"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Вижу, что бабка с дедом упираются не из каких-то логичных соображений, и не потому, что Лена им не нравится — как раз наоборот.
А просто потому, что «так не принято». Хвалёное ленкино психологическое образование почему-то даёт сбой и переубедить их она вот уже почти час не может. Видимо, нужно подключаться.
— Деда, вот скажи мне. — пользуюсь ближайшей паузой в разговоре. — Ты мне сам рассказывал, но повтори всем еще раз. Ты во сколько лет в город ушёл и на завод Кирова устроился?
— В шестнадцать, — удивлённо отвечает дед. — А при чём тут это?
— Вот и мне шестнадцать. Но тех заводов большое нет. А чтоб устроиться, нужны документы. Которые имеет право подписывать только кто-то совершеннолетний. Ну вот такие времена.
Сознательно упрощаю и немного утрирую ситуацию, но нам нужен результат. А не бесконечный процесс уговоров.
— Плюс, я хочу несколько работ. Возможно, две или три. Ездить к вам за каждой бумажкой — сложновато, согласен?
Дед молча кивает. Бабка с интересом переводит взгляд с одного на другого.
— Ну и самое главное. Сейчас будет сентябрь — у вас и картошка, и яблоки, и морковь, и что там ещё есть… Октябрь — капуста, правильно?
Дед снова кивает.
— Ну а как вы ко мне в город раза два-три в неделю будете ездить, если мне понадобится? Или — мне не работать, сидеть на жопе ровно? У Лены на шее, кстати! И ждать, пока вы картоху выкопаете? Или вообще не жрать? До ноября?
Вижу, что дед уже «поплыл», осталось дожать бабку, которая сейчас задаст, как ей кажется, какой-нибудь каверзный вопрос, по её мнение поднимающий самую острую проблему:
— Но ведь родители что-то присылают? Почему ты об этом не говоришь? — деликатно интересуется бабуля.
Ха. Сейчас её окоротит сам дед.
— Мне шестнадцать, — пожимаю плечами. — Я работаю. Незаконно пока, потому что не могу оформить документы. Но работаю, факт. Претензий ко мне не имеют, поставили даже мелким начальником. То, что родители присылают на месяц, я зарабатываю за неделю сам. Теперь ты мне скажи, где я ошибся, когда хочу всё оформить законно.
Теперь дед встаёт на мою сторону, потому что надо знать его взгляды на жизнь. Чтобы здоровый мужик рассчитывал на какие-то вливания со стороны, вместо того, чтоб зарабатывать самостоятельно, для него категорически неприемлемо. А шестнадцать, по его меркам, уже вполне взрослый.
У него даже поговорка есть, правда, не при женщинах. «Баб имеешь? Работать умеешь!». Он, правда, говорит грубее: «Баб *бёшь? Работать могёшь!»
Ещё через час покидаем деревню с ящиком яблок, ведром малины, вторым ящиком с огурцами, баклажанами, помидорами и зеленью, заботливо уложенными в багажник и накрытыми белой марлей.
И с дедом с папкой документов на заднем сидении: Лена настаивает «не тормозить процесс». Нотариусы работают круглосуточно, сегодня уже что-то можно оформить.
— Лен, только не гони, хорошо? — прошу, клацая зубами на просёлочной выбоине, которую Лена решает не объезжать. — А то вместо малины компот привезем. Яблоки-то доедут, а вот малина — точно нет… Если с такой ездой.
Лена покладисто сбрасывает скорость и начинает объезжать ямки:
— Надо же, не подумала. Логично. Ну пардон — малину никогда из деревни до этого момента не возила.
* * *Домой приезжаем около восьми. С одной стороны, спать рано. С другой стороны, куда-то двигаться поздно. На чистку заглядывать смысла нет: воскресенье, был только один маленький салон, «фольксваген жук», его уже час как почистили.
Когда я заканчиваю поднимать ящики с «дарами природы» в квартиру из машины, Лена с дедом уже звонят от дежурного нотариуса, обитающего в соседней доме, и требуют подтянуться лично со всеми своими документами, включая адресную справку.
У нотариуса вываливаю на стол все документы, не разбирая, ставлю подпись, где говорят, и меня отправляют домой.
Ещё через час Лена появляется дома, при этом радостно держит в руках какую-то цветную бумагу.
— Хе-хе, ну всё, Мелкий, теперь ты в моих руках! — говорит она страшным голосом, диссонирующим с её весёлыми глазами.
— Что, я уже в рабстве?
