"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Мы с тобой из не чужих друг другу народов, — вздохнул парень. — Тебя же сейчас я прошу, а не хуманы.
Асем грязно выругалась, несмотря на полную недопустимость этого действия.
Услышав столь неподобающие слова из уст приличной девушки, её собеседник разинул рот от удивления.
— Значит так. Человек вами ранен, находится на излечении. Ему сейчас не то что воевать, а даже двигаться нежелательно. Просить его ни о чём не дам. Понятно? — резко выдала она.
— Куда уж понятнее, — спокойно кивнул Риф, натягивая поводья своего мула и отдавая ему команду развернуться.
Длинноухое недоразумение выполнило только первую часть молчаливого приказа своего хозяина: тупая скотина остановилась на месте.
Разворачиваться либо трогаться куда-то потомок осла и кобылы не спешил.
— Идиот. Такой же, как твой скакун, — отбросив приличия, констатировала орчанка. — Я — последняя в своем роду. Если меня не станет, всё прервётся. Твои эти люди хотели меня убить, часть из них… Вторая половина просто промолчала. Я не знаю, каким надо быть… нечистый! — ругнулась она ещё раз. — Даже слово пристойное на ум не приходит!.. Я не буду спасать своих убийц.
— Можешь не разоряться, — нахмурился собеседник, продолжавший всё это время активно шевелить пятками. — Мой скакун просто с места не трогается, я бы уже давно развернулся и уехал…
— Идиот, — опустила ресницы орчанка. — Твой «скакун» чует запах пары моих кобылиц. Ветер вон с той стороны, а у твоей скотины на удивление чувствительные ноздри. Он же не идиот… — она еле удержалась, чтобы не добавить «в отличие от своего хозяина». — Он не идиот, — повторила Асем, — уезжать от такого интересного общения. Если у него не получится сейчас, больше он таких кобылиц никогда и нигде не увидит. В ваших окрестностях, так точно.
— Помоги, — коротко попросил Риф.
Вкладывая в свои слова гораздо больше чувств, чем старался показать.
— Да будьте вы прокляты вместе, идиот-хозяин с таким же кретином-ишаком! — простонала Асем, проклиная мысленно саму себя. — О создатель, чем же я тебя прогневала?
— Ты чего? — насторожился пацан.
— Рот закрой.
Дальше орчанка, склонившись со своего седла к более низкому копытному, почесала упрямое недоразумение между ушей и, вложив в свои слова толику силы, приказала ему следовать за собой.
— Ух ты! — Риф глядел на Хе, не скрывая крайней степени восхищения.
Полукровка, после появления подруги со спутником, повинуясь команде, растолкала человека.
Сейчас, выбравшись из-под шкур, она стояла абсолютно раздетой в лучах утреннего солнца — и решала, надеть жилет или рубаху.
— Могу не справиться, — честно предупредил Вадим после того, как выслушал Асем. — Слушай, мать. Я тебя поддержу в любом решении, но ты сначала объясни мне свою логику?
— Нет у меня этой твоей логики, — огрызнулась дочь степного народа. — У нас и слова такого в языке нет. Я понимаю, что это значит рассудительность, но самого слова раньше не слышала даже. Его дурака жалко, — она кивнула на паренька, мало что не капающего слюной в возбуждении себе на грудь.
Хе, наконец приняв решение, натянула на себя жилет. После чего принялась влезать в штаны.
Она ещё не до конца протрезвела, поэтому движения её точностью не отличались.
— Переводи, — коротко кивнул человек орчанке и вручную развернул Рифа лицом к себе. — Сколько разумных движется в отряде, который ты заметил?.. Вооруженны чем?.. Скорость движения?.. Защитные средства у такого отряда какие?.. А у каждого отдельного бойца?…
* * *
Там же, через некоторое время.
Несмотря на абсолютно полную скорбность разума, глаза у пацана оказываются острыми. Плюс шагающие на абордаж деревни орквуды, похоже, действительно приняли его за своего.
Я очень удивлен точностью и деталями его ответов, но на ключевые вопросы у него практически нет пробелов.
