами. — Макс, ты мне нужен.
Некрасов заметно сник, но послушно подхватил складной стул и устроился у Мишиного стола. Проговорили они, впрочем, недолго; Оксане вскоре надоело слушать про средний, кажется, рост и тёмные, вроде бы, волосы, и она рявкнула командным тоном:
— Валите в переговорку, а?
Ира думала, что Старов пошлёт сварливую коллегу куда подальше, однако тот покладисто подхватил ноутбук и в самом деле утащил Макса в переговорную. Воцарилось относительное спокойствие; стало возможно наконец поработать, не прислушиваясь к разговорам. Папка потихоньку худела, а разобранные на отдельные стопки бумаги покрывали собой всё больше свободного места на столе. Макс так и застрял с Мишей в переговорной, а вопрос, что потом делать со всей этой макулатурой, становился всё насущнее. В конце концов, отложив последний лист в стопку с нежитью, Ира решилась на меньшее зло и осторожно окликнула Оксану.
— А? Чего? — красавица без восторга обернулась на зов. В холёных пальчиках она праздно вертела карандаш.
— Я всё разобрала, — негромко отчиталась Ира. — Что теперь?
— Заявки заводить, — Ксюша изогнула идеально подведённую бровь. — Что там у тебя, нежить?
— Да. Ещё разрешения на выезд и…
— Нежить — в сверхсрочные и на весь отдел, — не слушая, затараторила Тимофеева. Взор её был обращён к потолку: то ли припоминала, то ли выказывала презрение. — Загранку — мне на подпись, жалобы — в срочное Максу. Если кому-то по делу сюда надо, назначь встречи в календаре и отправь официальные приглашения. Остальное раскидай по отделам, если мимо попало.
— Спасибо!
— Ага.
Оксану обуревало деятельное беспокойство. Она сбегала за чаем, полила оставшийся без присмотра цветок, пару раз безуспешно попыталась вызвать Зарецкого на разговор и даже зачем-то сунулась в пустующий кабинет начальника. Потом выудила из заставленного папками шкафа какую-то брошюрку и засела читать, сосредоточенно шевеля губами и едва заметно дёргая пальцами.
— Не так, — негромко сказал Ярослав, которому, видимо, наскучили-таки дела давно минувших дней. — Ладонь держи раскрытой и меньше двигай кистью, проще пойдёт. А вообще против туманницы лучше всего старый добрый огонь.
— Мало ли, что пригодится, — Оксана смущённо передёрнула плечами. — Вдруг ещё какой-нибудь болотник вылезет…
— Тогда чем проще, тем безотказнее. Уверена, что справишься?
— Я в состоянии прикончить одну несчастную туманницу! — тут же вскинулась Тимофеева. — Я ж не какой-то там…
В дверь тихонько постучали. Дождавшись Ксюшиного стерильно-вежливого «войдите», на пороге нарисовался знакомый безопасник с толстой картонной папкой в руках. Если он и удивился, обнаружив здесь новую сотрудницу, то виду не подал; окинул помещение беглым взглядом и прохладно улыбнулся. Контролёры мгновенно прекратили разговор и заметно напряглись.
— Доброго дня, — учтиво сказал безопасник. — Ярослав Владимирович, я по вашему сегодняшнему запросу.
— Вы могли бы мне сообщить, я спустился бы сам, — Зарецкий вышел из-за стола и словно невзначай заступил визитёру проход в кабинет. — Что подписать?
— Стандартный бланк. Вы позволите?
Ярослав нехотя посторонился, и безопасник опустил свою ношу на ближайший — Максов — стол. Стало видно, что створки папки стягивает тонкая проволока с пустым бумажным ярлычком. Рядом лёг испещрённый мелким шрифтом лист, каких в Управе водилось в избытке. Оксана, мгновенно спрятавшая куда-то свою брошюрку, любознательно выглянула из-за монитора.
— Здесь и здесь, — длинный палец дважды ткнулся в бумагу. — И пломба…
Зарецкий, едва заметно поколебавшись, тронул ярлычок на папке, и тот мгновенно вспыхнул бледно-золотым светом. Безопасник удовлетворённо кивнул и аккуратно сложил вдвое подписанный бланк.
— У вас интересный спектр, — заметил он вскользь.
Приглашение к разговору осталось без внимания. Ярослав решительно завладел папкой, изучил схваченные резинками уголки и на ощупь оценил толщину.
— Когда нужно вернуть?
— Не думаю, что это кому-нибудь понадобится в ближайшее время, — безопасник растянул губы в холодной улыбке. — Изучайте в своё удовольствие. Полагаю, несколько знакомых фамилий вы там найдёте.
— Благодарю.
— Всегда пожалуйста. Барышни, хорошего дня.
Ира получила-таки свою долю дежурного внимания: уходя, безопасник коротко кивнул сперва Ксюше, а потом и ей. В прошлую их встречу он казался приятнее. Да что уж там, вся Управа казалась приятнее…
— Чего он сам припёрся? — свистящим шёпотом спросила Оксана, неприязненно косясь на дверь.
— Соскучился, надо думать, — Зарецкий вернулся к себе за стол и раздражённо потянул за проволоку. — Хорошо, что Макс засел в переговорке.
Ксюша нервно поёрзала в кресле.
— Задрал он до спектра докапываться, — вдруг выпалила она и, скривив хорошенькое личико, передразнила: — «У вас слишком красный оттенок»… Можно подумать, я прям выбирала!
— Ну, красный у женщин правда редко встречается, — Ярослав пожал плечами. Оксана застенчиво улыбнулась, словно получила комплимент. — Надо же, не подлежит оцифровке… Вот ведь любители жизнь усложнять.
— А что там?
— Древнее зло, — Зарецкий проглядел по диагонали верхний лист и остался недоволен: — Ужас, а не почерк. Понятно, почему не решились перепечатывать.
— Сам-то пишешь так, что шифровать не надо, — весело фыркнула Оксана.
— Я свидетельских показаний не даю.
Зарецкий склонился над секретной писаниной, явственно давая понять, что болтать больше не намерен. Разочарованная Ксюша пошарила взглядом по кабинету и наткнулась на развесившую уши Иру. Пухлые губки мгновенно сжались в недовольную алую черту.
— Сложности какие-то?
Ира недоумённо уставилась на лист, который всё это время держала в руках, и помотала головой. До конца рабочего дня оставалось долгих три часа.
IV. Туман
Переваливаясь с колеса на колесо и надсадно порыкивая двигателем, тёмно-красный дамский автомобильчик с трудом перебрался через заросший травой пустырь и замер в колее от давным-давно проехавшего здесь трактора. Ксюша вздохнула и с явным облегчением и отпустила руль. Навигатор растерянно сообщил, что они приехали.
— Кошмар, — от души высказалась Тимофеева. — Танк ушатать можно.