"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— А тебе есть что терять? — размышляю вслух. — Всё равно ты сама считаешь, что уже «попала». Своих вариантов у тебя нет. То, что ты плаваешь за область — ни для кого не секрет. Ну мало ли почему ты идёшь по улице вместе с товарищем по команде?
— Ну ладно, валяй, — уныло тянет она, — после бассейна идём в ПЛАЗУ.
В ПЛАЗЕ сразу подымаемся на фудкорт — есть после пяти километров лично мне хочется неимоверно. Ей тоже.
Фудкорт — большой круглый балкон на втором этаже, по окружности которого расположены различные мини-рестораны, мексиканская кухня, японская, китайская и еще куча всего. Сажу её в центре балкона, сам иду по кругу с подносом и через минуту ставлю на стол 2 супа-мисо, большую пиццу «4 сезона», салаты, по две порции хосомаки с угрём и по одной — с лососем.
По мере насыщения, её настроение меняет градус с резко минорного на относительно мажорное.
Планшет я посмотрел: дешёвое китайское изделие с низким индексом надёжности. Действительно ремонту не подлежит: замена платы в кустарных условиях будет стоить столько, сколько новый планшет в заводских.
Когда мы почти доедаем, появляется хозяин планшета:
— Добрый день. Аня, ты решила?
Она напрягается и резко краснеет. Я уже принял решение, потому пользуюсь паузой:
— Сколько стоит этот планшет? Отремонтировать старый точно не получится.
По парню без всякой эмпатии видно, что он рассчитывал на радикально иной сценарий, пауза повисает второй раз. Кладу руку на спортивное женское бедро слева от себя и молча смотрю на него. Женское бедро не сопротивляется.
— Сто пятьдесят долларов, — закругляет паузу хозяин планшета.
Молча встаю, подымаю с пола свою сумку со всеми спортивными причандалами, достаю из бокового кармашка бумажник, отсчитываю полагающееся количество:
— По курсу нашими. Пойдёт? Либо можем прогуляться до обменника.
— Пойдёт, без проблем, — удивлённо пялится на меня Коля, но потом всё же берёт себя в руки и, скомкано попрощавшись, удаляется.
Из ПЛАЗЫ идём пешком. Настроение Ануш — как маятник, уже в эйфории.
— А откуда у тебя столько денег? Тебе родители сказали что-то купить? Я тебе на ближайших соревнованиях с суточных отдам. Спасибо большое, что выручил, не ожидала. Честно.
— Ну, во-первых, я работаю, у меня есть свои деньги. Во-вторых, родители тоже присылают (умалчиваю, что к бабке с дедом давно за деньгами не езжу). Так что, не парься…
— А где работаешь? Как и куда устроился в этом возрасте?
Удерживаюсь от сентенции на тему того, что всегда нужно кормить себя самостоятельно. Мой организм реагирует на её эйфорию так, как положено моему возрасту, который пубертатный.
— По случаю. Нужен был аккуратный человек, живущий рядом. Желательно несемейный. Вот я и подошёл.
Гуляем по городу ещё час, потом заваливаемся в кино, где ведём себя сообразно возрасту, в самом последнем ряду кинозала.
Сергеевича в зале сегодня нет — лето, похоже, все живут расслаблено. Нас только двое в зале. Решаюсь на маленький эксперимент.
— Вова, хочу кое-что попробовать. Можно?
— Давай попробуем. Чего ждать?
— Не хочу говорить заранее. Если ты сейчас почувствуешь что-то необычное — пожалуйста, скажи. Давай в четверть силы, это важно.
Продолжаем отрабатывать оговоренное задание. Подгадав момент его «взрыва». я пытаюсь своим сигналом перекрыть команду его мозга телу. Он буквально на долю секунды сбивается в шаге — но за мгновение берёт себя в руки и продолжает, как ни в чём не бывало. Все мои дальнейшие попытки вмешаться больше не оказывают никакого влияния.
Спрашиваю в душевой:
— Почувствовал что-то?
— Ну ты типа свою волю на время подключил, — удивляет меня ответ, — да, почувствовал. А что?
— Да ничего. Хотел проверить, что можно таким образом сделать.
