"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Понял. Я, честно говоря, наверное, просто заработался. У меня в голове знаете какой маркер? С позапрошлогоднего Кабмина: «Выстраивание отношений с Соседями по Объединению есть первейший вектор внутренней и внешней политики». Вот я, по запаре, и решил: лучше перебздеть, чем недобдеть. Пардон…
— Ну ты же не в курсе всех деталей, — немного рисуясь, отвечает Бахтину собеседник. — Из имевшихся у тебя данных ты сделал вполне логичные выводы. В общем, можешь послать и МИД, и ноту куда хочешь, и заниматься своей работой.
— А правило двадцати четырёх часов? — удивленно спрашивает Бахтин.
— А ты переадресуй на меня эту ноту, а отправителя в МИДе в копию поставь. И меня назначь исполнителем по документу в «лотосе». Я приму. А я найду, что им ответить…
* * *В принципе, теперь я понимаю, почему родители Лены предлагали заезжать почаще. Как бы лично я ни относился к «мажорству», но они действительно создали все условия детям. К их сожалению, ребёнок у них только один.
Раньше, до замужества Лены, и дом, и двор, и флигель просто ломились от однокурсников и одноклассников. Круглый год подряд. Асель говорит, шумная атмосфера очень нравилась родителям Лены.
Заводилой компании всегда была Лена.
— Хе-хе, я всегда понимала, что лидер бывает как явный, так и скрытый. — Лена болтает ногой на скамейке в виде качели, на которой мы сидим с ней, обнявшись.
Напротив, на такой же скамейке, сидят Вовик с Аселей.
— Потом Лена вышла замуж. Потом развелась. В процессе замужества, втянула всю компанию в свои… гхм… «зависалова», — продолжает Асель, демонстративно игнорируя неодобрительный взгляд Лены.
— Мать, ну ты б, может, попридержала бы информацию-то? — всё-таки озвучивает свои мысли Лена.
— Сестра, я б придержала. — покорно кивает Аселя, — если б это для кого-то с нашего курса либо из тогдашнего окружения было новостью.
— Тоже верно, полгорода в курсе, — обречённо кивает Лена, отпивая из бутылки безалкогольное пиво.
— Ну а потом, когда Лена взялась за ум через год и стала «чистить» окружение, вышло так, что круг общения изменился радикально. — продолжает Асель.
— Блин, стоило перестать бухать и закрыть тему с зависанием у меня и разбрасыванием батиных денег, как оказалось, что друзей-то у меня и нет. Только Аська, — кивает Лена. — Как-то незаметно вся компания рассосалась. Когда алкоголь перестал литься рекой и флигель перестал быть полигоном для… гхм.
— … пьяных дебошей! — мстительно выпаливает Асель.
— Ой, не напоминай… — хмуро бросает Лена, присасываясь к своему пиву без алкоголя ещё раз.
— Стесняюсь спросить, а родители что говорили? — спрашиваю я.
— Да родителям и в голову не могло прийти, что мы тут на ушах стоим, — бросает Лена. — Звукоизоляция хорошая.
— А вообще, хорошо, что ты вовремя опомнилась и соскочила. Со всего этого движения, — задумчиво и как-то непривычно серьёзно говорит Асель.
— Так, тс-с-сс, батя идёт! — шепчет Лена громким шёпотом, и разговор резко умолкает, так как никто не знает, о чём говорить дальше.
Роберт Сергеевич зачем-то приносит с собой половину ящика «Миллера», который кроме него тут пить некому: Лена — за рулём, остальные — либо спортсмены, либо мусульмане.
С появлением отца Лены, ненапряжный разговор плавно сворачивает на более нейтральные темы и длится ещё около получаса.
А потом со стороны калитки появляется какой-то молодой человек в костюме, с папкой подмышкой. Он идёт, оглядываясь по сторонам, и явно разыскивая нас.
— Антон, мы тут! — машет рукой Роберт Сергеевич, выходя из-за беседки.
Молодой человек подходит, кивает нам и обращается к Роберту Сергеевичу:
— Меня ваша супруга впустила. Роберт Сергеевич, пожалуйста, поставьте роспись на служебке.
— Что это? — не особо смотрит на бумагу отец Лены.
— Переоформление залога, просто формальность. У базы плодо-консервного комбината изменения в составе учредителей: жена часть доли передаёт мужу.
