"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Сидели там весь вечер. Когда вы подъехали, зашли внутрь. Видимо, переодеться, чтоб вниз спуститься. Так… Я режу колбасу и прочее, а ты завариваешь чай, годится? — интересуется Асель. И через секунду издаёт полный отчаяния вопль, — Шеше-е-е-ен… у нас хлеба нет!
— Не нервничай раньше времени. Кефир есть?
— Да, вот, — Асель растерянно протягивает мне большой пакет с кефиром.
— Ну, про муку не спрашиваю, у тебя сто процентов должна быть…
— Есть и мука, — с видом узника концлагеря и с затаённой надеждой в голосе отвечает Асель.
— Если в доме нет хлеба, но есть мука и кефир, значит, хлеб в доме всё-таки есть, — назидательно поднимаю палец. — Десять минут дай, сейчас булок наделаем.
— Каких? — зависает в прострации на секунду Асель. — У нас с тобой минут пятнадцать, чтоб на стол подать! Какие булки?
— Ха, учись, женщина… — И на её глазах за полторы минуты делаю тесто номер один, благо, духовка на этой кухне тоже разогревается за минуту. Надо будет и себе такую плиту купить, когда разбогатею…
Когда через семь минут я достаю из духовки противень с румяными горячими булками, глаза Асели по ширине почти равняются моим и приятно радуют моё самолюбие.
Лена, наблюдая эту картину через стекло террасы снаружи, машет мне рукой и заходит к нам.
— Доиграли? — недовольно спрашивает её Асель, не оборачиваясь.
— А то, моя взяла! — и Лена привычно припечатывает Аселю ладонью чуть ниже спины. Асель, как обычно, взвизгивает чуть не ультразвуком:
— Вот дура! Ну сколько можно?! Ну почему ты за столько лет не поумнеешь?!
— Хе-хе, ну прости, мать, не удержалась, — бросает Лена без тени раскаяния, — ты просто так уверенно наезжала на моего вначале по поводу булок, что это тебе в качестве наказания.
— А как ты это делал? — задумчиво спрашивает Асель, дожёвывая одну из булок, взятую с противня.
И я в очередной раз объясняю про стакан муки, полстакана кефира и треть чайной ложки соды. И семь минут при двухста двадцати градусах.
— Кстати, эта духовка ещё и влажность регулирует, видишь? — показываю Аселе регулятор влажности и резервуар, куда полагается заливать воду. — Тут можно вообще за пять минут спечь. На двухста пятидесяти градусах.
— Герой! — Ленина ладонь звучно припечатывает моё плечо. — Жрать спортсменам когда дадите? Я проголодалась…
* * *Про торт-мороженое мы благополучно забыли, и он добросовестно лежал в машине полчаса… Хорошо, не успел растаять.
Я давно заметил: когда Лена и Асель находятся за столом с кем-то более старшим, они являются просто образцом заботливых вторых половин: даже чай себе самому наливать не приходится.
Меня от этой мысли почему-то начинает душить смех, и я шепчу на ухо Лене:
— Так и быть, не буду сейчас при всех говорить кто у нас готовит и посуду моет обычно.
— Тс-с-с-с, не вз-з-з-з-думай, — не разжимая губ, шепчет Лена, и чувствительно задвигает локоть мне в рёбра. — Задушу-уу. Ночью… — и далее, ничуть не стесняясь, поднимает тему, за которую я готов прямо здесь сделать с ней то, что она сама регулярно проделывает с Аселей. Когда та потом визжит ультразвуком. — Батя, Саша говорит, ты ему пять лямов не дал?
По-моему, под стол готовы провалиться все, кроме неё… Я не знаю, как реагировать. Только открываю рот, чтоб принести свои извинения за свою половину, которая тут по совместительству дочь, как Зоя Андреевна укоризненно произносит:
— Лен, ну когда ты уже повзрослеешь? Всем же неудобно.
— Да и не просил он у меня ничего! — обиженно подключается Роберт Сергеевич.
— Лен, ты сейчас делаешь мне очень больно и неприятно. Не пойму, за что, — говорю ровным голосом, не повышая тона.
— Блин, да ну вас, уж и пошутить нельзя, — съёживается Лена на своём стуле под неодобрительными взглядами окружающих. — И вообще, батя. Он мне сам первый сказал, что чужие деньги на такой проект брать нельзя…
— Саша, не сердись на неё, — мягко говорит Зоя Андреевна. — У неё иногда прорывается…
— … детство в жопе, — громко шепчет Асель, но все слышат. Как ни странно, под общий смех это разряжает атмосферу и далее разговор идёт без напряжения.
