"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Нормально… Ты думал, мужчины или женщины лучше?
— А это имеет значение? — искренне удивляюсь.
— Может иметь, может. Впрочем, ещё рано. Ладно. Ну давай! Желаю, чтоб сегодня уже было кого смотреть!
На плавании всё как обычно, кроме одной детали. Ануш очень сдержана в общении, как будто на что-то сердится. Я, конечно, догадываюсь о подоплеке похолодания, но всё равно местами неприятно.
После тренировки по инерции жду её, чтоб уйти из бассейна вместе, но она, попрощавшись, садится в какой-то НИССАН темноволосому кудрявому брюнету родом явно с юга. Ну ладно. Что-то где-то царапнуло в душе, конечно. Но слава богу: она — хорошая девочка. Пусть у неё всё будет хорошо. Моя позиция собаки на сене — как минимум не конструктивная. Тем более, порывшись в себе, я ещё несколько дней назад понял, что не могу сказать, что люблю её.
Про Лену — могу.
Про Аньку — нет.
Так что, всё хорошо, что хорошо кончается.
В зале под руководством Сергеевича всё пролетает, как обычно. Вовик на удивление быстро растит свою выносливость. И сейчас мне приходится выкладываться по полной, чтоб измотать его хотя бы к концу третьего раунда. Но схема Сергеевича в четвёртом раунде пока еще работает безукоризненно, даже с Вовиком. Который далеко не лентяй, и ко мне должен был приспособиться. Кстати, Вовик, наслушавшись Сергеевича, над своей выносливостью работает гораздо больше меня. Правда, у меня прогресс идет быстрее… Из-за чита с гемоглобином — в том числе.
Кстати, присмотревшись к Вовику, я вижу, что у меня в тканях ощутимо больше кислорода. Интересно, это из-за плавания? Всё таки там анаэробные режимы, и уже много лет. Или — это лично моя специфика? Надо дома расспросить Лену, она сто процентов может помочь вычислить.
После зала забегаю в НОВУЮ КЛИНИКУ, где встречаю обоих докторов. Как обычно, за бутербродами и чаем.
Интересно, И.В. всю жизнь так живет? Или это только я попадаю на такие моменты?
Доктора просят посмотреть какого-то своего товарища, говоря, что при нем можно говорить в открытую. Товарищ сидит в углу в кресле и листает какой-то журнал.
— Хорошо, конечно, — отвечаю. — Но мне б всё таки кушетку. И — скажите, в чём вопрос?
— Ой, пардон, точно! — вскакивает И.В. и ведёт нас в ближайший пустой кабинет с кушеткой.
По дороге обращаю внимание, что у их товарища странная хромота от тазобедренного сустава.
— Можете не говорить, — сообщаю. — Сам вижу.
— Да и мы видим, — бормочет С.В. — Но не видим. Такой вот парадокс.
— Серёга не прав, — подключается Игорь. — Мы видим проблему. Но не понимаем, откуда она берётся. Случай не то чтоб типичный, но достаточно распространённый. Паше — кивок на товарища, лежащего на кушетке — всерьёз в хирургии предложили вообще искусственный сустав. И эта картина — очень типичная последние годы по городу. Глянь, что ты видишь? Мы видим сегодняшнее состояние, но нет компетентного единого мнения о причине. Я сейчас даже не о своей клинике, а в общем.
Доктора отходят на два шага мне за спину и замирают.
Концентрируюсь. Скан. Увеличение (я недавно научился будто бы включать «зум» — увеличивать проекции отдельных участков). Скан. Так, тут целая цепочка… иду по ней вверх… Вижу.
Проверяем. Заново. Скан. Зум. Есть контакт. Вот цепочка. По ней вверх. Подтверждается.
— Будьте добры, перевернитесь теперь на живот, пожалуйста, — прошу товарища докторов. — И поднимите рубашку вверх со спины.
Из кармана достаю три мелких монетки:
— Вот здесь у него немного смещён межпозвоночный диск. — Кладу первую монетку на спину. — И вдоль вертикальной оси, но больше — вдоль горизонтальной. Всё бы ничего, но к этому диску примыкает какой-то вредный нерв. Именно этот нерв выбивается из нормальной частоты. Почему-то выбивается так сильно, что сигнал от него идёт по цепочке, — кладу вторую монетку на спину, — и финиширует в синовиальной оболочке тазобедренного сустава, — третья монетка ложится на таз. — И смотрите, что получается: у него нарушена выработка синовиальной жидкости. Из-за этого идёт «вторжение», — доктора кивают, так как понимают не хуже меня. — Но это — конец процесса. Я тут читал недавно… Вы некроз тканей уже видите на МРТ?
 
