"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Да мы бы и сами справились, наверное. — задумчиво говорит Лена. — Раньше же справлялись. И времена были не чета этим… Но — не буду лезть впереди паровоза… В любом случае, не сочтите за неблагодарность: большое вам спасибо. За сегодня — особенно.
— Давайте мы вас хоть домой отвезём, что ли? — спрашивает Саматов.
— Да мы на машине, — сомневается Лена.
— Тогда до ворот проводим.
Через три минуты, когда мы впятером шагаем к выходу с базы, нас догоняет какой-то парень в форме без знаков различия и протягивает Саматову какой-то брелок с четырьмя кнопками посередине. Который тот передаёт мне со словами:
— Большая кнопка посередине — дави, если что. Мы подскочим.
— В любой конец города? — сомневается Лена.
— У нас есть смежные структуры, — уголком рта улыбается Саматов. — В частности, некоторые наши подразделения закамуфлированы под частные охранные структуры. Например, ОХРАНА-ТЕХНОСЕРВИС. На самом деле, это мы. Там несколько десятков групп быстрого реагирования в режиме скрытого патруля по всему городу. Не переживайте. Норматив прибытия группы — до трёх минут. Бывает что по пробкам до пяти, но не часто.
* * *
Саматов и Араб идут от шлагбаума по аллее.
— Загадочный мальчик, — бормочет Саматов. — Явно не прост. И не совсем тот, за кого себя выдаёт.
— Ты тоже заметил? Как? Ты же не психиатр? — удивляется Араб.
— Флеш стрельба. Ещё какие-то упражнения в тире, которых я даже не понял. — Отвечает Саматов.
— А что с тиром не так?
— Вот когда закончишь институт физкультуры по пулевой стрельбе, будешь знать сам…
— Нам же это не помешает его охранять? — хмурится Араб.
— Не поверишь. Первый раз за всё время работаю с удовольствием. В отличие от некоторых других рыл… — беззаботно улыбается Саматов, явно имея в виду что-то, что Араб понимает без слов.
— Да я тоже, — признаётся Араб. — Зато я, в отличие от выпускников института физкультуры, вижу насквозь несоответствия реакций психики заявленным изначально параметрам…
  
Глава 35
 
Котлинский тоже оказывается на своей машине. Внутрь их с Леной запустили пешком, а машины за ограду загонять не дали (на это нужно какое-то отдельное разрешение).
— Завтра как обычно? — как ни в чём не бывало, спрашивает Котлинский, протягивая мне руку перед своей машиной.
— Да, конечно. — Киваю в ответ.
Они с Леной кивают друг другу. Я по Котлинскому вижу, что он вполне в нормальном настроении, в отличие от Лены. Которая необычно задумчива и слегка подавлена.
Мы ещё рассаживаемся в машине, перекладывая на заднее сиденье сумочки Лены, какой-то кардиган (зачем он нужен летом?) и ещё какую-то мелочёвку.
Лена трогается с места, молча проезжает около полукилометра, паркуется на обочине, глушит двигатель, поворачивается ко мне и, притянув меня к себе, не отпускает несколько минут, сопя мне в макушку.
— Мелкий, ты мудак. Дурак ты, Мелкий. — Бормочет она.
— Какое странное сочетание слов и действий, — смеюсь я, — особенно когда ты меня носом утыкаешь в… м-м-м… детали анатомии.
— Молчи, — говорит она, продолжая прижимать меня к себе всё крепче. — Не представляешь, что передумала, пока сюда ехала.
— Так вроде всё же в порядке? Я жив-здоров, ребята прикрыли сразу. Теперь понятно, что даже реальной опасности для жизни не было, так, поболтать хотели… Хотя и козлы, не спорю.
— Дурак ты, Мелкий, — повторяет Лена.
После чего нажимает что-то на моём сидении и оно откидывается назад почти как кровать. Лена прижимается ко мне, вжимая меня в спинку и не давая пошевелиться.
Аккуратно кладу руки ей на талию и раз за разом бросаю частоту спокойствия, за минуту приводя её в нормальное состояние.
— А ты, говорят, большое начальство ХОСа какими-то африканскими наёмниками пугала, страшный человек? — говорю, чтоб как-то разрядить обстановку.
— Можно сказать, что не пугала. Обещала, — бормочет Лена, не двигаясь с меня. — Я и сейчас в раздумьях.
— Боюсь спросить, на какую тему, — смеюсь, аккуратно сдвигая Лену с себя и возвращая спинку сиденья в вертикальное положение. — Лен, погнали? Бедный бассейн меня и сегодня не дождался, давай хоть к Сергеевичу успеем? Ты же умеешь ездить быстро?
 
