"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Майор Кузнецов.
— Господин майор, какова цель нашей встречи? Сама беседа официальная? Каким документом будет подтверждён официальный характер беседы?
— Александр, я настоятельно советую прислушаться к тому, что я говорю. И прибыть по адресу, который будет сообщен.
В принципе, к такому разговору я на всякий случай готовился, ещё когда изучал правила местного периметра (тут называют законами). И знаю, что нужно говорить. Немного действует на нервы, что все резко затихли и внимательно слушают меня, но мы не всегда можем выбирать места контактов и конфликтов:
— Господин майор, вы в курсе, что я — несовершеннолетний? Согласно статьям 484 и 486 УПК, Вы не имеете права ни на какие процессуальные действия со мной без присутствия моего законного представителя или опекуна: родителей или бабки с дедом. Я категорически отказываюсь общаться в нарушение действующих процессуальных норм. В каком качестве вы меня приглашаете на беседу?
В трубке виснет небольшая пауза, потом голос явно на взводе выдаёт:
— Очень жаль, что ты не хочешь прислушаться. Хорошо, пойдём другим путём.
Пожимаю плечами и вешаю трубку. Чего-то подобного в этом обществе логично было ожидать. Местные люди очень болезненно относятся ко все ресурсам, будь то деньги, люди либо необычные способности и возможности. Здесь мало быть полноправным членом общества, чтоб чувствовать себя свободным. Здесь ещё нужно уметь свою свободу периодически отстаивать то от самого общества, то от отдельных личностей, как правило, обличённых властью.
Подняв взгляд, вижу, что на меня смотрят четыре пары широко раскрытых глаз. Спрашиваю:
— Что?
— Кто это звонил? — первым включается С.В.
— Понятия не имею. Представился майором Кузнецовым из Управления безопасности по области.
— Что хотел? — спрашивает Олег странным тоном.
— Говорил, что нужно встретиться. Мой ответ Вы слышали.
— Блин, а я ведь вас предупреждал, — оборачивается Олег к обоим докторам. Которые почему-то сидят с явно виноватым видом.
Хотя, лично мне не ясно, в чём именно они виноваты. Да и вообще, ничего ж не произошло? Ну звонил какой-то местный дебил, так мало ли их?
Почему-то во всех спектрах напряглись доктора и возбудился Олег:
— Ладно, хорошо, что я тут. Всё как специально сложилось. Кузнецов, говоришь? — набирая номер, он бросает нам через плечо, — Всем тихо! Ало, дежурный? Генеральная прокуратура. Начальник четвёртой службы Бахтин. Код… Пожалуйста, представьтесь.
— …
— Пожалуйста, зарегистрируйте наш запрос на совместную проверку действий ваших сотрудников, постановление скоро подвезу лично.
— …
— Нет, не центрального аппарата. Область. Диктуйте входящий номер, я записываю… — Олег делает круговые движения рукой; С.В. хватает ручку, бумагу и под диктовку Олега записывает какую-то абракадабру.
— Пожалуйста, обеспечьте мне связь с дежурным по департаменту внутренней безопасности. Три минуты? Да, на этот номер, жду.
Олег вешает трубку и открывает рот, чтоб что-то объяснить, но в этот момент его телефон звонит опять. Перед тем, как ответить, он секунду смотрит на определившийся номер:
— Служба спецпрокуроров, Бахтин.
— …
— К вам сейчас дежурный по вашему секретариату спустит наш запрос на проверку действий ваших сотрудников. Запрос срочный. В течение пятнадцати минут от этого момента — время вашего звонка я зафиксировал — жду организации взаимодействия.
— …
— Нет. Проверка будет сегодня и сейчас.
— …
— Подполковник, я же с вами не договариваюсь. — Олег отрицательно качает головой, как будто собеседник по телефону его может видеть. — Я вам из вежливости сообщаю. Или вам параграфы зачитать?
— …
— Нет, не центральный аппарат. Область. У меня на руках — заявление несовершеннолетнего. Звонили ему с вашего оперативного телефона из списка, я этот номер случайно знаю лично. Раньше пересекался. Вам Конституция и приказы Самого — не указ?