— Да, — удивленно подымает брови С.В.
— А «запускать» сустав обратно хотите попробовать плазмолифтингом?
— Точно, — с покерфейсом отвечает И.В.
— Но это только часть проблемы. Понимаете, сигнал, который приходит на нервы суставной сумки, искажен и по частоте, и по фазе. Искажён налагающимся сигналом из этого нерва в позвонке. Мне кажется, у него регенерация тканей в суставе нарушена именно потому, что «несущая программа» регенерации по нерву «забивается» из позвонка. Если понятнее, — вижу, что товарищ вывернул голову почти назад и пытается изо всех сил ничего не упустить. — Ваша жена варит вкусный суп. Это — нормальная регенерация сустава в процессе естественного износа. — Три кивка. — В процессе варки, ей в ухо летит сажа, в глаза — пыль, в уши — резкие шумы. Это — сигнал от того позвонка в данном случае. Какой суп в итоге получится?
— То есть, ты считаешь, что сустав нельзя рассматривать в отрыве от позвонка? — обращается только ко мне И.В.
— Да. Лично я ни на чем не настаиваю, но в моей проекции всё выглядит именно так. Понимаете, каждый сигнал в нервной системе имеет источник, канал прохождения и — в финале — точку срабатывания в конце канала. Не знаю, как это объяснять и доказывать вам, но конкретно этот случай — весьма очевидный с точки причинно-следственных связей. Тут просто видно: программа, сбой в ней, источник сбоя.
— Да не надо ничего доказывать, — бормочет С.В. — Хуже никак не сделается. В любом случае, гиперэкстензия и физкультура не повредят. Вначале вытянем его на гиперэкстензии, потом будет качать спину. Позвонок на место станет — это же никак не плохо. Тем более, там действительно смещение, что правда то правда.
— Да кто бы спорил. — Трёт переносицу Игорь. — Единственное, это не отменяет плазмолифтинг.
— А я и не предлагаю, — отвечаю ему. — Чем больше сигналов на нормальную регенерацию подаётся — тем быстрее организм её выполняет. Ваш плазмолифтинг, насколько я успел разобраться, просто дублирует этот самый сигнал на регенерацию по другим каналам связи внутри организма, только и всего.
Через пять минут, отпустив хромающего товарища, доктора наливают мне вторую чашку чая:
— Ты смотри, какой прогресс, — смеётся И.В.
— Сразу видно — товарищ читает атлас! — отражает рефреном С.В. — Надо бы подумать, где ещё подобные затыки надо рассматривать не симптоматически, а как искажение этого самого его сигнала.
— Господа, давайте не торопиться?! — спешу остановить общий энтузиазм. — Давайте вначале откорректируем ситуацию хоть на пятьдесят процентов с конкретным пациентом?!
— Да откорректируем, — машет рукой И.В. — то, что ты сказал, логично ложится недостающими элементами мозаики в нашу картину мира. Как бы дополняя.
  
23
 
Выходя от докторов, принимаю звонок Натальи из офиса, которая говорит, что пара первых кандидатов сегодня подойдёт.
Когда прихожу на работу, застаю перед входом парня и девушку. Веду знакомиться в «стекляшку».
— Здравствуйте, я — Саша.
— Марина.
— Славик.
— Где учитесь?
— Радио-электроники. На контракте. Нас опрашивала ваша менеджер в офисе.
— Ну, она делает только предварительные выводы, работать то мне с вами. Переодевайтесь вон там, жду вас у машин.
Затем в течение часа объясняю, показываю и учу, что и как. По истечении часа, кажется, они врубаются и остаются чистить каждый свой салон. Пользуясь моментом, засыпаю прямо сидя на диване в «стекляшке». Просыпаюсь часа через два — они уже как будто дочищают.
Подхожу к машинам. Смотрю. Спрашиваю:
— Слава, а это заднее сиденье ты чистил?