"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Извините, что сумбурно и длинно, но почему-то поддался вашим словам, — честно сознаюсь. — Я эти мысли вообще стараюсь никому не озвучивать. А просто делать выводы, и вносить в свою жизнь коррективы.
— Получается, надо уезжать? — задумчиво говори Жанна.
— Вот вы сейчас сами деликатно переформулировали мягкий посыл моего тестя… будущего. Либо есть второй вариант.
— Это какой? — Жанна улыбается. — Уже боюсь, чем ты удивишь на этот раз.
— Второй вариант: сделать так, чтоб всем в этой стране было одинаково комфортно.
  
Глава 3
 
— Звучит несколько утопично, — улыбается Жанна. — Даже для шестнадцати лет.
— Знаете, я тут недавно поневоле попал на тренировку в армию.
Не уточняю лишних подробностей про Саматова. А Жанна снова демонстрирует удивление выражением лица.
— Вот там один человек сказал мудрую вещь, — продолжаю. — Утопий, мечтаний, надежд в рамках поставленной задачи, этого всего не бывает. Нет такой категории в понятийном аппарате. Бывают либо верно выбранные пути плюс достаточный инструментарий. Либо недостаточная проработка и подготовка. Вот я для себя, расписав это как задачу, решение на пятнадцатилетнем отрезке как раз увидел чётко.
Не хочу вдаваться в детали, если не спрашивают специально, но Жанна с улыбкой спрашивает:
— И как же?
— Две подзадачи. Жанна Маратовна, я не имею от вас секретов в этом плане, но вы уверены, что вам это интересно?
— Уверена, — коротко кивает директриса. — Заинтриговал.
— Первое: создание конкуренции в верхних эшелонах власти. На сегодня, мы имеем полуфеодальную модель, как и Дубай. Но в отличие от Дубая, у нас декларируемая модель, Конституция и Власть Народа, не соответствует реальной модели: передаваемое по наследству доминирование… не будем уточнять кого. Вот первым шагом, как по мне, нужно привести наш реал в чёткое соответствие с виртуалом. А делается это лучше всего через конкуренцию: этот мир есть один большой рынок, — развожу руками. — Вторая подзадача: разработка и запуск инструментов. Реализации третьей статьи Конституции.
— А что у нас в третьей статье? — прикрывает веки, что-то вспоминая, Жанна.
— Статья три пункт один. «Единственным источником государственной власти является народ». Вот за пятнадцать лет, если заниматься вопросом, инструменты реализации Третьей Статьи Конституции запустить можно.
Жанна неожиданно закрывает лицо руками и начинает хохотать. С любопытством жду, пока она отсмеётся.
— Что это было? — вежливо спрашиваю, когда она почти прекращает смеяться.
— Секреты хранить умеешь? — весело спрашивает Жанна, оглядываясь на запертую на ключ дверь
В ответ молча провожу ребром ладони по горлу.
— Вы же летом на каникулах были, а у нас на выборах избирательный участок был на территории лицея. — Объясняет Жанна. — Меня от акимата припахали в члены избирательной комиссии. Знаешь, Саша… если ты знаешь, как сделать процесс подсчёта голосов объективным, то тебе лучше начинать этот проект сейчас. — Жанна смеётся, не стесняясь. — Потому что… Вслух заканчивать фразу не буду, сам понимаешь.
— Понимаю, — киваю. — И это всё как раз достаточно легко решаемо. Другое дело что честный подсчёт голосов на выборах это только десять процентов успеха. Гляньте на соседей наших Северных Соседей: у них выборы были сто процентов объективными. И голоса подсчитали точно. Но что в этом проку, если выбирать не из кого? Если надёжного кандидата нет?..
— Интересно-интересно, — перебивает меня Жанна. — И как бы ты решал вопрос точного подсчёта голосов?
— «Обезьяна», — отвечаю. Вижу по Жанне, что она не понимает. — Это как раз будете решать вы. Если согласитесь и сочтёте нужным. Я не о вас лично, а об учителях. Смотрите. Пятнадцать лет назад население нашей страны было двенадцать миллионов, так?
— Чуть больше, — кивает Жанна.
— Окей, двенадцать триста. А сейчас восемнадцать пятьсот. Итого, пятьдесят процентов роста населения за пятнадцать лет. Сколько людей моложе тридцати пяти придёт на выборы через шестнадцать лет? При таком темпе нашей рождаемости?
 
