"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
В кабинет её отца поднимаемся сами, входим без стука.
Лена проходит к столу, за которым сидит Роберт Сергеевич, только что поднявший на нас глаза, наклоняется, припечатывая поцелуй ему в лоб, и садится на стол прямо перед ним, обречённо складывая руки на коленях.
Я чувствую себя немного по-идиотски, но готов терпеть и большее. Лишь бы её настроение не падало в тот «минус», в котором было пару часов назад.
Роберту Сергеевичу всю сегодняшнюю историю, дополняя её медицинскими деталями, рассказывает Лена. Попутно вскользь упоминая о новой тестируемой сейчас методике лечения и профилактики онкологии.
Её отец поначалу мрачнеет, потом, к концу её рассказа, успокаивается:
— Молодец что заехала. Сразу чтоб ты не нервничала: ничего серьёзного.
Лена с облегчением выдыхает:
— А детали будут?
— Давай пройдёмся по деталям, — покладисто кивает Роберт Сергеевич. — Судя по деталям, типичная инициатива одиночки, этого вашего территориального менеджера. Если б за этим стоял не то что ХОС, а даже просто региональный директор, которому этот менеджер подчиняется — всё было бы совсем иначе…
— Бать, а почему? — наклоняет голову к плечу Лена.
— По организации. Разовые исполнители на серьёзную задачу не посылаются. Значит, результат для руководства был не критичен. Если бы было иначе, территориал вообще мог бы ничего не узнать — во избежание… Утечек и попыток выйти из-под риска, слив детали местным органам безопасности — ему же тут ещё жить.
— А что теперь делать?
— А вот тут ты задала всем просраться, — смеётся Роберт Сергеевич. — Учитывая, что говорила от имени всей структуры и семьи. Я теперь вынужден буду предпринять кое-какие свои действия, чтоб слова членов нашей семьи не выглядели пустым сотрясанием воздуха.
— Вы хоть этому территориалу ничего делать не планируете? — врезаюсь в разговор, глядя в глаза Роберту Сергеевичу. — Чтоб слова Лены никому не показались плохим юмором?
— И да, и нет. У нас есть личные связи и в его стране, служили вместе под Зайсаном, — не отводит взгляда Роберт Сергеевич. — Ещё во временя лохматого Союза.
— У бати лично есть, — переводит мне Лена.
— Опуская наши периодические совместные финансовые интересы в некоторых деликатных вопросах, эти наши связи «там» ещё при чинах. И на службе, — продолжает Роберт Сергеевич. — В частном порядке, мне ничего не стоит связаться и спросить, чем мы обязаны такому их попустительству в адрес их граждан.
— И что дальше? — поднимает бровь Лена, болтая ногой в воздухе.
— Дальше наш знакомый проведёт оэрэм по бумагам как тренировку личного состава, и в их процессе присмотрит за этим вашим менеджером. Недельку-другую. Докладывая нам по старой дружбе ежесуточно.
— Как всё просто в этой жизни, — бормочу. — Мы за это что-то будем ему должны?
— Саша, давай сделаем так, — Роберт Сергеевич хлопает Лену по колену, показывая ей жестом встать с его стола. — Тебе будет неловко это сейчас обсуждать со мной. А мне будет неловко вырабатывать формат взаимодействия с тобой. Давай, я по этому вопросу буду общаться напрямую с Леной? А она — с тобой?
— Замётано, — не дожидаясь моего ответа, Лена спрыгивает со стола и вешается на шею встающему из кресла отцу. От чего он валится обратно в это кресло. — Па-а-ап, спасибо… И прости дуру…
Роберт Сергеевич возится в кресле, поднимаясь повторно, наконец выкарабкивается из него. Лена и не думает отпускать его шею.
— Лен, мне неудобно, — мягко отстраняет он её. — И давай обсудим, что ты наговорила Головному Офису ХОСа, чтоб я хоть примерно предполагал, нужно ли начинать что-то предпринимать прямо сейчас…
Я опасался, что будет хуже. И лично ради себя категорически не обращался бы.
Но видеть ещё раз, как твоя половина плачет…
— Сказала, что ты закроешь все их офисы и завод в Дубае и остальных Эмиратах, — склонив голову к плечу, смотрит на отца Лена. — Сказала, что если с Сашки упадёт хоть волос, лично найму пуштунов и нигерийцев, раздать слонов всему их совету директоров…
— Лена! — Роберт Сергеевич, широко открыв глаза, опускается обратно в кресло, из которого только что с трудом поднялся.
