"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Тогда как Нейля поддерживала один темп, не допуская ошибок.
К счастью, спутница не заметила моей усталости. Притаившись за ржавым куском землеройного робота, мы смотрели на гладкую двадцатиметровую стену. Зарево рекламных проект-панно над ней было таким ярком, что разгоняло тьму, превращая ночь в странный день, словно на другой планете.
— Как нам туда забраться? — спросила Нейля. — Или в обход можно пойти?
— Технологические зоны, такие как эта, есть во многих агломерациях, — сказал я. — Их понастроили в КНР согласно какому-то очередному эксперименту по урбанистическому улучшению. В техзонах расположены опасные объекты: лаборатории отслеживания биоугроз, экспериментальные фьюжн-реакторы, питающие город, и прочее в таком духе. Ещё тут любят собираться всякие экстремалы, чтобы пострелять в остатки промышленных механизмов. Ну, и ставят временные лэндинги, для нелегального выхода в Адам Онлайн.
Нейля внимательно меня выслушала. Потом похлопала себя по бокам, как бы отыскивая пачку сигарет. Вспомнив, что выбросила их и зажигалку, чтобы не мешали прозрачности, сказала:
— И как эта информация поможет нам перелезть через стену?
— Техзоны огорожены по всему периметру. На вершинах ещё и слежка организована, чтобы никто не лазал. Поэтому надо искать шлюзы, через них ездят работник городских служб или персонал фьюжн-реакторов.
«Слежку я отключу, — ожила Марьям. — А вы должны перелезть тут».
— Да, но как…
Но Марьям прервала меня вызовом интерфейса:
— Стабильность — Для создания предмета «Липкие руки» необходимо затратить: НК: 128 единиц. Оргмат: 64 единицы. Особые параметры: Уровень сцепления: молекулярный (–16 % к времени до распада). Время до распада: 14, 4 секунды. — «Липкие руки»? — переспросил я, — Как в Адам Онлайн?
Марьям пояснила, что этот предмет создаст вокруг моих рук специальную оболочку, которая сцепится с любой поверхностью. Уверяла, что это поможет мне допрыгать до вершины.
— Я тоже хочу создавать предметы, — сказала Нейля.
Мы соединили ладони, я передал ей 512 единиц наномасштабных компонентов.
— Чёрт, у нас совсем мало ресурсов, — сказала Нейля.
— Как будем в Омске, первым делом совершим налёт на станцию АКОСов, — пообещал я.
Сняв винтовку с плеча, я выпотрошил патроны из пояса. Ходить по городу вооружённым не получится.
Мы одновременно создали «Липкие руки». Правые коннекторы раскалились, над ними выросли серые облака.
«Поднесите левую руку», — посоветовала Марьям.
Серое облако перескочило на левую руку, превратившись во что-то вроде грубой варежки. На правой образовалась такая же варежка. Появилась шкала времени распада. Мы поспешно, одним мощным импульсом, подпрыгнули на несколько метров, ухватившись варежками за гладкую стену. Оттолкнувшись ногами, подпрыгнули ещё выше.
Варежки отрывались от бетона легко, но с треском, оставляя на нём следы и вмятины — молекулярный уровень сцепления не щадил поверхность. Работали варежки не как липучки, а словно дополнительный орган синтезана. Сцепляющие возможности пропадали, когда нам надо было убрать руку, и появлялись, когда надо удержаться на стене.
Во время последнего прыжка до вершины, мои липкие руки рассыпались в серый прах, но я успел зацепиться за край стены. Нейля сделала то же самое, и сразу же перешла в прозрачность. Её незаметный силуэт вскарабкался на вершину стены и замер на корточках.
Я повторил всё за ней. Несколько секунд мы сидели, не двигаясь, ожидая прибытия дронов. Никто не прилетел — Марьям справилась с блокировкой следящих сенсоров.
На вершине стены стоял дополнительный забор из железного частокола, который мы легко разогнули. За забором расположился «зелёный пояс» — двух или трёх километровый лес, опоясывающий техзону.
Продравшись сквозь плотные заросли, мы разогнули ещё один частокол, и вышли на заросшую травой дорогу.
