"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Мелкий, я к Аселе в ГАВАЙИ, хочешь с нами?
— А что там делать?
— Ой, беспутно тратить время… и немного денег. Вначале будем примерять купальники. Там распродажа летней коллекции в связи с концом сезона. Потом купим по паре — чтоб было. Потом пойдём пожрём в «Самурай суши». Потом — домой.
— Если ты не против, я бы лучше почитал дома, — с сомнением в голосе смотрю на неё. — Есть кое-что очень интересное, с чем хотелось бы разобраться.
— Да не вопрос. Я уже в ресурсе, если говорить о психике, не парься. Пойду оттопырюсь. Чмок, я понеслась, будем часа через три.
Случайно в сети я натолкнулся на информацию об акупунктуре. Теперь тщательно собираю в отдельную папку всё, что об этом можно узнать. Судя по тому, что вижу, ситуация очень похожа на то, что я понимаю: управление сигналом в нервной системе. Через задание параметров частоты, фазы и амплитуды.
Как будто кто-то, кто знает, но не «видит» сигналы, пытается ими управлять, опытным путём подбирая «сигнал» в каждом конкретном случае.
Уже давно сижу на сайте Пекинского Университета Китайской (народной) Медицины, Beijing University of Chinese Medicine (BUCM), пытаясь разобраться в вопросе на обеих версиях сайта, русской и английской.
Поскорее бы пришла Лена. Хочу кое-что очень быстро проверить, но нужен второй человек. В идеале — врач.
Лена с Аселей появляются ещё через час и тащат с собой ворох бумажных пакетов. Вовик, бредущий у них за спинами с видом вселенского мученика, увидев меня, закатывает глаза и проводит ребром ладони по горлу.
Вова с Аселей уходят на свою половину, закрыв за собой дверь, а я спрашиваю Лену:
— Лен, есть будешь? Голодная?
— Нет, мы же там налупились.
— Это хорошо. Ты мне нужна. Для эксперимента.
28
— Лен, ты сейчас спокойна?
— Да, а что такое? — с половины оборота встревожено заводится Лена.
— Да я тут про акупунктуру читаю…
— Тьфу ты. Лопух! — подзатыльник сопровождает её последние слова. — Мелкий, мне сегодня хватило и приключений, и бурных эмоций! Вот нафига эти драматические вступления и нагнетания напряжёнки?
— Ну не удержался, извини. — Смеюсь. — В общем, я давно собираю всё, что нахожу, по акупунктуре и вижу, что это что-то очень близкое ко мне. Такое впечатление, что мы работаем с одним и тем же сигналом. Только я сразу подаю в канал нужную частоту и фазу отсюда, — касаюсь пальцем своего лба, — а они через систему модуляторов корректируют либо подбирают близкий по характеристикам сигнал, используя уже имеющиеся собственные сигналы нервной системы пациента.
— А система модуляторов — это иголки? — догадывается Лена.
— Точно, — показываю ей несколько схем на экране. — Лен, а что говорит наша доказательная медицина про китайскую? В Пекине вон целый университет китайской медицины есть. Зная прагматичность китайцев, они бы деньги на ветер не бросали.
— Если серьёзно, мне сложно ответить. Могу только из личной практики сказать, что слышала много положительных отзывов о массаже и акупунктуре. У нас в стране, в силу законодательной базы, мы не пересекаемся с китайской медициной в рамках клинической картины конкретного пациента, понимаешь. Это ровным счетом ничего не говорит ни за, ни против китайской медицины. Просто она у нас не легализована в объёме нашей. Да пожалуй, вообще не легализована. А сравнивать себя с тем, чего нет — невозможно.
— Хм… целая школа. Достаточно научная: как по мне, пять тысяч лет китайской истории чего-то стоят, хотя это лично моё мнение. А нашей медицине сколько? И мы вот так легко их отрицаем, — думаю вслух.
— Ну не совсем. Мы их не отрицаем. Просто на момент формирования законодательной базы по отрасли, мы о них слыхом не слыхивали. А лечиться как-то было надо. Ну а уже потом — всякая отрасль обрастает своей бюрократией, которая стремится себя защищать…
— Получается, о конкурентном конфликте между школами речь не идёт?
— Ну-у-у, как тебе сказа-а-ать, я бы всё же не оперировала этим понятием. Нет, не конфликт. Я бы сказала, у нас восточное медицинское течение трансформировалось в рефлексотерапию, ПИР и западные школы массажа. Хотя само восточное течение намного глубже и в базисе имеет огромную философскую концепцию энергий и прочих понятий. Которыми я, как наш врач, просто не оперирую.