Лена запрыгивает обратно на стол и демонстративно хлопает глазами, глядя на него.
Мне неловко.
Роберт Сергеевич какое-то время беззвучно открывает и закрывает рот, поднимает и опускает брови, потом хлопает обеими ладонями себя по коленям и говорит:
— Мда-а-а!.. Даже не знаю, что тебе сейчас сказать… Спасибо!
Затем с полминуты качается в кресле вперёд-назад, после чего наконец продолжает:
— О репутационных рисках, наверное, с тобой сейчас говорить бессмысленно…
— Ба-ать, что мне эти риски, если… — как-то резко ссутуливается прямо на столе Лена, становясь неожиданно взрослой за одну секунду.
Это неожиданно смягчает Роберта Сергеевича:
— Ладно, ладно… — хлопает он её по колену. — Хорошо хоть сразу сказала. В общем, вахту сдал — вахту принял. Шагайте. Я вас услышал, буду информировать по мере получения информации. Давайте топайте! Подбросили работы — не отсвечивайте, дайте её сделать…
Лена спрыгивает со стола, ещё раз звучно целует отца в лоб и берёт меня за руку, направляясь к двери.
Мне неудобно перед Робертом Сергеевичем, но вырывать руку сейчас — тоже не вариант.
Эх-х-х, грехи мои тяжкие. Как говорит местный кинематограф.
Мы уже выходим из двери, когда в спину доносится голос Роберта Сергеевича:
— Да не казнитесь вы так! Саша, особенно ты. Зная Лену, вы ещё на редкость рационально поступили… А родители — на то и родители, м-да…
Не люблю быть должен. Особенно в такой ситуации, когда никого ни о чем не просил и просить не собирался.
Единственное, что меня утешает, это ладонь Лены, крепко сжимающая мою ладонь всю дорогу от кабинета Роберта Сергеевича до машины.
* * *— Нас сегодня вроде ждали Асель с Вовиком, в теннис играть, — говорю в машине, традиционно положив руку на правое бедро Лены.
— Да ну его, — встряхивает волосами Лена. — не до тенниса сегодня. Тем более, надо мной Сергеевич так поиздевался — ноги разъезжаются. Мелкий, я себя чувствую, как Вовик после этого своего упражнения на обезвоживание. Не до тенниса мне.
— Думал наоборот, хочешь развеяться.
— Хочу. Но не так. — Задумчиво прикрывает глаза Лена перед тем, как тронуться с места. — Так, тебе надо какие-нибудь уроки на завтра учить?
— Перебьюсь, — коротко мотаю головой. — Ничего особенного. Если надо.
— Надо. Ну тогда предлагаю… Сейчас едем в ЭСМЕРАЛЬДУ, там оттопыриваемся вдвоём при свечах, — мечтательно говорит Лена, подозрительно корректно соблюдая скоростной режим. — На третьем этаже. Потом спускаемся на первый, танцуем. А потом едем домой. И до утра не спим…
Что тут скажешь. Есть предложения, от которых не отказываются.
* * *Саматов смотрит на экран смартфона:
«Сом, в продолжение „дурацких упражнений“. Я не знаю, нужно ли вам делать поправки, но лови видео: https://www.youtube.com/watch?v=kosrWpw_3qU
Саматов улыбается углом рта, просматривает короткое видео и набирает текст в ответ:
«Спасибо. Мы в курсе этого вектора, ты не в теме. Все подобные устройства требуют лицензии и на ввоз, и на применение. Пакет документов для получения этих лицензий сложнее, чем на импорт и торговлю оружием, если легально. А если нелегально — это контрабанда. Дальше не буду. Также, мы отслеживаем радиодиапазон, когда работаем. При появлении этих управляющих сигналов в эфире, просто глушим их. На всех частотах. Если это на маршруте ноль-первого. Ты лучше займись тем, что я тебе сказал. Тренируй „лечилку“ в обе стороны».
Глава 37
«Эсмеральда» оказывается трёхэтажным ресторанным комплексом. Первый этаж совмещён с танцполом, его мы сразу проходим насквозь.