Вова с Зоей Андреевной и Аселей через десять минут уходят к вольеру с собаками, а я с удивлением ловлю себя на том, что мне интересно услышать мнение отца Лены.
— … давай поиграем в плантацию клубники, — продолжает Роберт Срегеевич.
— Условия? — отзывается Лена.
— Например, вот тебе миллион. Через год я хочу видеть, что у нас с тобой — фирма номер один в регионе по производству клубники. Что ты будешь делать? — закидывает ногу за ногу Роберт Сергеевич.
— Беру в аренду землю. Нанимаю людей. Сделав ранжир: агрономов, рабочих, операторов на технику. Ну, допустим, растим на открытом грунте и без теплиц.
— Вот у тебя уже минимум пятьдесят процентов персонала будут не на своих местах, с таким подходом. — кивает Лене её отец. — Ты с самого начала не определилась: это мелкий бизнес? В котором ты контролируешь все узловые точки и знаешь каждую тонкость? Или ты идёшь по пути крупного бизнеса? И делегируешь полномочия, чётко выделив ключевые функции?
— А в чём разница? — подключаюсь я.
— В первом случае, в качестве персонала нужны только добросовестные «руки» и «ноги». Это — один портрет человека, и одна модель системы мотивации. Во втором случае, нужно перво-наперво подобрать персонал второго уровня — тех, кто подчиняются собственнику бизнеса напрямую. Там совсем другие требования и инструменты. Как рекрутинга, так и мотивации. — добросовестно объясняет Роберт Сергеевич. — Но это бесполезно объяснять. Я не спорю, есть мировые центры типа LONDON SCHOOL OF BUSINESS AND ECONOMY. Но лично я не верю, что самая отличная теория заменит пару-тройку лет собственной практики. По мне, бизнес — это ребёнок. Со своими индивидуальными особенностями, своими болезнями, сильными и слабыми сторонами и индивидуальными перспективами. Я не считаю, что можно стать успешным «родителем бизнеса» заочно либо по учебнику. Согласен: есть примеры, которые меня опровергают. Но большинство успешных компаний именно в этой стране всё-таки созданы именно по принципу личного участия собственника и постепенного роста от мелкого к среднему и далее.
— Получается, моя система взглядов где-то пересекается с Вашей? — спрашиваю.
— Вполне. В человека, который за пятнадцать лет собирается заработать один миллион, и с детства достаточно тяжело работает, я верю гораздо больше, чем в…
Тут Лена подходит к отцу и накрывает его рот своей ладонью, почему-то смущаясь:
— Батя, ну всё… я поняла… Хватит. — и звучно целует отца в нос. Роберт Сергеевич при этом мало что не светится.
Вообще-то, не один, а пять… но тактично умалчиваю об этом.
Через пару минут у отца Лены звонит телефон и он, извинившись, поднимается наверх, отвечая на звонок.
Лена, воровато оглянувшись по сторонам, подходит ко мне и со всего маху садится мне на колени.
Ой…
— Слушай, а приятно, — говорю ей задумчиво, обнимая её за талию. — Я уже почти простил тебе этот твой выход из-за печки с пятью миллионами.
— Ну прости, на меня порой находит. Хочется подурачиться — но почему-то никому кроме меня не смешно, хе-хе. Мне потом, правда, тоже бывает не смешно. Как сегодня, например. — ничуть не смущаясь, ненатурально извиняется Лена.
— Вот интересно. Собрался с тобой ругаться на эту тему, когда останемся наедине, — чуть поёрзав, устраиваюсь в кресле поудобнее с учётом нагрузки на коленях. — А сейчас уже и ругаться перехотелось. Это ты как-то коварно на меня воздействуешь своими дипломами? В чём секрет? Просвети?
— За меня всё придумала природа, мой маленький гений. — Лена затыкает мне рот куском сыра, которым кормит меня, не спросив моего согласия. — Я, конечно, понимаю роль гендерно окрашенной атрибутики и действий, но в конкретном случае — это чистые гормоны. Кстати, хотела спросить. В преддверии обновления гардероба. Ты не комплексуешь из-за роста? Вернее, из-за нашей разницы в росте?