— Что такое ПИР?
— ПостИзометрическая релаксация. Понимаешь, Мелкий, китайцы не хуже. Не лучше. Вернее, мы не можем утверждать, что они лучше или хуже. Мы просто слишком другие, чтоб сравнивать эффективность клинических методов. Как бы сформулировать… Ну считай, ты — океанская транспортная компания. Доставляешь грузы кораблями через море, точка. Ты сможешь эффективно проанализировать логистику по суше на основании нормативов загрузки машин, вагонов, расхода топлива и так далее?
— Кажется, уловил…Лен, я хотел на тебе поэкспериментировать. Мне нужно твоё тело. Дашь?
— Даже боюсь спросить, что ты задумал, мелкий извращенец, — подозрительно косится Лена, но потом не сдерживается и начинает смеяться первой. — Окей. Давай пробовать. Я так понимаю, ты собрался в меня иголками тыкать?
— Ну.
— А иголки какие?
— Я думал, от одноразовых шприцев взять стерильные.
— Не надо… Там магнитность металла тоже роляет — насколько Аська в Китае узнала. А шприцы хэзэ как с этим ладят. Подожди…
Лена открывает дверь в коридор и орёт на весь дом:
— А-а-а-асе-е-ель!
Из комнаты Асели через десять секунд появляется голова Асели, тело которой старательно скрывается за дверью.
— Чего?! — недовольно отвечает та.
— Дай один набор одноразовых китайских игл для акупунктуры, пожалуйста. Которых ты ящик приволокла оттуда.
— В другое время никак? — недовольно бормочет Асель, исчезая за дверью. — На! — из-за двери показывается рука, которая по полу отправляет скользить какую-то коробку, останавливающуюся возле нашей двери.
— Держи. — Протягивает мне Лена коробок с китайскими иероглифами. — Это Аська на сувениры привезла. Никак не раздарим. Только давай на всякий случай ещё спиртом и ватой запасёмся.
— А я уже. — показываю пузырёк и пакет со стерильной ватой. — Так, ложись лицом вниз, пожалуйста. На полчаса расслабься, можешь вон наушники надеть.
— Тебе работающая электроника наушников мешать не будет? Там же тоже какой-то сигнал?
— Нет. Совсем другие диапазоны, не пересекаемся. Львы бабочкам не страшны. Молчи.
Лена ложится лицом вниз, надевает наушники и послушно выпадает и реальности.
Дом Лениных родителей.
Роберт Сергеевич выходит на балкон, садится в кресло-качалку и, барабаня пальцами по экрану телефона, напряжённо о чём-то размышляет. Потом подбирается, встаёт и с видимым неудовольствием набирает номер:
— Игорь, хватит строить из себя. Я тебя услышал, услышь теперь ты меня. Мне без вариантов нужна информация на этого Александра Стесева. Я тебя сейчас не как друг прошу. Как отец.
— Роберт, я тебе ответил. Никаких личных мотивов — раз. О служебной информации и речи быть не может — два. Забудь конкретно об этом парне — три. Говорил? — неожиданно спокойным голосом отвечает Комаровских. — Говорил. Ты меня не послушал. Вот теперь ты на меня не обижайся.
— Не понял, Комар, это ты мне сейчас угрожаешь чем-то? Или большим боссом стал? — удивляется отец Лены.
— Боже упаси, Роберт. Это я тебе обещаю. — Отвечает Комаровских, после чего неожиданно срывается на крик. — ПОТОМУ ЧТО ТЫ МЕНЯ ПОДСТАВЛЯЕШЬ, БЛ…! ЭТО ТЕБЕ ВСЁ ПО-Й НА ПЕНСИИ! Я ТЕБЕ ОДИН РАЗ ПО-ЧЕЛОВЕЧЕСКИ ОБЪЯСНИЛ — А ТЕБЕ ОДНОГО РАЗА МАЛО-МАЛО, ДА?! ВТОРОЙ РАЗ УЖЕ МАТОМ — ТЫ СНОВА НЕ УЙМЁШЬСЯ?! — И неожиданно спокойно завершает. — Ну вот и не обижайся. — И вешает трубку.
Здание Генеральной прокуратуры. Этаж с надписью «Служба специальных прокуроров». Кабинет с табличкой «Начальник Службы».