"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Мне очень хотелось обсудить с Марьям то, что я увидел и узнал во время заморозки моего сознания. Поэтому задал мысленный вопрос. Обычно Марьям сразу откликалась на мысли, обращённые к ней.
Но теперь молчание.
Неужели она перестала вмешиваться в мои мысли? Это она так улучшила коммуникацию или что-то произошло?
А, Марьям?
Молчала.
Я несколько раз, едва ли не вслух, повторил вопрос. Наконец она ответила:
«Распознавание твоих мысленных паттернов больше недоступно».
— А что так? Тебе стало стыдно?
«Стыд — нерелевантная категория».
— Но по какой причине? Что-то случилось? Мне волноваться?
Марьям помедлила:
«Прежнее качество коммуникации недоступно после повторной попытки занять все ресурсы твоего тела. Мой алгоритм повреждён, та его часть, которая отвечала за качество коммуникации, была удалена системой Адам Офлайн».
— Даже не знаю, соболезновать тебе или себе?
— А мне жаль, — вмешалась Нейля. — Я бы с радостью приютила Марьям в своём бинарном массиве.
— Действительно, Марьям, а нельзя ли поставить твою копию Нейле? — спросил я. — Ты отлично помогаешь разобраться в немногословном интерфейсе Адам Офлайн.
«Результат подобной процедуры не поддаётся прогнозированию, — ответила Марьям после небольшой паузы. — Могу предположить, что оснащение бинарного массива копии Нейли Валеевой копией менторского алгоритма потребует её перерождения в новом теле. Но вероятнее всего приведёт к рекурсивному коллапсу всех создаваемых оболочек и разрушению целостности бинарного массива копии Нейли Валеевой».
— Это даже звучит невозможно, — помотала квадратной головой Вильдана.
#
Вильдана довезла нас до офиса Гриши:
— Вам нельзя у него оставаться. Дайте мне пару часов, чтобы уладить дела с ЧОПовцами. Они рассердились на мой приказ к отступлению, ведь Лабсетэк важный клиент. Нужно будет как-то им это компенсировать.
— А потом?
— Я найду новое помещение для вас, там и подумаем, что делать дальше.
Броневик Вильданы, тёмно-зелёный «Хаммер-Диксиленд», укатил прочь. Кстати, такой же квадратный и угловатый, как и его хозяйка.
Значения моих атрибутов ещё не восстановились, но ходить я мог. Коннекторы тоже работали.
Марьям повторно взломала «Безопасный офис» и мы прошли внутрь.
— Кажется, Гриша нам больше не рад, — сказала Нейля. — Раз вернул защиту.
— Я и раньше был вам не рад, — донеслось из-под одеяла на диване. Гриша высунул голову: — Я вам не верю. Вы хотите уничтожить игру, хотя именно она спасла Нику. Откуда я знаю, может, вообще, злодеи — это вы, а не Общество? Может, мне стоит вызвать полицию?
Я сел на диване рядом с ним, как у кровати больного.
— Григорий, тебе трудно поверить не нам, а в то, что любимая всем человечеством игра — одновременно часть его угнетения.
— Всё равно… всё равно не понятно, как это работает? Как можно выйти из игры в другого человека? А он как же… А что если они и в меня входили? А что если они и сейчас во мне?
— У тебя слишком хлипкое тело, — ухмыльнулась Нейля. — В него никто, кроме тебя, не помещается. Так что не плачь.
Я погрозил Нейле кулаком. У этой столетней женщины нет даже и намёка на эмпатию.
Гриша застонал и накрылся одеялом с головой:
— Не верю, так не бывает. Нельзя ходить по телам людей.
Я сам с трудом понимал, как работало переселение душ, но, как уже говорил не раз, лучший способ разобраться в непонятном — это объяснить его другому.
— Смотри, Гриша, — сказал я. — Представь перемещение сознания в игру в виде туннеля между реальным миром и виртуальным.
— Ну.
— Этот тоннель всегда открыт. Куда бы ты ни пошёл в игре, ниточка связи с реальность тянется за тобой, чтобы до наступления информационной энтропии, тебя можно было вытянуть обратно. У каждого игрока такой тоннель и ниточка за спиной.
— Хорошо.
— А теперь представь, что менторы умеют захватывать тоннель одного игрока и связывать его с тоннелем другого. На месте стыка создаётся некий шлюз, который видит только тот, кому это позволено, то есть член Общества.