— С более-менее опытным человеком, на реальных соревнованиях — ничего. — Вова вытирается, как ни в чём не бывало. Видимо, удивление написано у меня на лице. Он продолжает:
— На соревнованиях всегда ор стоит, толпа беснуется. Когда первый раз выходишь в ринг — ощущения, как будто на тебя гири навесили. И страшно, и чужие крики очень отвлекают. Бывает, что очень хороший спортсмен от этого шума на первых соревнованиях ничего показать не может, как ватный в киселе движется. Но тут надо, не знаю как сказать, отстроиться от всего, что ли. В общем, смотреть и слушать не наружу, а внутрь себя. Это бесполезно рассказывать, сам поймёшь. Главное — ни на какую толпу не отвлекаться. Если можно так сказать, в мозг себе ничего лишнего не пускать — ни шума, ни чужих мыслей.
Я от удивления только что зубами не лязгаю.
— Даже упражнения есть, — не замечая ничего, продолжает он, — либо можно в первый раз выйти на товарищеский матч какой-нибудь. Там такая же атмосфера, но результат ни на что не повлияет. Либо — на первые бои других в своей команде выходишь вместе с секундантом. И тоже оказываешься в ринге, только делать тебе ничего не надо — просто привыкай к шуму. Когда будет твой выход — уже привыкнешь, и толпа тебя так не будет сбивать.
— Спасибо за совет. Ты мне очень помог.
— Да фигня это всё. Об этом все, кто хотя б на одних соревнованиях был, всегда знают.
Век живи — век учись. В удивлении думаю, что никогда нельзя считать себя круче всех. Шум и эмоции толпы — тоже энергия. Энергия — способность выполнять работу, в данном случае — перестройку несущих частот конкретного человека. Получается, все всё чувствуют (особенно на больших объёмах) и с этим работают. Просто не так глубоко, не специально и не углубляясь в теорию процесса. Хм.
— … вообще не наш профиль. Просто не могу отказать её мужу. Ей 26, ему 45, долго не могли ничего сделать, тут наконец эта беременность. Он над ней трясётся, она трясётся сама по себе — первый ребёнок у обоих.
С.В. сидит за столом с полноватым мужиком его же лет, стремительно двигающимся, жизнерадостным и пышущим позитивом.
Плотный мужчина возраста С.В. протягивает мне руку (в НОВОЙ КЛИНИКЕ сразу показали, куда идти). Он на вид в роли врача гораздо убедительнее, чем С.В., хотя, я уже знаю, что С.В. как врач лучше.
Внешность С.В. служит предметом шуток всех, кто его знает: своей астеничностью, вкрадчивыми интонациями, растягиванием слов и темпом речи он похож на профессора Мориарти. По крайней мере, все, не сговариваясь, ржут, когда слышат это его прозвище.
На столе — бутерброды с колбасой, чайник чая и мёд.
— Знакомься — это Саша. Саша, это — Игорь Витальевич, директор, совладелец и главврач этой клинки. Игорь, как нам посмотреть Касаеву, чтоб он тоже мог поучаствовать? — включается С.В.
— Как-как, она сейчас пойдёт по очередному разу на обследования. Пойдём да посмотрим. Саша, присоединяйся! — Игорь указывает на бутерброды.
— Спасибо, ел, не хочу. — Есть правда не хочу.
— А как ей объясним его? — не успокаивается С.В.
— Она в курсе, она не против. Ему что-то надо? Нуууу, для …
— Я на месте объясню. Только белый халат, — отвечает за меня С.В. — Саша, заранее ничего говорить тебе не будем, пожалуйста, давай ты сам посмотришь и потом нам расскажешь, что увидишь.
Молодая женщина на не знаю каком месяце беременности в кабинете УЗИ заметно нервничает, ожидая врача. С.В. начинает распоряжаться, поскольку мы друг к другу уже притёрлись:
— Игорь, сядь в углу за спиной у нас. Не разговаривай, не звони по телефону.
— На беззвучном, — Игорь молча садится за столик в углу у двери.
С.В. отходит от меня на полтора метра к окну и глядит в окно.
Закрываю глаза и сосредотачиваюсь.
— Готов докладывать, — размыкаю глаза через 2 минуты.
Игорь ведёт нас в соседний пустой кабинет с хорошей звукоизоляцией — все звуки коридора исчезают, как только он захлопывает дверь изнутри.
— Рассказывай.
— Она как будто в норме. Ребёнок вроде бы тоже в норме — никакой рассогласованности частот. Как будто. НО. Там есть жидкость, что ли, вокруг ребёнка… Вот она «фонит».