— …
— Вот заодно и проверим накладки в протоколах связи. Из зданий областных управлений. Подполковник, вы лично планируете соблюдать регламент? Наш Генеральный не спит, вы знаете, как он вас «любит». За нами не заржавеет.
 
— …
— Отлично. Сейчас буду.
Теперь все смотрят такими же квадратными глазами на Олега. Все, кроме жены. У неё в глазах — умиротворение и обожание, хе-хе. Так интересно наблюдать за влюблёнными парами. Интересно, а у нас с Ленкой такой ж потешный вид со стороны или нет? Надо будет у неё спросить. Она — психолог, сто процентов знает.
— Так, боец, срочно взял лист и написал заяву, — засовывая телефон в нагрудный карман, командует Олег, кажется, мне.
— Что именно писать?
— Отступи поллиста. Пиши с середины. Шапку потом вставишь и я кое-что допишу. Готов? Заявление. Сегодня, дата, время, на мой мобильный номер такой-то поступил телефонный звонок с номера такого-то. Точно укажи номер, с которого звонили! Написал? Далее. Звонивший, представившийся сотрудником управления… майором Кузнецовым, в нарушение процессуальной нормы статьи 446 УПК, игнорируя мои законные требования о присутствии моих законных представителей, требовал незаконной встречи со мной, не раскрывая цели разговора.
Пишу медленнее, чем он диктует. Он вздыхает, встаёт и делает несколько шагов.
— Ввиду возможного несоблюдения органами спецследствия моих законных прав, как несовершеннолетнего гражданина, прошу разъяснить мне мои права в установленном действующим законодательством порядке. Так, зачеркни «органами спецследствия», этого не надо писать… Пиши дальше. В случае подтверждения поименованных нарушений, прошу принять меры для восстановления процессуальной законности в отношение меня. Дата подпись. Написал? Теперь шапка: Начальнику службы специальных прокуроров Генеральной Прокуратуры Бахтину О.М. Копия: Начальнику ДВБ … Центрального Аппарата… службы… Так, специализированный суд не пиши… Суд я сам заполню, если понадобится…
От такого обилия действий и информации все, кроме Марины, сидят с красными лицами и напряжёнными взглядами. Я дописываю всё, что сказал Олег, передаю ему лист и спрашиваю:
— А что дальше?
— Да тут старая ботва… Есть у нас ещё товарищи, которые местами никому вообще не товарищи… Это чекисты тебя хотели через свой негласный аппарат провести, чтоб лично плюшки контролировать. Формально это категорически запрещено — учитывая, что ты несовершеннолетний. Войны нет. Реальных оснований нет. Но граждане же своих прав не знают. Потому часто прокатывает, особенно с молодыми, как ты. Ещё наши внутренние детали: у нашего Генерального с их начальником службы какие-то личные ревности взаимные ещё с тех пор, как они в Союзе в Зайсане вместе служили. Так-то и семьями дружат, и общаются, жёны вообще вместе всюду ездят, но в таких вопросах — у нас команда: давить их, как тараканов. Если будет за что. Особенно в части соблюдения конституционных прав граждан. Процессуальные нарушения с несовершеннолетними — вполне себе основание… Если это — тот Кузнецов, на кого я думаю, у меня ещё старые вопросы накопились, не было возможности задать… Это даже хорошо, что он тут так подставился… Но то уже не ваше дело, пардон.
Доктора во всём этом действии выполняют роль зрителей театра, поглощённых процессом. Марина, извиняясь, говорит:
— Ребят, извините, отвезите меня домой?
— Конечно! — вскидывается Витальевич. — Серёжа, ты с нами?
— Да, наверное, — двигает бровями С.В.
— Игорь, дай ключи от кабинета, мне с бойцом ещё пять минут надо, — командует Олег и требовательно протягивает руку. О, оказывается, они не чужие.
— Зачем тебе ключ? — вопросительно сверлит Олега взглядом Игорь. — Ты изнутри закрываться собираешься?
— Нет, ты что! — открещивается Олег. — Чтоб кабинет закрыть, как окончим!
— Ну обойдёшься без ключа в таком разе. Хлопните дверью, как пошабашите, внизу на охране скажете, чтоб закрыли. Я охрану предупрежу.