"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
А в следующий момент странный хуман натуральным образом забился в истерике. Он то ржал с подвывами на всю степь; то всхлипывал, катаясь по странному коврику из какого-то неестественного материала.
То болтал в воздухе ногами и руками, лежа на спине и абсолютно не заботясь о том, что сейчас чувствовала она.
— Ну, если ты буквально так настаиваешь… — выдавил он из себя через достаточно продолжительное время, не закончив веселиться полностью. — Но я бы всё же, если ты не возражаешь, перед всем этим предложил поговорить. Ты же не против разговора между нами?
— Конечно нет, — озадачилась орчанка. — Я не возражаю, чтобы мы поговорили.
— Извини, я не очень хорошо представляю себе обычаи именно твоего народа. Вопрос: у вас такая интимная связь между мужчиной и женщиной в порядке вещей? Может происходить даже между малознакомыми людьми, просто ради развлечения? Как вид времяпровождения и повседневного досуга? — хуман почти успокоился, и только его покрасневшее по инерции лицо напоминало о недавней вспышке беспричинной радости.
— Нет, мы не эльфы. Вернее сказать, не эльфийки… Это для них характерен тот вид досуга, что ты говоришь. Для нас связь с мужчиной — гораздо более серьезный шаг, и уж по важности чаепитию он никак не равен. — Спокойно и ровно ответила Асем. — А почему ты спросил?
— Мы с тобой едва знакомы. И мне бы не хотелось делать то, о чём лично я потом буду жалеть.
— А тебе-то с чего жалеть?! — неподдельно изумилась дочь степного народа. — Ты-то что теряешь?!
— Попробую объяснить, — человек задумчиво почесал за ухом, скользнул взглядом по её неодетому телу и снова хихикнул. — Какое достояние можно было бы назвать самым важным для твоего народа? — задал встречный вопрос он, явно справившись с очередным приступом смеха.
Ишак.
— Кони и степь. — Серьёзно сказала орчанка, не позволяя эмоциям выбраться на поверхность.
— Если вдруг и то, и другое у вас отобрать, что останется? Неужели не будет других ценностей? Таких, которые у тебя отнять никто не в состоянии, и которые всё равно будут с тобой, чтобы ни происходило?
— Родня. Друзья.
— Если и их не станет?
— Уже не стало… Гордость.
В этом месте Вадим удовлетворённо кивнул:
— Я очень хорошо понимаю это слово. Но в отношении себя использую его очень близкий синоним: самоуважение. Запомни, пожалуйста.
— Тут ничего запоминать, всё предельно ясно, — из вредности возразила Асем.
— Теперь второй вопрос. Кем я сейчас являюсь для тебя?
— Товарищем, перед которым я нахожусь в неоплатном долгу, — орчанка не задумалась даже на мгновение. — И которому я благодарна настолько, что готова почти на всё, чтобы его отблагодарить.
— А теперь посмотрим на ситуацию с моей стороны. Что, если и я тебя воспринимаю, как товарища? Давай представим себе завтрашнее утро. Допустим мы всю ночь делаем то, к чему ты меня подталкиваешь… Вопрос номер один: открыв глаза завтра утром, что ты в первое мгновение почувствуешь по отношению ко мне?
— Что долга больше нет, и он уплачен, — озадаченно выдала дочь степного народа после некоторой паузы.
— А ещё что? Благодарность? Приязнь? Радость от того, что я рядом?
Хуман едва ли мог улавливать запахи других также, как и она. Но сейчас он таращился на Асем, будто тоже мог определять, что она чувствует.
— Едва ли, — осторожно ответила она, не желая омрачать душу неправдой. — Скорее всего, мне будет не до приязни и не до радости.
— Ну и вот теперь скажи мне самое главное. Для чего мне принимать твоё предложение насчёт близости между нами сейчас, чтобы наутро потерять товарища? Который, вернее, которая, по твоим словам, благодарна мне настолько, что дальше некуда?
— Мужчины никогда не отказываются от женщин по доброй воле, — неуверенно предположила Асем. — Вы на всё готовы, чтобы только… Ну, скажем, мне приходилось наблюдать очень немало глупостей, сделанных мужчинами именно поэтому. — Она чудом подобрала правильные слова, чтобы никого не обидеть.
