"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Так и знал, что папа волк перегнет палку, — заметил я.
— Этьен слеп в своей любви к сыну, — вздохнул Фил. — И не видит главного — Вильям вырос. Ему нужно общение, новые впечатления, знания, а Этьен жаждет его запереть и тем самым оградить от мира. Не выйдет.
— Согласен, — кивнул я.
— А еще Дареаль рассказал Анри про мои визиты сюда, — добавил Филипп, словно сомневаясь, а стоит ли. — И, кстати, Анри просил тебе передать, что тебя ждут в магистрате.
— Я же сказал, что не приду! — Захотелось спустить глупых магистров с лестницы, чтобы в следующий раз слушали, что им говорят.
— В том-то и дело, Андре. Свет и тьма никогда не смогут договориться, — заметил Фил. — И Пустота должна помочь найти правильное решение, золотую середину. Ты ведь магистр, у тебя есть эта сила — чувствовать истину, вершить справедливость. Анри тебе не враг. Он даже не возмущался, что мы с тобой видимся, и отцу не сказал. Роб — тем более.
— Я — не циркач, Филипп! — напомнил брату. — И не собираюсь становиться посмешищем для всего магистрата. Что бы ни говорил Анри Вейран, он меня по-прежнему ненавидит, и я отношусь к нему не лучше. Так что пусть магистрат живет без меня.
— Андре, ты хотя бы подумай! — уговаривал Филипп.
— Я подумаю, — пообещал ему. — Но мой ответ останется неизменным — нет. А теперь давай проверим, как там Надин. Что-то она притихла, и меня начинают терзать подозрения.
— А может, не надо было ее обижать?
И мы с Филом спустились в комнаты Надин. Она лежала на диване с мокрым полотенцем на лбу. Это чтобы мне было стыдно, что ли?
— Добрый вечер, — доброжелательно сказал Фил.
— Ой! — Надин распахнула глаза. Наверняка накануне она не видела брата, потому что была без сознания. Или видела?
— Мое имя — Филипп Вейран, — представился тот. — Позволите проверить состояние вашего здоровья?
— А вы точно целитель? — с сомнением покосилась на него Надин.
— Точно! — вместо Фила ответил я. — И проверяй тщательнее, братишка. Вдруг осталось что-то от проклятия?
Или, лучше сказать, не осталось, чтобы я избавился от назойливой девицы.
— Хорошо.
Фил замер перед Надин, сосредоточился. Я не стал мешать. Он действительно лучше понимает, все ли с ней в порядке. Филипп долго вглядывался в ауру девушки, а затем удовлетворенно кивнул.
— Отлично. Остаточного следа нет, проклятие прошло без угрозы для жизни. Завтра сможете вернуться домой.
— Что? — побледнела Надин. — Нет, вы, наверное, невнимательно посмотрели. Мне нельзя домой!
И едва не рухнула на диванчик, но Фил остался непреклонен:
— Вашему здоровью ничего не угрожает. А почему вам нельзя домой? Поссорились с близкими?
— Ну… да, — растерянно ответила она. — Почти. Не важно.
— Что ж, тогда выздоравливайте. Андре, проводишь меня?
— Само собой, — кивнул я, и мы покинули Надин.
Снаружи было прохладно. Фил кутался в плащ с неизменной восьмиконечной звездой, а я свой забыл, и теперь зябко пытался согреть окоченевшие пальцы.
— Оделся бы, — заметил брат.
— Не стану возвращаться. Ночью закончу настройку зеркала…
— Но теперь ведь Анри знает, куда я хожу, и не возражает. А ты будешь тратить силы.
Ничего, мне самому интересно, — ответил брату. — Не о чем беспокоиться. Придешь вечером, проверим.
— Завтра не выйдет. — Фил будто вспомнил о чем-то. — У меня вечером зачет. А вот послезавтра приду, хорошо?
— Конечно.
Значит, выпроваживать девицу мне самому. Хотя Филипп и не стал бы помогать, он у нас парень вежливый. А мне придется постараться, потому что у Надин на лбу написано: по какой-то причине она хочет остаться. В то, что она рассказывала, я почему-то не поверил. Интуиция, чуйка — можно называть как угодно. Наверное, это и было одной из главных причин, почему хотел от нее избавиться. В любом случае завтра все решится.
— До встречи. — Фил остановился на привычном месте. — И не обижай девушку, может, это — твоя судьба?
И подмигнул, а я едва не запустил в него каким-нибудь чесоточным заклинанием.
— Да шучу я! — Филипп примиряюще поднял руки. — Ты совсем не улыбаешься, решил развеселить.
— Не до того, — отмахнулся я.
