"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Да и, по словам Кеши, её отец открыто сказал ей: если в проекте такие участники, в таком проекте надо цепляться даже за должность дворника.
(Кеша по секрету намекнул, что все разговоры на всей территории сектора мимо его ушей не проходят. Если ему это нужно)
Сам Кеша, кстати, курирует этот проект, как представитель нашей стороны. Предоставившей территорию и связавшей участников одной схемой.
Вроде бы, под проект создаётся специальное подразделение какой-то био-техногенной безопасности и Кеша, как всякий хороший солдат, наверняка тягает в заднем кармане беспросветные погоны. С большими звёздами. Поскольку круче него в этом подразделении нет никого.
Да и полковник Туле-ев, как оказалось, получив повышение, не забыл Кешиного «выступления». По каналам своей службы доведя до Председателя Комитета героизм отдельно взятого подполковника (теперь полковника), который в прямом смысле с расчекованой гранатой помогал в трудным момент защищать Государственную Границу.
А в Кешиной структуре такой героизм очень уважают.
(О том, что у Кеши в руках был муляж, мы, естественно, никогда и никому не сказали).
Мне Кеша помог сдать экстернат: двумя визитами в отделы образования, не стирая с лица лучезарной улыбки, он как-то сделал так, чтоб закон соблюдался до буквы.
А экзамены я сдал сам.
Лена сейчас увольняется из неотложки, к сожалению Стеклова, и переквалифицируется в педиатры.
На семейном совете мы с ней волюнтаристски решили, что на этом этапе нашей жизни работа должна быть спокойнее.
Котлинский её решение одобрил. И кандидатуру тоже одобрил, как сотрудницу Стеклова.
А на следующей неделе у нас свадьба.
Вот едем встречать моих в аэропорт.
  
Семен Афанасьев
 
Доктор 5
   
Глава 1
 
— Ты, что-ли, нервничаешь? — Лена, фонтанируя энергией, своими настроением и поведением напоминает фокстерьера.
О чём ей тут же в лоб и сообщаю.
— П-хе, завязывай, — она воровато оглядывается по сторонам и припечатывает меня ладонью чуть пониже спины. — Нам ли быть в печали?
— Да я не в печали, просто немного не по себе, — задумавшись на секунду, решаю откровенно высказать всё, что чувствую и думаю. — Знаешь, вот бабка с дедом родня. Вернее, именно их я как родню ощущаю. Со всех сторон. А вот… — не договариваю, вместо этого указывая взглядом на табло.
На котором диспетчерская служба аэропорта сообщает о том, что ожидаемый нами рейс задерживается на полчаса.
— Логично, предсказуемо, но не смертельно, — отмахивается Лена, дёргая меня за рукав в сторону фудкорта. — Мелкий, эмоциональные связи — вещь такая. Хитрая и с подковыркой. Они, эмоциональные связи в смысле, часто и образуются против нашей воли, и рвутся иногда неожиданно невовремя. А в твоём случае всё как раз более чем понятно… Пошли пожрём? — безо всякого перехода завершает пассаж она, направляясь в сторону ближайшего ресторана. — Как раз успеем за полчаса. А насчёт родни ты не парься; я же с тобой.
— Не буду язвить на тему некоторых особенностей молодых беременных девочек, — хмыкаю себе под нос, передвигаясь у неё в кильватере. — То, что ты рядом, ещё нужно оценить правильно: а стабилизирующий ли это фактор или наоборот? Хе-х. Попутно: вроде же недавно ели?
— Молодой растущий организм требует, — Лена назидательно поднимает вверх указательный палец.
Не уточняя, чей именно организм и чего именно требует.
— Или ты за финансы жлобишься? — изображает змеиную улыбку она, явно от нечего делать.
— Хм, а цены тут и правда ещё те, — вынуждено констатирую, погружаясь в меню.
— Ну а что ты хотел, монополия, — пожимает плечами Лена. — Замешанная на админресурсе… Впрочем, спасибо и за это. Сейчас слона готова съесть.
— Слушай а это вообще нормально? Тебя не рано ли на еду пробивать начало? — интересуюсь через две минуты, после того, как местный официант принимает у нас заказ.
— Ты просто раньше не обращал внимания, — смеётся моя половина. — Я всегда поесть любила. Сейчас ем, как обычно. Это ещё не жор, вот дальше посмотрим, что будет…
 