— Больше половины, — задумчиво отвечает Жанна.
— А кто формирует мировоззрение этих более чем пятидесяти процентов избирателей? И когда оно будет формироваться?
— Намекаешь, что сейчас, и в школах? — сводит вместе брови директриса.
— Не намекаю. Открыто говорю. И в этой связи… — Придвигаюсь ближе к столу, допивая остатки чая в чашке. — Жанна Маратовна, вот вспомните начало года. Как вы ко мне отнеслись?
— Как к выродку и выскочке, — смеётся директриса. — который бесится с жиру и самоутверждается за мой счёт. Пользуясь своим мажорным положением.
— Не буду сейчас вещать, насколько не согласен с оценкой, — обескуражено тру за ухом. — М-да. Неожиданно.
Следующие полминуты мы вместе смеёмся. Потом я добавляю ещё чая и доливаю в обе чашки воду из чайника.
— А давайте теперь посчитаем, чего мы вместе с вами добились за эту пару месяцев. Вот лично вам что сегодня нравится в нас?
— Олимпиада. — Без промедления выдаёт Жанна. — Это действительно великий подвиг, как ни пафосно прозвучит. Мне крайне не нравится материальная подоплёка всего, но результаты говорят сами за себя.
— Жанна Маратовна, вы не обидьтесь, но вы не в том положении, чтоб судить. — Примирительно поднимаю руки, так как вижу, что Жанна готова вскинуться. — Я не о вас лично! Я о системе образования. Статья три пункт один Конституции. «Единственным источником государственной власти является народ». Вы с директором НИШа из нашего чата удалились, а родители наоборот добавились. Я, честно говоря, сам не ожидал. Но потом этот чат внимательно почитал. Знаете что говорят родители про наше «казино»?
— Что? — по Жанне видно, что ей это искренне интересно.
— Не дословно, но по памяти… «…если мой за два доллара целый день проведёт в лицее, а не по кабакам; да ещё и будет соревноваться по математике, я и в десять раз больше дам. Пусть хоть каждую неделю ходит!» — это мнение родителей, которое разделило большинство.
— Большинство детей или родителей разделило? — уточняет Жанна.
— И, и. Потому не обидьтесь, но тот самый "Народ, который единственный источник власти", в лице родителей как раз проект одобрил. А вам не нравится всё потому, что на вас лично, как на должностное лицо, наложены ограничения действующим законодательством. Я о финансах. И естественно эти ограничения не есть продукт народного решения, — отпиваю чай. — Кстати, спасибо вам огромное лично от меня.
— А от тебя за что? — иронично интересуется Жанна. — В олимпиаде ты не участвовал. Призы не получил. Деньги, насколько знаю, розданы все; плюс ты ещё что-то лично добавил, пояснив, что это от банка. — Жанна вопросительно поднимает бровь и насмешливо смотрит на меня.
— Ничего себе, у вас негласный аппарат работает, — от удивления даже опускаю уголки губ.
— А ты как думал, — смеётся Жанна. — У администрации любой школы всегда есть свои источники информации. Прими как данность.
— Кстати, это действительно были не мои деньги. Это действительно деньги банка. Я их просто себе брать не стал… Но суть не в том. У моей половины есть сестра, у той есть муж. Он бывший водолаз морчастей погранвойск. — Не могу придумать, как короче объяснить, кто есть Вовик. — Вот у них были учебно-тренировочные погружения, это когда ты не воюешь, но всё делаешь то же самое, что будешь делать, если… Абсолютно тот же алгоритм и чуть не массо-габаритные макеты на столбы с китайской стороны под водой во время этих самых упражнений.
— Это к чему?
— Вот проведение олимпиады по математике — это наше маленькое, пробное, очень оговоренное, тепличное учебно-тренировочное погружение на тему реализации третьей статьи Конституции в нашей тематике, в нашей зоне ответственности. — Улыбаясь, смотрю на Жанну.
— Хм, интересно, — снова подаётся вперед директриса. — Но пока не улавливаю связи, как это может помочь в будущем.