— Ещё нет. Пока только доверенность. Распоряжаться твоим духом и телом, хи-хи. Рабство будем оформлять завтра. Кстати, ты мне тоже будешь нужен!
— В каком режиме? У меня с утра опухоль и сустав.
— Режим скажу позже, пока не ясно.
Лена располагается за письменным столом, снова вооружается двумя телефонами, своим компом и снова «садится на уши» юридическому департамента отца.
Минут через пятнадцать, когда телефоны перестают дымиться и её лицо снова приобретает довольное выражение, спрашиваю:
— А эти юристы когда-нибудь спят? Сегодня же воскресенье.
— ТЫ не в теме, Мелкий, — качает головой Лена. — в Дубае воскресенье — первый рабочий день недели.
— О как. А выходной тогда когда?
— А выходные там — пятница и суббота. Так что, у части юристов — вполне себе рабочий день… Просто они в пятницу за сегодня отгуляли.
— А то, что поздно уже?
— Поправка на часовые пояса, — склонив голову к плечу, великодушно объясняет Лена. — В Дубае ж на два часа позже пояс. Там сейчас только семь.
— Давай тогда по завтрашнему дню договариваться. В каком режиме, где и во сколько я тебе нужен? Это же ты завтра выходная, а не я.
— Мелкий, не говори так. Звучит обидно, — как-то серьезно бросает Лена. — Я завтра больше тебя с этим вопросом буду занята. Смотри. С утра — регистрирую на тебя юридическое лицо, ИП или ТОО, завтра решится. Для этого еду за юристом к бате в большой офис. После регистрации на тебя «лица», несусь с юристом вместе в орган опеки. Там — по обстановке. Если люди вменяемые, договариваемся и всё оформляем. В этом случае ты взрослый. Если же что-то идёт не так, то с юристом — в суд. Всё то же — но уже через суд. В суде — секретарь, с ним договориться, судья после секретаря, решение суда, в общем, поверь, что дел масса.
— Ничего себе, — присвистываю. — Извини. И не предполагал, что такая тягомотина.
— То-то…
— А я тебе на каком этапе нужен?
— Когда будет готово твоё «лицо», подпишешь в присутствии нотариуса контракт с какой-нибудь батиной компанией. На копейки, типа двадцать долларов в месяц. Это нужно для признания тебя дееспособным.
— А что за контракт?
— Вот юристы завтра и скажут.
— А как на основании этого я взрослым буду считаться? — действительность заинтересовала не на шутку.
— Очень просто. Сейчас, где оно тут записано… Вот. «Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может быть объявлен полностью дееспособным, если он работает по трудовому договору или с согласия его законных представителей занимается предпринимательской деятельностью». Статья двадцать вторая гражданского кодекса.
— Даже не знал, что так можно, — снова удивляюсь.
— Вот для этого юристы и нужны, Мелкий, — Лена потягивается за столом. — Ты говоришь юристу, что он должен сделать. А юрист тебе говорит, как это делается. Ну и дальше помогает, поскольку лично я в суде никого не знаю. А у хорошего юриста в каждом районном суде есть знакомый секретарь. Там, где я в очередь буду год стоять, только чтоб процедуру узнать, батин юрист за полчаса уже с решением выйдет. Причём, уже с зарегистрированным в «Едином реестре»…
— Лена, это же чего-то стоит? Давай сами это всё оплатим?
— Пф-ф-ф, Мелкий, ты сегодня как специально взялся меня достать. Я юристу ничего не плачу, он уже на окладе. Сколько и кому ты собираешься дать? Моему бате десять долларов? За два часа работы юриста? Или двенадцать, чтоб с двадцатипроцентной прибылью?
— Понял. Затупил. Но всё равно неудобно как-то…
— Мелкий, ты моему бате или мне выставляешь счёт за то, что я у тебя живу? За воду там, которой я моюсь? За электричество? Или, может, мне такие счета предъявишь?
— Кажется, понял…
— Слава яйцам. Потому что твоя эта гипертрофированная независимость уже почти как часть мании, — смеётся Лена. — Я, конечно, вижу, что жизнь тебя подарками не баловала. И что друзей у тебя нет. Кроме Бахтина и Вовика, хи-хи. Но ты уж привыкай. Что в жизни есть не только работа. А ещё и близкие люди. Которых ты своим подсчитыванием копеек можешь только обидеть, потому что этим показываешь дистанцию. Ты же не хочешь мне указать на какую-то дистанцию в наших отношениях? — Лена зажмуривает один глаз и наклоняет голову к плечу.