— Хм, ну, как скажешь.
Пережидаем минуту в молчании, пока официант подаёт на стол.
— Так что конкретно тебя беспокоит? — вопрошает через минуту Лена, возобновляя прерванный разговор и набрасываясь на поданную еду.
— Не могу заставить себя не испытывать досады, — выдаю, точно сформулировав испытываемые ощущения.
— А на какой предмет досада?
— Времени жалко. Ощущение, что едут чужие люди, на которых нужно тратить свой самый дорогой ресурс.
— Ну-у-у, тут не поддержу, — качает Лена головой с набитым ртом. — Неконструктивно ибо. — Она кивает мне кивает на бутылку с соком, из которой я ей тут же наливаю.
— Продолжай, — напоминаю через полминуты, поскольку моя половина, кажется, полностью сосредоточилась на еде.
— А что тут пояснять? — пожимает плечами она, продолжая жевать. — Есть такое понятие дисциплина. Родственные обязательства, по большей части добровольные, но ведь и не только. И учти вот ещё что. Родня — это далеко не всегда кайф и удовольствие. Это ещё и во многом обязательства. Как бы ни было, жизнь-то дали именно родители. И твой старт, в материальном плане, именно они обеспечили на уровне, который гораздо выше среднего. А у тебя — какие-то недосказанные претензии по поводу разорванного эмоционального контакта. Нет, твои претензии местами обоснованы, — Лена предостерегающе поднимает руку, останавливая мой ответ. — Но лично я тебе очень советую поменьше циклиться на своих претензиях и негативе. Целее будешь. — Лена назидательно поднимает указательный палец, направляя его в сторону моего лба, затем указывает на пустую тарелку и показывает официанту пальцами, чтоб повторил. — Это не так безболезненно и смешно, как кажется на первый взгляд, я о твоём впадении в негатив, — что-то в её словах заставляет меня прислушаться вначале к ней, а потом к самому себе.
— А оно само, — говорю после паузы, кое-что обдумав и прокрутив в голове воспоминания за последнее время. — Смотри: когда я чем-то занимаюсь, то всё в порядке. А стоит только попытаться войти в состояние отдыха — как у меня почему-то растёт раздражение внутри. Я-то справляюсь. Пока что. Ну, и надеюсь, со стороны не видно и на окружающих не сказывается, — в этом месте вопросительно смотрю на Лену. — Но пугает тот момент, что оно не просто не проходит, а еще как бы и учащается.
— Оба-на, — присвистывает Лена и задумчиво смотрит на меня. — Новость. Я по тебе не замечала. И что, прям до усиления тревожности, ещё и регулярно?
— Вот самому смешно, — с удивлением продолжаю прислушиваться к самому себе. — Но печалит как регулярность, так и возможный худший вариант: это если оно в мозгах каким-то образом депонируется, а потом вдруг как прорвёт? В неподходящий момент, да ещё и на близких?
— Слушай, Мелкий, а ведь психозы так и начинаются, — пронзительный и оценивающий взгляд Лены заставляет меня сосредоточиться и по новой прогнать собственные ощущения.
— П-хаа, расслабься, — Лена громко хмыкает, опустив взгляд в стол (впрочем, рядом всё равно никого нет). — Видел бы ты своё лицо… Пошутила я! Неудачно. А если серьёзно, то я наоборот ждала — когда же тебя накроет. Удивилась только, что сам почувствовал.
— Крепкая, надёжная, контролирующая себя психика — один из главных инструментов будущего врача, — аккуратно пробую на вкус свои собственные слова. — Но не понятно, что с этим делать. Стыдно признаться, но есть опасения, что само не рассосётся.
— Всё имеет свою ресурсность, всё изнашивается, — философски пожимает плечами Лена. — Ты достаточно немало на себя взвалил. И вывез на себе тоже немало. Не сочти за комплимент, потому что это не он… Это не комплимент, оценка, — поясняет Лена.
— Рекомендации будут? — уточняю на всякий случай, поскольку она не спешит продолжать.
— Будут, куда без них… но только отойдём чуток от стандарта. По идее, полагается с тобой вместе докопаться до причины такого твоего состояния. Потом перебирать терапии, до тех пор, пока одна из них не сработает. — Лене приносят повтор опустевшей тарелки, и она на какое-то время замолкает.