По замыслу урбан-дизайнеров местные жители должны были заниматься утренними пробежками по этим дорожкам в лесу. Но мало кто хотел бегать возле забора техзоны.
Я и Нейля двинулись по дороге, согласно указателю до выхода в город всего два километра.
Экологические светильники, развешанные на деревьях, загорались при нашем приближении. Мы не устали, но захотелось насладиться тишиной и чернотой деревьев.
— Марьям, — спросил я. — А почему «Лезвие» и «Липкие руки» рассыпались через некоторое время, а «Пояс стрелка» нет? Разве они не из одних и тех же НК?
«Предметы и элементы экипировки — это разные способы организации наномасштабных компонентов. Элементы экипировки дополняют УниКом, становятся частью его стабильной структуры, и не распадаются вместе с ним. Предметы — это автономные объекты, чья структура сохраняет форму только на то время, какое обеспечивает энергия тела синтезана. Срок сохранения упорядоченности такой структуры зависит от атрибута Сила».
— Марьям, я тебя не благодарил? Без тебя мы погибли бы ещё на выходе из игры. Не говоря уже об освоении интерфейса.
«Благодарность не…»
— Нерелевантна, да, но зато вежлива. Спасибо.
«Пожалуйста», — ответила она, после некоторой заминки.
Интересно, а получится ли воспитать её как NPC в Адам Онлайн?
«У меня нет творческого контура, — ответила она на мои мысли. — Воспитание — нерелевантно».
#
Даже шагом мы двигались быстро.
— Марьям, мне показалось или нет, но люди — медлительные? — спросила Нейля. — Это какой-то эффект восприятия синтезана? Или бойцы Лабсетэк просто тормоза?
«Уже на начальном уровне атрибутов синтезаны взаимодействуют с окружающей средой на порядок быстрее человека. С ростом атрибутов вы будете функционировать ещё быстрее. Ваше сознание адаптируется, после чего люди покажутся вам ещё более медленными».
— «Функционировать», — повторила Нейля. — Будто мы устройства какие-то.
«Вы и есть устройства из программируемой материи, организованной по псевдобиологическому принципу».
Нейля остановилась:
— Всё, я так дальше функционировать не могу.
— Что случилось? — испугался я.
— Это! — она показала на куски засохшей грязи на моём УниКоме. — Не заявимся же мы в таком виде в город? Пошли мыться в ручье, я слышу, там журчит…
Марьям снова пришла на помощь:
«УниКомы имеют функцию очистки, которая автоматически срабатывает перед переходом в прозрачность», — сообщила Марьям.
Я и Нейля по очереди применили прозрачность. Раньше я был слишком занят, но теперь заметил, что за мгновение до режима невидимости, по УниКому пробежала синяя волна, счищая с поверхности всё лишнее, куски грязи, травинки и налипшие камушки.
— А лицо? — спросил я, разглядывая полосы засохшей глины на щеках и подбородке спутницы. У меня оно, наверняка, не чище.
«У синтетического тела функция очистки не предусмотрена».
— Тогда — к ручью, — скомандовала Нейля.
Я просто помыл лицо, а Нейля, приказав мне отвернуться, сняла УниКом и залезла в ручей полностью.
Мы ощущали холод. Без сомнений, вода была ледяной. Но этот холод не угрожал нашим телам, просто ещё одно острое ощущение реального мира.
После водных процедур Нейля снова меня удивила. Её короткие волосы начали превращаться в толстые серые пучки, как во время регенерации. Они быстро вытянулись и начали расщепляться на волоски, которые постепенно приобретали чёрную окраску.
— Знала бы ты, как это странно выглядит, — сказал я. — Даже отвратительно.
— Странно и отвратительно выглядит бизоид в вашей дурацкой игре, — ответила Нейля. — А я просто меняю причёску. Мне часто говорили, что с длинными волосами я выгляжу добрее.
— Даже если ты отпустишь их до пола, — усмехнулся я, — добрее не станешь.
— Я и не собираюсь быть добрее, я просто буду так выглядеть.
Тут я догадался, зачем она решила сменить причёску именно сейчас: нас видели охранники, нас зафиксировали камеры дронов, хотя бы немного поменять внешность — правильно.
— Ты умница. Злая умница.