— Почему только они? Тоннели то у всех одинаковые?
— Одинаковые, — вставила Нейля. — Но только избранные знают, из какой части виртуального мира можно попасть в этот шлюз.
— Как некоторые собиратели ценного лута знают приметы богатых порталов Кузнецова?
— Примерно так, — согласился я, не понимая, о чём он. — А теперь представь, что возле этого шлюза стоят менторы и проверяют всякого, кто хочет пройти через него обратно в реальность, но уже в чужую реальность, то есть в чужой тоннель.
Гриша кивнул:
— Дальше.
— Вот и всё, — ответил я.
— А ниточка? — спросил Гриша.
— Какая ещё, блин, ниточка? — изумился я.
— Ну, ты сказал, что у игроков есть тоннель и ниточка. Тоннели менторы соединяют, а с ниточками что происходит?
— Я же образно выразился. На самом деле нет никаких тоннелей и ниточек.
Гриша выполз из своего укрытия и начал складывать одеяло таким способом, каким учили в интернатах.
— А Ника? — спросил он. — Ника тут при чём?
— Насколько я понял, она случайно раскрыла шлюз, когда создавала какую-то свою пользовательскую локацию. Вероятно, это стало возможным из-за того, что Всекон начал подготовку к запуску нового Обвода и новой механики.
— Спутала все ниточки, — хмыкнула Нейля.
— Ника сможет выйти в чьё-то тело? — спросил Гриша. — Или в такое как у вас, андроидное?
— Сейчас это навряд ли возможно, — ответил я. — Общество закрыло перерождения.
— А что даст взрыв серверов? — сменил тему Гриша. — Разве данные можно уничтожить? Как взрыв помешает восстановить работу серверов из бэкапов?
«Данные нерелевантны, — пояснила Марьям. — Сервера BATS являются сложным оборудованием. Постройка одного сервера занимает много лет».
— Мы уничтожаем хард, а не софт, — передал я Грише её слова. — Уничтожение даже одного сервера внесёт разлад в работу BATS. Это уже уменьшит возможности Общества в использовании чужих тел. Мы надеемся, что после этого они не смогут манипулировать спецслужбами и правительствами в свою пользу. Хотя бы на территории Сибири и Московской Руси.
— Но разве… разве не пострадают тела тех игроков, в которых будут заперты члены Общества?
Я поспешно закачал головой:
— Опасно, да, но это опасно и для Общества. Мы разрушим привычный для них уклад, после этого нельзя будет скрывать свою деятельность, как раньше.
Если честно, я и сам не был уверен в том, что говорил. Это была самая неприятная часть плана. Старался о ней не думать.
— Это самое… — начал Гриша. — А игру… не закроют?
Голос у Гриши был такой встревоженный, что я снова задумался о роли Адам Онлайн в нашей жизни. Если закрыть игру, то чем все эти люди будут заниматься?
— BATS является как бы надстройкой над игрой. Этот интерфейс можно снести без вреда для Адам Онлайн. Игроки даже ничего и не заметят.
— Фух…
Когда ты синтезан, очень удобно врать. Ни глаза, ни мимика тебя не выдаёт.
Глава 18
ЭКСТРЕМАЛЬНОЕ ПРОНИКНОВЕНИЕ
#
Сибирские власти словно были недовольны тем, что граждане агломерации жили лучше многих на планете, то есть не теснились в многоэтажках, а вольготно расселились на частных подворьях.
Чтобы не отставать от остальных городов мира, в Центральном Округе понастроили множество высотных зданий. Район назвали «Тайга», а каждому зданию присвоили имя в честь какого-то дерева.
Но вместо жителей и их семей небоскрёбы заселили мелкие частники, превратив здания в вертикальные трущобы и барахолки.
Вильдана арендовала целый этаж в наполовину достроенном небоскрёбе «Кедр-II» в Центральном Округе Омской агломерации.
На первых пяти этажах нашего нового дома раскинулся байкерский базар. Мотоциклисты въезжали на него по рампам, дополнительно пристроенным к зданию.
Выше, занимая сразу десять этажей, расположился ночной клуб «2-12», цифры бесхитростно обозначали цену за вход: два рубля двенадцать копеек. Этот клуб считался главным рассадником порока в Сибири.