— Хм… ладно, — почти приходит в себя Лена. — Быстрая езда — лучшая терапия. Только я сегодня везде с тобой. И это, Мелкий… после Сергеевича едем к моему Бате. Хорошо?
— Без проблем, — киваю, понимая, что сейчас лучше не спорить. Да и смысл, возможно, в этом есть. — А зачем?
— Я батю никогда ни о чём не прошу, думаю, ты заметил. Но сейчас как никогда нуждаюсь в его профессиональном участии. Не как банкира, — поясняет Лена, выруливая с обочины на трассу и утапливая педаль газа до самого пола.
К Сергеевичу, кажется, успеваем. Даже с запасом.
— Поясни? Саматов с Арабом вроде бы не считают опасность серьёзной?
— Мелкий, у меня нет от тебя секретов. Но ты уверен, что хочешь ответа?
— Разумеется, — кладу руку на её правое бедро. — Если не скажешь — как раз будет секрет.
— Я ещё пятнадцать минут назад искренне собиралась сделать так, чтоб этого территориального представителя достали и дома. — Признаётся Лена.
— В соседней стране? — широко открываю глаза. — Серьёзно?
— Более чем, — кивает Лена. — И сейчас ещё не уверена, что остыла.
— Тебе не кажется, что это перебор? — свожу брови вместе. — Сегодня и так двое человек погибли. Третий, вероятно, надолго сядет…
— Я не эгоистка. И даже более того, каторгой и фигнёй в реанимации могла бы вообще не страдать, уж ты-то знаешь. Но тут другое, — как-то необычно сосредоточенно объясняет Лена. — Это какой-то мой женский псих. Я понимаю, что он неконструктивен, но именно сейчас ничего не могу с собой поделать. Мелкий, те инъекторы, там ведь разные варианты возможны были. Я не стала спорить на базе, но те ребята с Котлинским не реаниматологи ни разу. А паралитик есть паралитик! И тот, кто готов использовать такое… должен быть готов к аналогичным ответным действиям. — Заканчивает она, со свистом обгоняя по встречке какую-то фуру.
— Араб тоже врач, военно-медицинская академия.
— Ты смотри, а ведь подумала ещё, — качает два раза головой Лена. — Но спросить постеснялась.
— Я не постеснялся, — смеюсь. — Психиатр, говорит.
— Ну видишь, не реаниматолог же. Он с этими спецпрепаратами имел дело только в теории и, скорее всего, только в рамках учебного спецкурса. Теоретического. А я… Это яд, Мелкий. Яд, блокирующий работу дыхания, сердечной мышцы, в общем, разные варианты. Антидот антидотом, но тебе только шестнадцать. — Лена смахивает что-то из уголка глаза. Я тактично стараюсь этого не замечать.
— Хорошо. Едем к Роберту Сергеевичу после тренировки, — киваю, чтоб не углубляться. — Давай с ним советоваться.
Интересно, а где-то есть в мире люди, которые спокойно могут отстоять свою точку зрения, когда их вторая половина плачет? Ни о чем не просит. Ни на чем не настаивает. Только молча роняет слёзы, ничего не прося.
Я уже сам готов придушить этого территориального представителя.
Продолжаю бросать на Лену частоту покоя до самого спорткомплекса. Кажется, её эта история зацепила больше, чем всех остальных вместе взятых.
* * *
Сергеевич, мазнув взглядом по Лене у входа, отводит меня в сторону:
— Спортивная форма есть?
— Конечно, — поднимаю в воздух пакет, с удивлением глядя на него.
— Не у тебя. Для неё форма есть?
— Да, в багажнике. — Поясняю, — в теннис ездим играть, плюс у неё свой зал, есть во что переодеться.
— Скажи ей, пусть возьмёт форму из машины, переоденется в женской раздевалке и идёт сюда.
Через пятнадцать минут, когда остатки абонементной группы расходятся, в зале остаются только те, кто идёт на соревнования. Тренировку с нами ведёт сам Володин, который мой тёзка. Впрочем, рисунок тренировки с ним не сильно отличается от обычного, разве что в ринге он мелькает гораздо больше Сергеевича. Кстати, через полчаса мне кажется, что как тренер Володин послабее.