— А что за срочность?
— У нас Киреев с завтрашнего дня в отпуске. То есть, на пару часов с утра он ещё выйдет, но не более. Хочу всё успеть оформить до его отъезда прямо с утра.
А я вижу, что пора вмешиваться. Пользуясь тем, что голова Лены лежит на моём плече, шепчу ей в ухо, благо, не надо менять позы:
— Лен, этот Антон врёт.
Лена моментально подбирается и, не поворачивая головы, так же шёпотом спрашивает:
— Уверен?
— На все сто. Я же тебе рассказывал…
— Папа, можно тебя на минутку? Это срочно! — подлетает Лена к отцу с восторженно-глупым видом.
Ленин отец глубоко вдыхает, медленно выдыхает, поворачивается к ней и предельно вежливо говорит:
— Пожалуйста, подождите секунду!
— Исключено, это срочно! — Лена просто оттаскивает его за руку в сторону. Видимо, он тоже начинает что-то чувствовать, потому что, когда они с Леной отходят за пределы слышимости, их разговор не занимает и минуты.
Через минуту Лена зовёт меня:
— Саш, на секунду.
Когда подхожу, она просит:
— Сжато отцу в двух словах.
— Этот человек вам лжёт. Дважды.
Роберт Сергеевич на удивление быстро реагирует почти с моей скоростью:
— Подробности?
— Два момента. Во-первых, на уровне намерений. Его цель приезда сюда отличается от той, которую он вам озвучил. Какая цель настоящая — не знаю, я не телепат. Просто вижу, что она другая. Второй момент, последствия. Это не такая безобидная бумажка как он пытается вас убедить. Не знаю, в чём подвох, я не в контексте; но его слова о том, что это просто формальность, неправда.
Видимо, в Ленином отце просыпается кто-то, кем он был на предыдущей работе. Он с каким-то нездоровым азартом, вместо выравнивания ситуации с «курьером», пытается задавать вопросы:
— А как ты это видишь? В процентах какова достоверность твоих «попаданий» в таких случаях? Это из-за этого Бахтин так тебя ценит?
Укоризненно смотрю на него:
— Я сейчас пытаюсь вам помочь в ситуации, которая, с моей точки зрения, несёт для вас потенциальную опасность. А вы пытаетесь получить информацию, м-м-м, не совсем тактичными методами.
Видимо, он вовремя спохватывается, так как дальше мне забавно видеть, что ему на пару секунд становится неловко:
— Мда… виноват. Пардон, рефлекторно… Саша, это точно?
— Точнее не бывает, — гляжу ему в глаза, — я не навязываюсь в члены семьи, вы это заметили. Но за отца своей девушки ответственности не могу не чувствовать. Мне кажется, это нормальные человеческие качества, нет? Я похож на шутника? В такой ситуации?
— Согласен, — кивает чему-то своему отец Лены. — Опять же, Бахтин… — завершает он общение странным ребусом, хлопает меня по руке в районе бицепса и возвращается к «курьеру»:
— Антон, хорошо, сейчас всё подпишу, но поехали ко мне в офис, не хочу тут «на коленке». Суеверие!
По «курьеру» видно, что ему это активно перестаёт нравиться. За секунду по его лицу проносится целая гамма чувств и эмоций, но он, видимо, решает не обострять и молча кивает.
— Возьму с собой сразу нашего айтишника, — Роберт Сергеевич хлопает по плечу подошедшего Вовика. — Вов, проедь с нами, пожалуйста, тут вопрос вашего отдела — сразу в базу внесём. Если что — нужно всё сделать по регламенту Сергея Сергеевича. Солопова.
Не знаю, откуда Роберт Сергеевич знает нашего тренера по боксу (возможно, тот — ещё более известная личность, чем я думаю), но Вова врубается в полсекунды, по его лицу совершенно нечитаемо:
— Конечно. Поехали. Вы поведёте?
Роберт Сергеевич кивает, и Вова занимает место на заднем сидении рядом с «курьером».
* * *— А почему вы были уверены, что Вова вас моментально поймёт? И не будет тормозить? — мне более чем интересно.
Роберт Сергеевич с Вовой возвращаются меньше чем через час, который я на скамейке-качалке катаю Асель и Лену, сидя посредине.
— Потому что я знаю, где он служил… — отвечает отец Лены.