— А когда будет до того, братишка? Жизнь одна, хватит хмуриться.
Знал бы он больше о моей жизни, так бы не говорил. Но я не собирался рассказывать. Вместо этого махнул Филу рукой и пошел прочь. Не хмуриться, да? Чудо, что после пяти лет в пустоте я все еще в здравом уме. А он требует веселья. Хотя общество Пустоты никогда меня не тяготило. Наоборот. Правда, возвращаться туда перехотелось. Пока что перехотелось. Кто знает, как повернется жизнь? Она любит подставить подножку, когда меньше всего ожидаешь. Увы…
ГЛАВА 12
Надин
Я наблюдала в окно, как две фигуры удаляются от башни. Младший был ниже ростом, кутался в темный плащ и шел чуть быстрее. Старший, напротив, ступал медленнее, будто крался за кем-то. Его лицо за эти дни я выучила наизусть. Казалось, закрою глаза — и тут же увижу высокий лоб, большие зеленые глаза, жесткий контур губ, словно высеченный скульптором, чуть выдающийся подбородок… Но главное, что поражало в магистре пустоты, — это взгляд. Он смотрел на меня как дикий зверь — казалось, вот-вот прыгнет, если я сделаю хоть одно неловкое движение. Иногда он даже принюхивался, как настоящий хищник. В такие минуты сердце замирало — а затем пускалось вскачь. Страшно! Страшно до безумия.
Андре пугал меня с первой минуты, как встретила его там, в переулке, и увидела, что он сделал с теми, кто должен был изобразить нападение. Инсценировать, разыграть. Инсценировка зашла слишком далеко и стоила наемникам жизни, а я очутилась в башне пустоты с одной главной целью — вызнать, как открыть врата пустоты, а затем убить магистра.
Убить… Я никогда никого не убивала, но все говорили, что Андре Вейран — чудовище. И за те дни, которые удалось провести в башне, пришлось убедиться, что это действительно так.
— Тебе нужно стать для магистра своей, — поучал меня Денни, человек, которого я всегда тайно любила. — Значит, нужной, незаменимой. Магистр не женат, он пять лет провел в пустоте. Легче легкого будет увлечь его в свои сети. Ты ведь женщина! Действуй.
Надо же… Денни заметил, что я — женщина. Мне всегда казалось, что являюсь для него кем-то вроде младшего товарища. Правда, это не мешало нам иногда делить постель, только для Денни это ничего не значило. Зато когда речь зашла, как подобраться к вновь ожившим вратам, он сразу вспомнил о моей половой принадлежности.
Действуй. Легко сказать. Стоило переступить порог этой самой башни, как поняла — просто не будет. Андре шарахался от меня как от зачумленной. Стоило коснуться его, даже невзначай, как он едва ли не начинал шипеть и царапаться. И откуда такая реакция? Может, такой он человек? Но для всего в мире есть причины. Правда, копаться в прошлом магистра пустоты я не собиралась. Главное — задержаться здесь. Проклятие, которым меня одарил Денни, не помогло. Этот мальчик, брат Андре, слишком хорошо постарался, даже следов не осталось. А я уже приготовилась к неприятным последствиям. Странно, что их не последовало.
Умом я понимала, что завтра Андре выставит меня за дверь. Пока магистра не было, мы дважды пытались открыть врата, но оба раза — бесполезно. Оказалось, что они «мертвы», пока магистр находится в пустоте. Интересно, если бы он остался там насовсем, врата так и остались бы неживыми? Не то чтобы хотелось проверять, но было любопытно. А еще, пока Андре провожал брата, мне выпал редкий шанс — проверить, что изменилось в главном зале. Денни снабдил меня амулетом, позволяющим обойти любую защиту. Их было-то несколько на столицу, и как Денни достал один, я не знала. Зато теперь кралась наверх, туда, к вожделенной двери.
Сейчас в зале пустоты царил полумрак. Здесь было тихо и торжественно, но что-то однозначно переменилось. Сама атмосфера была другой. Воздух будто наполнял серый туман. Он стелился под ногами, обнимал за плечи. Я подошла к вратам и замерла. Протянула руку, намереваясь коснуться символов, но вдруг передумала, засомневалась. Нет, пока нельзя. Нужно лишь проверить, не изменились ли символы, и доложить Денни. Рисунок на арке остался прежним, но теперь его будто наполняла жизнь. А еще я ощутила ряд печатей, которые ограждали пустоту от постороннего вмешательства — и в то же время защищали мир от нее. Магия Андре чувствовалась особо остро. Однако на миг показалось, что тут не только она. Об этом тоже стоит доложить.