"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
При этом, Сергеевич в рваном ритме обозначает контратаку, от которой я уже автоматически «ныряю» из любого положения.
Кажется, я поймал и ритм, и рисунок. Уж почти минуту живу спокойной жизнью, «прорабатывая» всё, что вылетает на «лапах» от Сергеевича. Только кислорода в кровь приходится добавлять принудительно…
На выходе из уклона, получаю «лапой» в ухо. Сергеевич глумливо посмеивается:
— ПЕРЕРЫВ!
Снова висну на канатах:
— Сергеевич, что это сейчас было? Когда лапой в ухо?
— А это считай, пока ты уклонялся, твой противник стойку поменял, — охотно отвечает Сергеевич.
Поскольку перемещаюсь я, а он почти что стоит на месте, он бодр, свеж и даже не запыхался.
— На что это он её поменял? — бурчу. — На пиво?..
— Зря ёрничаешь. Бывают очень неудобные люди. Которые боксируют одинаково хорошо и в право— и в левосторонней. Амбидекстеры по-научному.
— Да ну, такое бывает? — сомневаюсь вслух. — Наверное, придумали?
— Ага. — не спорит со мной Сергеевич. — Расскажи это Баранникову. Или Попенченко. Или тем, кто их знал в своё время… ВРЕМЯ!
— Ещё через несколько прилётов «лапы» мне в ухо, Сергеевич командует:
— СТОП! Ты не понимаешь ошибку?
— Нет, — сиплю я, пытаясь заглотить побольше воздуха. — Быстрее двигаться не могу. Работаю на максимуме.
— А тут дело не в скорости. Как ты ни мелькай, тебя всё равно достанут. Потому, что ты тактически не делаешь главного.
— Чего?
— А подумать?
— Да я сейчас как-то не в кондиции… — сиплю, вися на канатах спиной.
— ОШИБКА! ДУМАТЬ НАДО ВСЕГДА! В ОСОБЕННОСТИ — когда твой собственный рисунок боя приводит тебя вот в такое состояние! — Сергеевич тычет «лапой» мне в грудь, — и это при твоём-то бычьем здоровье! Урок номер раз: если ты сделал всё, что мог, но жопа только углубляется, значит, ты не правильно действуешь тактически!
Я автоматически отмечаю, что правило касается далеко не только бокса. Надо будет на досуге обдумать в полном объёме.
— «Выходить» из уклона надо только с ударом! — продолжает Сергеевич. — То же самое — из нырка! Тогда тебя защищает сам удар! В худшем варианте — будет просто размен ударами. Что тебе, насколько я понимаю и вижу по тебе, совсем не страшно. В отличие от противника. Это сейчас и будем работать!
— Сергеевич, похоже, сложные тактические схемы со мной вы всё же решили нарабатывать? — спрашиваю, шагая к Сергеевичу и пользуясь оставшейся до раунда паузой.
— Ориентиры сместились. — смущённо поясняет Сергеевич. — Я же отдаю себе отчёт в возможностях обычного человека. Мысль изначально была: ты должен хотя бы базовую технику заучить до автоматизма до этой области. Но у тебя так пошло, что глупо не брать то, что лежит. Базовую ты давно усвоил. ОФП — вот сейчас тебя дрочу, причем именно что индивидуальная тренировка, с учётом твоих особенностей. А тактические схемы — давно просятся. На такое здоровье и технику. Созрел, в общем…
И через следующие полтора часа даже у меня начинают плыть круги перед глазами. К вящему удовольствию Сергеевича, который, наконец, командует:
— Шабаш! — и начинает стаскивать с себя лапы.
— Что-то по вам не заметно, чтобы и вы устали, — сиплю, сдирая рукавицы.
— Так я ж себя не грузил. Так, на шаг — два ходил от центра. Тебя же мотал. — светится радостью Сергеевич, потом, правда, сознаётся, — Могу ещё кое что. Да и когда своим делом занимаешься, всё в радость. Я тебе сейчас боюсь что-то говорить, но по мере твоей подготовки у меня начинают рождаться далеко идущие планы… в твой адрес…
— Это какие? — живо реагирую на интересное.
— А вот нехрен. Давай область отпрыгаем — потом побеседуем… На эту тему.
* * *После зала прихожу в дом, ставший неожиданно пустым. Лена на работе до утра. Вовик — на своей работе, где выкладывается изо всех сил, чтоб произвести хорошее впечатление. Асель — с Леной.
