"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Ебало закрой, — с вежливым выражением лица роняет в этот момент по-русски коллеге Кеша.
Моментально пробудив лично во мне интерес к происходящему и вырывая меня из монотонности.
— А то сейчас со столом поцелуешься. Ебалом. Гао, пожалуйста, не слушайте меня сейчас. — Продолжает Кеша, с нечитаемым и демонстративно спокойным выражением лица.
— А я ничего и не понял. — Кивает Гао, снова углубляясь в свой планшет.
Глава 9
Лично мне в этот момент мозг коллеги Кеши напоминает Тяни-Толкая из детской сказки: я и не думал, что отдельно взятый человек может испытывать столько разнонаправленных и противоречивых эмоций одновременно. Не говоря уже о том, что после слов Кеши у его «соратника» в кровь выплёскивается изрядная порция норадреналина.
Не смотря на коктейль эмоций, собеседник Кеши, однако, внешне своих чувств никак не демонстрирует. Он переводит кажущийся спокойным взгляд на Кешу и вопросительно поднимает бровь:
— Повтори что сказал?
— Зачморю. — Вежливо прикрывает глаза Кеша. — Достал. Пошли на коридор, там я тебе всё и повторю, и разъясню. С занесением… — Кеша чего-то не договаривает, но канва недосказанного и ему, и его коллеге явно знакома и в конкретизации не нуждается.
ЯньАнь задумчиво наблюдает за беседой, ничего не понимая (видимо, такое происходит на её глазах не первый раз, судя по рутинным эмоциям, которые испытывают она и Гао).
— Ответишь, — ничего не выражающим тоном сообщает «соратник» Кеше, на что тот глумливо хмыкает и изображает руками не понятную мне пантомиму либо команду, накрывая большой палец левой руки раскрытой ладонью правой.
— Если такой недоверчивый, пиши рапорт по команде. Пусть дают команду на аудит, или что ты там ещё затеешь. Если нам заниматься нечем. — Кеша, не меняя выражения лица, продолжает гипнотизировать коллегу взглядом. — Или ты тут просто подоколупываться решил? Так я вам не позволю ни замылить ни одного вопроса, ни сорвать ни одной из тем. А если кому-то погоны жмут, так… — далее Кеша переходит на государственный язык, которого тут не понимает никто.
Кроме его собеседника, который с энтузиазмом принимается ему что-то возражать.
Гао возвращается к своему планшету. ЯньАнь, излучая вселенскую скуку, поворачивается ко мне.
Её дальнейшие комментарии сводятся к тому, что такое повторяется каждый раз, и что два «местных горячих парня» настолько радеют за свои зоны ответственности (видимо), что для них двоих пора создавать отдельное совещание. На котором они будут обмениваться мнениями, не отнимая времени у остальных. Да-да, вот так темпераментно, как это происходит сейчас.
К концу её пояснений, «соратник», краем уха прислушивающийся к нашей с ней беседе, обретает подобие конструктивного настроя и выдаёт в сторону Кеши уже по-русски:
— Это же в командировку туда ехать? А как иначе проверишь?
— Ну ты же сам родил концепт. — Делано удивляется Кеша. — И это же ты хочешь выполнить все функции? Пиши рапорт. — Пожимает плечами Кеша, также успокаиваясь и переходя на нормальный тон. — Заработаешь очки. Если выяснишь что-нибудь интересное. — Сарказм в Кешиных словах виден даже мне, далёкому от их рода занятий.
— Я не смогу, — коротко осекается его коллега, зачем-то пристально глядя на Кешу.
— Ну так а какого тогда?.. Или ты хочешь сказать, что это ты мне поручаешь ехать? — пожимает плечами второй раз Кеша, по которому я на самом деле вижу, что он уже абсолютно спокоен и где-то даже не против. То ли самой этой беседы, то ли возможности поездки. — Раз ты такой привилегированный, что даже языка их не выучил? За всё время? Ты ничего не попутал, кто в доме хозяин?..
— У тебя он просто родной, — вскидывается было «соратник», но Кеша всё с тем же выражением лица, под явную усмешку Гао, перебивает:
— Да ты е…. сегодня закроешь или нет, с-с-с-с-с…?
Из всех нас, веселится только Гао.
Справедливости ради, смеётся Гао мысленно, и в и ж у это только я.
ЯньАнь снова недоумённо переводит взгляд с одного спорщика на другого, но по-прежнему не вмешивается.