 
— Я не справлюсь, — честно и искренне сообщаю Асем после экспресс-анализа. — Могу объяснить, почему.
— Не сейчас, — хмурится она. — Знаешь, на всё воля создателя. Можно подумать, я за этих хуманов очень переживала… — на её лице отражается явное облегчение. — Не говоря уже о том, что тебя ещё лечить и лечить.
— Эээ, а со мной что не так? — мгновенно улавливаю главное в её словах.
Вообще-то, ощущения у меня действительно странные. Но я их списывал на особенности ситуации. Плюс камень в голову — не самый лучший массаж. Могло ведь и кость пробить. Попади сбоку и в висок.
Буквально через полминуты, к своему несказанному изумлению, узнаю об ожоге мозга.
Оказывается, в этих краях возможно и такое.
— Это магия такая, — с досадой поясняет орчанка. — Тот каст, что у тебя перед глазами сформировался… — дальше следуют технические подробности некоторых тэтэха местных магических конструкций. — Слушай, — схватывается она. — А ведь ты же не только воевать с ними можешь. Ты же ещё и посоветовать что-то можешь?
— Могу. Но не уверен, что страдаю всепрощением. Лично я считаю, что ваши местные боги просто со скоростью звука всё расставляют на свои места.
— Дай свой совет мне, — решительно предлагает она. — А я подумаю, что из твоих слов ему перевести.
* * *
Там же, через несколько минут.
— … только бегите. Причём — несколькими группами, в разные стороны. Тот отряд, который описал ты, не захочет разделяться и дробиться на маленькие кусочки, которые не смогут защититься самостоятельно в степи.
По большому счёту, совет Вадима был толковым.
Если отбросить весь идиотизм ситуации, она бы и сама порекомендовала что-то подобное.
Решение не то чтобы лежало на поверхности, но и пешие орквуды в бескрайней степи — достаточно предсказуемое явление. Понятно, что они шли грабить. Поскольку орчанка очень хорошо могла рассказать, почему они путешествуют пешком.
— Знаешь, каждый день с тобой приносит что-то новое, — задумчиво сказала она, касаясь виском плеча Вадима и замирая в таком положении на некоторое время.
Риф, оседлавший одного из подаренных ею коней, гнал того галопом по направлению к своему дому.
— Этот лошак чем-то интересен? — Вадим обнял её за плечо (ну слава богам! Додумался наконец…) и, щурясь против солнца, тоже смотрел вслед всаднику. — Жалеешь, что отдала своего коня в обмен?
— Какой обмен?! — фыркнула Асем, не пытаясь даже сдержать своих чувств. — Подарила! Этот родственник нашей Хе, — она кивнула на мула, — говоря твоим языком, имеет отрицательную стоимость.
— Ух ты…
— Это ублюдок ишака и кобылы, — она уже поняла, что товарищ в копытном племени понимает ещё меньше, чем казалось изначально. — Ценность имеет только для оседлых, которым надо пахать много земли. Нам — обуза.
— А если на мясо его пустить? — оживился человек. Потом, правда, вовремя спохватился. — А-а-а, ишак — нечистое мясо?
— Да. «Сам честный, труд его добрый, а мясо нечистое», — кивнула орчанка.
— О! У нас тоже есть точно такая поговорка! Какие дальнейшие планы? — Вадим не стал углубляться в вопросы коневодства. — Следуем дальше, к месту этого вашего курултая? По пути заезжаем в нейтральные поселения и города?
— Да. Только дня полтора ещё проведем здесь. — Асем красноречиво кивнула в сторону небольшого распадка, из которого доносились звуки опустошающей желудок Хе. — Наша полногрудая спутница не послушалась меня, теперь из неё свинина с пивом сутки выходить могут. Будут… — орчанка задумалась, сказать ли человеку о своих открывшихся целительских талантах.
Она, неожиданно для себя, высвободила руку и обняла человека в ответ. Плюнув на никому не нужные теперь правила, свою ладонь Асем положила ему вообще на ягодицу, и плотно сжала.