"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Каких? Думаю, никто не разглядел, и мой друг оказался в невыгодной ситуации. Он поднял щиты, стараясь угадать, какая последует атака, вот только Фредди не торопился атаковать. Он кружил возле Эда, делал фальшивые выпады, играл с ним. Эд начал злиться, это было его ошибкой. Пока что единственной, потому что ударь Фредди, Эд бы отразил любую его атаку. Только тот не бил.
Эд не выдержал первым. Чуть уменьшил щит, и с его пальцев сорвалось заклинание паралича. Я возликовал: попал! Как вдруг сгусток уменьшился до размеров спичечной головки, а затем и вовсе пропал. Фредди махнул рукой, и на Эда с ревом двинулась волна пламени. Тьма! К счастью, друг отбился. Он глубоко вдохнул воздух, успокаиваясь. И ударил — на этот раз точно, прицельно. Фредди поднял щиты, противники закружились по полю боя, стараясь достать друг друга. Все утонуло в черных вспышках. Атака, еще атака, еще. Безумие! Я сам не мог сказать, кто побеждает, но вдруг заметил, что Фредди выдохся. Он начал двигаться медленнее, атаки стали реже. Эд побеждает.
А что случилось в следующую секунду, я сразу не понял. Только что Эд теснил противника, как вдруг банально… споткнулся. Упал носом в пол, а Фредди припечатал его сверху заклинанием. Нет, он сам не мог! Я завертел головой и заметил то, что скрылось от остальных: за спинами зрителей стоял Мишель Гейлен, и вокруг него всего на мгновение вспыхнул осадок от заклинания. Зараза!
– Фредерико Откинс отстоял свое звание курсанта третьей ступени, – провозгласил директор. – А вам, курсант Рейдес, я назначаю дополнительные тренировки. Пожалуй, позанимаюсь с вами лично. У вас есть потенциал.
– Спасибо, – пробормотал Эд. Я видел, как он подавлен. На самом деле могло быть и хуже, если бы Фредди его серьезно ранил, но обошлось. Я же с трудом протиснулся к куратору Браунеру.
– Чего вам, Сантьер? – спросил тот, почесывая лысую макушку.
– Итоги боя неверны, поединок нужно повторить, – выпалил я.
– А вы кто такой? Директор гимназии? Или, может, темный магистр? Вот когда станете хоть одним из них, приходите, Сантьер, а до того времени…
– Да послушайте же меня! – перебил упрямого старика. – Курсант Рейдес проиграл не по своей вине. Я видел, как курсант Гейлен применил против него заклинание.
– Виктор, это невозможно, – угрюмо ответил куратор. – За ходом поединка наблюдал сам директор Стерн. Он не пропустил бы подобного. Вашему приятелю просто не повезло. Такое иногда случается даже с самыми одаренными магами. Смиритесь и извлеките для себя урок. Не все зависит от вашей силы. Иногда фортуна тоже много значит.
Я склонил голову и пошел прочь. Не верит? И пусть. Мне-то известна истина! Эд победил бы, если бы не вмешался Гейлен. Как директор и куратор могли проглядеть? Или… или они специально? Может, директор Стерн считает, что Эду рано переходить на третью ступень?
– Эй, Сантьер, – окликнул меня мой наставник, последователь Гейлена. Только, в отличие от предыдущего, с этим мы хоть как-то ладили. Я думал, что ладили.
– Чего тебе, Петерс?
Беседовать с ним не хотелось, но и не отвечать — глупо.
– А ты еще не надумал свергнуть меня с третьей ступени? Гляди, решишься — и можешь пропахать носом пол, как и твой приятель.
Товарищи Петерса рассмеялись, а я ощутил, как в груди закипает гнев.
– Раз ты настаиваешь, я готов.
Смех мигом оборвался. Петерс взглянул на меня уже серьезно.
– Сделаю вид, что я этого не слышал, – сказал он угрюмо.
– Я могу повторить. Вызываю тебя на поединок, но не сегодня. Через три дня. А вот подать прошение директору можем прямо сейчас. Или ты струсил?
– Да катись ты! – взревел Петерс. – Идем.
И почти потащил меня к Стерну. Тот как раз высказывал Эду, какие ошибки заметил в минувшем бою.
– Вы что-то хотели, Сантьер? Петерс? – прервался он, заметив нас.
– Да, – ответил я. – Прошу разрешения на бой за третью ступень с курсантом Петерсом. Он не против.
– Виктор, вы в своем уме? – прищурился директор. – Только что ведь видели, как проиграл ваш сосед. И тут же сами суете голову в волчью пасть?
 