— Всё когда-нибудь случается в первый раз, — невежливо хохотнул Вадим. — Ну и, если предположить, что мы с тобой решим попробовать навести некое подобие порядка в твоей Степи, то нам нужно научиться понимать друг друга уже сейчас. Что ты знаешь о платежных средствах?
— Деньги? — снова неуверенно предположила Асем, внутренне поражаясь неожиданному повороту беседы
В душе до невозможности удивляясь странным скачкам мыслей человека в такой момент, когда можно просто совокупляться. И ни о чём не думать.
В такой, казалось бы, предсказуемой ситуации.
— Драгоценные камни? Золото, серебро? — добавила она, дисциплинированно отвечая на вопрос.
— Деньги и товар, — кивнул Вадим, соглашаясь. — А что может выступать в роли товара?
— Да что угодно, — фыркнула орчанка, уже не сдерживаясь.
— Точно. В том числе, товаром могут выступать и некоторые деликатные услуги, — он по очереди указал пальцами на обе её груди.
— Можешь потрогать, — озадаченно предложила она, продолжая следить за его мыслью. — Если хочешь.
— Спасибо! Так вот. Давай сейчас обсудим самый первый пример ценообразования.
— Ты с ума сошёл? — ещё более озадаченно поинтересовалась она. Сразу же, впрочем, добавила. — Хотя сумасшедшие пахнут и иначе.
— Не знал, — теперь уже удивился Вадим. — Нет, не сошёл я с ума. Сейчас сама поймёшь. Вот теперь ты мне скажи, что лично для тебя будет значить это всё?
В качестве иллюстрации, он похлопал её по упругому бедру и уважительно присвистнул, подняв вверх большой палец.
— Это будет значить, что я тебе более чем благодарна, — решительно закусила губу она.
— А теперь сравни с ценой, которую я за это заплачу?
— Ты точно не дурачок?! — теряя терпение, чуть не взвилась в воздух Асем. — Что и кому ты заплатишь?! Вставил, вынул, побежал дальше!..
А затем она очень непристойно выругалась.
— А я после этого товарища потеряю, — спокойно ответил хуман, глядя ей в глаза. — Который мне сегодня искренне благодарен, а завтра будет считать свой долг уплаченным. Кроме того, будет тяготиться моим обществом, потому что будет помнить: ради моего минутного удовольствия, кое-кому пришлось переступать через себя и очень напрягаться.
— Так уж и минутного? — недоверчиво протянула орчанка, на всякий случай принюхиваясь и оценивающе глядя на товарища. — Не юнец. Для зрелого мужчины, пахнешь нормально.
— Ты ж мой детектор запахов… — человек снова заржал, но уже не теряя способности к рассуждению от смеха, как несколькими минутами ранее. — Думай дальше. Просто обдумай всё то, что я сказал. А-а-а, чуть не забыл… Теперь давай сравним, во что мне обойдется та же самая услуга, но в исполнении любой эльфийки? Первой попавшейся? Которые, как ты говоришь, чаепитие и интим воспринимают по одному разряду?
— Если удачно под руку попадешь, то ни во что не обойдется, — проворчала дочь кочевого народа. — Им это, что тебе высморкаться. Но это если она с хуманом ещё согласится. Хотя-я-я, если нужный момент подгадать… Или денег заплатить: они золото тоже любят.
— А это уже неважно, — легкомысленно отмахнулся Вадим. — Главное, что я самоуважения в итоге не потеряю. Как ты говоришь, гордость со мной останется.
— А это здесь причём? — Асем решила уже ничему не удивляться и просто выяснить всё происходящее полностью.
Она пока решительно не понимала, что происходит.
— Ты для меня ещё почти ребёнок. По законам моей родины, ты находишься чётко на границе взрослой женщины. Кроме сомнительного возраста, ты находишься в очень стесненных обстоятельствах. Тут не буду развиваться, сама всё понимаешь…
— Ты считаешь, что я с тобой согласилась на это из вежливости и от безысходности! — осенило её наконец. — И что моего женского желания в этом решении нет ни на ноготь! А ты хочешь, чтоб было иначе!
— Угу, — коротко кивнул хуман. — Можно и так сказать. Вот если поклянёшься, что это всё не из вежливости, а из твоей страсти ко мне, то продолжаем разговор.