Сам «коллега», видимо, сболтнул что-то не то сгоряча, но почему-то решает не останавливаться на достигнутом:
— Ещё надо разобраться, насколько личное в этом месте переплетается с государственным! — он обличительно смотрит на Кешу, явно ожидая с предвкушением какой-то ответной реакции.
— Если не уймёшься, глаза на жопу натяну, — неожиданно спокойно предупреждает Кеша.
До «соратника», видимо, что-то такое всё же доходит (пусть и с опозданием), поскольку он чуть краснеет, пульс у него учащается и ему в кровь выплёскивается ещё одна порция норадреналина.
Он что, мазохист, что ли?! Читал я про подобные отклонения. Но как-то слишком дико это всё смотрится тут. Надо будет спросить у Кеши потом, если это не секрет.
— Ещё у меня претензии к качеству работы вашего персонала, — врезается в этом месте ЯньАнь, видимо, женским шестым чувством улавливая необходимость смены фокуса беседы.
— В чём суть претензий? — цепляется за спасительную соломинку (явно чтобы сменить вектор разговора) Кешин коллега. Который после этого замечания ЯньАнь удваивает и без того немалый норадреналин в крови.
Какой странный тип и физиологии, и психики, хм… Чего-то я в нём не понимаю.
Интересно, а как Кеша с ним работает постоянно? Это же действительно похоже на пытку — искать взаимодействия с таким человеком? Наверное.
— Вот графики выработки. Вот производительность. Вот доходность от каждой смены и сотрудника. — Вываливает очередную порцию таблиц на экран китаянка. — А теперь сравните китайскую смену и ваш персонал. Не сочтите за подковырку, — спокойно и ровно продолжает ЯнАнь, в которой я, с удивлением для себя, набдлюдаю просто какую-то акулу бизнеса. — Цифры упрямая вещь. — Она полностью завладела вниманием присутствующих, поскольку я, по привычке, начинаю переводить её для Кеши и Гао. — Я лично несколько раз делала замеры, пока не убедилась. Если хотите, можем повторить их совместно…
— Не надо, всё корректно, — кивает «соратник» неохотно через семь минут, пройдясь со всеми вместе по каким-то материалам. — Это справедливо и понятно. Я тоже обращал на это внимание, но могу всё объяснить. Это, конечно, не совсем моя работа, но…
— Ты тут ратовал за экономическую эффективность? — невежливо перебивает коллегу Кеша, сверля того взглядом. — Вот теперь изволь.
— У вас вахтенный метод, — продолжает «коллега», косясь на Кешу, но обращаясь при этом к ЯньАнь. — Ваши смены, по квалификации и опыту, на три головы выше наших. Просто вы их привозите и увозите вахтами из той части вашей страны, где такие квалифицированные кадры, видимо, в наличии. У нас с демографией не так здорово, как у вас, и есть особенности. Это не совсем по моему профилю, — повторяется он, — но могу прокомментировать… Мы, по ряду причин, можем опираться только на местные кадры, местного региона. Они, по исключительно объективным причинам, ни по количеству с вами не сравнятся, ни по уровню опыта и подготовки, особенно для требуемых операций. Грубо говоря, у вас тридцать миллионов народу с той стороны, и больше половины из них — с высшим образованием. А у нас менее трёх миллионов, и по образованию есть тонкости, — «соратник» явно что-то недоговаривает и обходит какие-то моменты, надо будет потом сказать Кеше. Вдруг он не в курсе. — У нас нет другого персонала.
— А зачем вы мне это говорите? — удивляется ЯньАнь. — Мы тут собирались не для того, чтобы делиться своими проблемами. А для того, чтоб делать общее дело на оговоренном уровне. Вот я вам и сигнализирую, что вы, по Соглашению, отвечаете за один-единственный пункт. Половина смены персонала. И их, а значит — и ваше, качество работы меня не устраивает. Если вы считаете иначе, давайте собирать акционеров, — пожимает плечами ЯньАнь. — Вы — обеспечение. С правом получения информации и точечного контроля. Но вы никак не определяете политику, согласны? Завод не устраивает тридцатипроцентное падение выработки каждую вторую смену. Попробуем заново… Вы считаете, что это нормально. Я считаю, что это не нормально. Давайте, нас с вами рассудят акционеры? Насколько знаю, ваша сторона представлена более чем серьёзными людьми, говорящими со всеми нами одним понятийным аппаратом.