– Поражение Эда было случайностью. Или не совсем, но я настаиваю на своем. Разрешите мне бой за ступень.
– Хорошо, неугомонный мальчишка, – фыркнул Стерн. – Хотите сражаться? Сражайтесь. Только потом не плачьте над разбитыми коленками. Может, вам это действительно пойдет на пользу. Ступайте.
Я дождался Эда, которого директор сразу отпустил, и мы пошли в общежитие.
– Демоны, Вик! – ругался он. – Как? Вот как я мог споткнуться? Не понимаю.
– Зато я хорошо понимаю, Эд. Это все Гейлен.
– Что? – Друг замер посреди коридора.
– Не стой столбом, – дернул его за собой. – Говорю, Мишель Гейлен постарался. Я видел вокруг него остаточный ореол заклинания и сказал об этом куратору Браунеру. Но как думаешь, мне поверили?
– Нет, – нахмурился Эд. – Что ж, дело приобретает дурной запах. Как считаешь, не стоит ли нам заняться Гейленом?
– Не сейчас. Мне нужно победить в бое за ступень и отыскать убийцу Марии. Сегодня будет церемония прощания, мне следует там быть. А потом попробую создать зеркало, пользуясь заклинаниями из книги. Ты же пока отдохни. Вечером мне понадобится твой свежий ум.
– Отдохнешь тут, – буркнул Эд. – Хотя от занятий меня сегодня освободили, как ни странно. Так что мой ум — в твоем распоряжении, Виктор.
– Договорились. Не расстраивайся, дружище. Скоро ты возьмешь свою ступень, а этот угорь Гейлен получит по заслугам.
– А то, – усмехнулся Эд. – Спасибо, Вик. И держись там, в светлой академии. Я, конечно, за тебя отомщу, если что, но мне не хотелось бы этого делать.
– Спасибо, утешил, – рассмеялся я, хоть на самом деле было не до смеха. – Ладно, мне пора. До вечера.
– До вечера, дружище.
Я захватил светлую форму и пошел прочь. Стоило приехать в светлую академию пораньше. А главное — поддержать Анжелу, по ней сильно ударила гибель подруги. Дурной день… Но увы, ничего поделать я не мог.
  
Глава 17
 
Церемония прощания длилась больше двух часов. Анжела безнадежно всхлипывала, вцепившись в мою руку, а я смотрел на толпу студентов и думал о том, что на самом деле им все равно. Всем, кроме меня и Анжи. Для них Мари — просто какая-то девчонка с первого курса, которую угораздило умереть. Не повезло. Зато отменили пары, и можно будет сразу после нудной церемонии сбежать куда-нибудь с друзьями и приятелями. Все остальное подождет.
Хотя среди толпы, набившейся в главный зал академии, я заметил и Кольса. Он был бледен и, кажется, не спал уже пару суток. Я не стал делиться своими наблюдениями с Анжелой. Может, Кольса банально мучит совесть? Или ему на самом деле нравилась Мари? Выясним. Возможно, даже сегодня.
Мари лежала в окружении цветов, безразличная и спокойная. Она была не похожа на себя. Возможно, в это самое время где-то на другом конце страны хоронят мадам Валери. Я на мгновение закрыл глаза, прогоняя дурные мысли. Мне было жаль Мари, а от мыслей о мадам Валери сердце разрывало на части.
Родители Мари тоже были здесь. Мать, совсем молодая блондинка, рыдала, прижимая к глазам кружевной платочек. Отец же стоял прямо, как палка, и смотрел перед собой. Девушка чуть младше Мари пыталась сдержать слезы, но получалось с трудом. Наверное, сестра или кузина. Родителей лучше не трогать, а вот сестрам доверяют все. Даже то, о чем не говорят маме. Наконец речи были окончены, и мы потянулись к телу, чтобы опустить цветы и отдать дань памяти. Анжи пошатнулась, но я держал крепко и не дал ей упасть. Поспешил к выходу, увлекая ее на свежий воздух.
– Я не понимаю, Виктор, – безнадежно шептала она. – Не понимаю, слышишь? Кому могла помешать Мари? Кому?
– Я пока не знаю, Анжи, – гладил ее по голове. – Но узнаю, клянусь.
– Мы узнаем, Вик. Мы вместе, и я сама вцеплюсь ему в глотку.