Прослонявшись минут пять в дискомфорте, прыгаю спиной на диван и, устроившись поудобнее, набираю Лену. Она отвечает после первого гудка, что странно:
— Как раз о тебе думала. Собиралась набирать. Ты буквально звонок с трубки «снял».
— Бывает же, — хмыкаю. — Пришёл домой, а тут так пусто, что аж грустно.
— Хе-хе, значит, я правильно почувствовала, раз собиралась тебя набирать.
— Ты умная. Факт. — соглашаюсь.
— Да тут ума как раз и не надо, Мелкий. Если мы живём вместе и друг друга уже, что называется, «чувствуем». Я тебя — так точно…
— Расскажи! Как это возможно? — интересуюсь, устраиваясь поудобнее.
— Да чисто по-бабски, — хмыкает Лена. — Но и у меня диплом есть, если ты не забыл. Ладно, я тебя услышала — голос нормальный. Ни в какие тяжкие ты не собираешься. Молодец, чмок. Ты чего хотел? А то у меня тут, кажется, второй аврал за день намечается…
— Опять трупы? — острю, пытаясь разрядить обстановку.
— Типун тебе на язык! — Кажется, шутка не удалась. — Завтра расскажу, как приду домой!
— Кстати! Лен, у меня ж к девяти утра — Котлинский. Ну, ты поняла… Когда мы теперь увидимся? А то я и после НОВОЙ КЛИНИКИ буду, как белка в колесе.
— Так, что за паникёрские нотки! Что-нибудь придумаем. Я пару часов посплю, как вернусь, потом разберёмся. А что у тебя после Котлинского?
— Плавание. Бокс. Для начала.
— О, чуть не забыла, зачем звонила-то, — спохватывается Лена. — Тебе мой батя камни передал?
— Да, точно, и я чуть не забыл. Они в столе, в верхнем ящике, где деньги. В одном пакете с твоей «волшебной» картой — сразу увидишь, как откроешь.
— Ну так давай после твоих обоих спортов вместе съездим — я маме гарнитур закажу? — не даёт мне продолжать Лена.
— Давай. А куда ехать?
— А на «ПЕРСОНУ», я покажу… И отвезу. Всё, Мелкий, пока! Чмок! Мой аврал уже стартовал!..
За полсекунды до того, как нас разъединяет, слышу на заднем плане тревожный голос Асели:
— Лена, ну где тебя носит?! Шешен а…
* * *Прослонявшись по дому, всё-таки перебарываю себя и сажусь за анатомический атлас. Потом дисциплинированное сознание и психика берут верх, и до самой работы аккуратно систематизирую свои знания.
Попутно ем своё любимый фастфуд, которым развлекаюсь, когда нет времени готовить: чёрный хлеб. Обязательно чёрный! томатная паста с содержанием не ниже двадцати пяти процентов. и сырокопчёная колбаса. Можно сыровяленая…
* * *На мойке втроём принимаем здоровенный, как танк, эскалэйд. Который Степан с Андреем почему-то называют «эскаладой».
Машина большая. Салон светлый. Очень грязный. Работы много, и она сложная: герметизация бортового компьютера и прочего оборудования, сама геометрия салона огого, в общем, решаем других машин сегодня не брать. И качественно сделать этот. Тем более, хозяин машины даёт двойной тариф.
Первые полчаса участвую во всём: заполняю вместе со Степаном форму приёмки машины, выбираю насадки, развожу нужные концентрации химии.
Потом ребята начинают чистить салон, и мне на мойке становится нечего делать: места в салоне — только для двоих. Я им только мешаю.
Иду домой, чтоб продолжить контроль процессов «по телефону» — спасибо системе камер.
Где-то через три часа неспешного чтения атласа и периодического поглядывания на экран, вижу, что Степан стал перед камерой и машет руками, привлекая моё внимание.
Набираю его:
— Звал? Закончили?
— Почти, — хмуро отвечает Степан. — Мы тут флок побрили. Можешь подойти? Что делать будем?
Прихожу через три минуты, чтоб смеяться и расстраиваться одновременно.
Мне такой тип обивка раньше не попадался. Стойки и потолок окрашены в персиковый цвет, а сама обивка покрыта маленькими волосиками — типа шерсти кошки, длиной около пяти миллиметров.
Андрею со Степаном такой салон — тоже впервые. Не получив предупреждений от меня, они «пошли» по нему обычной технологией.
Наш фирменный, дорогой пылеводосос вакуумом «собрал» с одной из стоек все эти «волосики» — получился эффект, как будто одну из стоек «побрили».