"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Я не знал, — промямлил маркиз. — Прошу, отпустите. Я не хотел!
— Не хотел? Она тоже не хотела, но разве ты и твой дружок оставили ей выбор? Говори!
— Нет.
Туман подкрался к горлу маркиза, обвил шею. Он побагровел и начал задыхаться.
— Я дам тебе шанс, ничтожество, — продолжал я. — Шанс, которого ты не заслуживаешь. Завтра же ты пойдешь в отдел дознания, расскажешь о своих делишках с Вайхесом и о плате, которую он берет с девушек вроде Полины. Но упомянешь имя Полли — убью. Сболтнешь лишнее — убью. Не пойдешь туда вовсе — убью.
Авертас застонал, и я чуть ослабил петлю тумана.
— Теперь отвечай. Хочешь жить?
— Да, — проскулил он. — Все сделаю.
И зашелся кашлем. Я щелкнул пальцами, и маркиз кулем рухнул на пол, попытался отползти, но я схватил его за волосы.
— А скажешь кому-то о моем визите, — выплюнул в перекошенное лицо, — вернусь и оставлю тебя без чего-то крайне нужного. Ты меня понял?
— Да, — просипел маркиз Авертас.
— Надеюсь на это. Помни, следующая наша встреча станет для тебя последней. А это — на память.
Достал кинжал, до этого скрытый полами жилета, и провел тонкую полосу по щеке маркиза. Он снова завизжал, и я ударил его. Авертас затих, а я пошел прочь. Ночь только начиналась, и на очереди был судья Вайхес.
Застану ли его дома? Больше всего на свете надеялся, что да. Так и представлял себе, как это отребье сидит себе в кресле и пьет отвар чайных листьев. Или же спит и видит сладкие сны. Последние сны в своей жизни. До этого дня мне случалось убить лишь однажды — того мага, который поджег наш дом, но чувства вины не было. Это он напал первым, не я. Это он решил, что может безнаказанно забираться в наш особняк и творить, что пожелает. По заслугам. И Вайхес получит по заслугам.
Стучать в дверь я не стал. Все окна в доме были распахнуты из-за летнего зноя. Оставалось выбрать из них одно, и мгновение спустя я был внутри. Прошелся по первому этажу, но судьи не было видно. Тогда поднялся на второй. Как и думал, Вайхес дрых. Его храп разносился по всему этажу, поэтому не составило никакого труда найти спальню. Слуги не попались на пути. Это к лучшему, никто невиновный не пострадает.
Я толкнул дверь и бесшумно подошел к кровати, на которой вольготно раскинулся Вайхес. Он спал в одних кальсонах. Одна рука свисала на пол, другая покоилась на брюшке. Я смотрел на него и чувствовал, как внутри все закипает. Как летит куда-то самоконтроль. Это ничтожество посмел тронуть Полли! Вот и все, что важно. Но сначала безопасность. И снова Пустота пришла на помощь. Туман расстелился по стенам, а я отметил, что в одном из углов тени гуще. Там и притаилась моя помощница. Пора.
Изо всех сил наступил на руку Вайхеса, лежавшую на полу. Послышался хруст. Судья взвыл и подскочил с кровати. Вернее, попытался подскочить, потому что я по-прежнему стоял на его руке. Он орал и орал, а я с удовольствием растаптывал подошвой его пальцы — и ни тени жалости не шевельнулось внутри. Сегодня он за все заплатит.
— Узнаешь меня, дрянь? — склонился над ним, убирая ногу.
— Вейран, — рыкнул судья. — Ты восстал из мертвых?
— Я вернулся из пустоты, потому что невиновен. А ты еще не слышал об этом, палач?
— Я отошел от дел.
— Да? Что же так? — поинтересовался с иронией. — Совесть замучила? Или твои жертвы начали являться к тебе ночами?
— Да пошел ты!
Лицо Вайхеса исказила злоба. Он пока не понял причины моего визита. Не понял, что я стану последним, кого он увидит перед смертью.
Сизая дымка превратилась в прочную веревку и незаметно окутала тело судьи. Он заметил ее, только когда попытался пошевелиться. Не вышло! И Вайхес начал понимать…
— Все улики были против тебя, Вейран, — начал он, стараясь сохранять спокойствие. — Я не мог вынести другой приговор.
— Не мог? — И удавка легонько стиснула горло Вайхеса, а он вытаращил глаза. — А Полине сказал, что мог.
— А, так ты из-за девчонки! — Судья попытался освободить горло, но только барахтался, напоминая обвязанную веревками сардельку. — Она сама ко мне пришла.
 
— Да, потому что твой приятель Авертас сказал Полине, что ты мне поможешь, не так ли?
— Так к нему и иди! — Вайхес терял остатки самообладания.
— У него я уже был, а у тебя еще все впереди. Как ты посмел, ничтожество?
— Она сама пришла и предложила!
Мое терпение лопнуло. Сама, говоришь, пришла? Сама предложила?
— Потому что ты не оставил ей выбора, — склонился я совсем низко. — И знаешь что? Я тебе тоже его не оставлю.
— Помогите! — вопил Вайхес. — Помогите! Вейран, послушай. Да, я оступился с твоей девчонкой. Да, я не должен был, но она просила, и я…
— Ты обманул ее.
— У меня был приказ. Приказ магистра Кернера не выпускать тебя ни при каких условиях. Сделать так, чтобы ты сгинул. Кто я такой, чтобы ослушаться магистра?
— Ты — судья, который должен нести справедливость, — ответил я. — А не ломать жизнь тем, кто попал в беду и пришел к тебе за помощью. Если бы дело было только в приговоре, я бы оставил тебе жизнь. Да, возможно, сделал бы калекой — тут уж как бы получилось, но оставил. Однако речь идет о Полли. И ее боли я тебе не прощу.
— Ты не посмеешь! Тебя найдут и…
Больше слушать я не желал. Серый туман влился в глотку Вайхеса. Он забулькал, засипел, а я подвинул стул и сел. Его смерть не будет быстрой. У меня есть время, некуда больше спешить.
— Доволен, милый? — тихо спросила Пустота. — Скажи, что с ним сделать, и я сделаю.
— Пусть он испытает все, что испытывали невиновные люди, которых он осудил. И девушки, с которыми обошелся так, как с Полли.
— Слушаюсь, мой господин. — Пустота легонько коснулась щеки.
И Вайхес закричал протяжно, жутко. Кожа на его груди и животе вздулась, будто что-то толкало ее изнутри. Путы исчезли. Он раздирал кожу в кровь, чтобы выцарапать из себя то, что его убивало. Но как можно избавиться от пустоты? Никак. А я смотрел и понимал, что мне все равно. Не страшно, не противно. Никак. Он заслужил то, что с ним происходило, до последней секунды своего существования.
Скучно…
— Давай, — скомандовал я пустоте, и кожа лопнула. Вайхес истошно заорал. Кровь забрызгала его постель. А затем его тело подернулось дымкой и рассыпалось в пепел. Вот и все. Ты отомщена, Полли, пусть и вряд ли об этом узнаешь.
Я устало поднялся на ноги. Все-таки эта ночь высушила меня до дна. Распахнул окно, прикинул расстояние до земли — и спрыгнул, мягко спружинив в туман. Мою фигуру окутала дымка, чтобы никто не увидел лица гостя господина судьи. Жалости не было. Одной мразью в этом городе стало меньше.
Я шел, подставив лицо ночному ветру. Может, завтра эта опустошенность исчезнет и вернутся обычные чувства? Станет тошно, горько, больно. Но это завтра, а сегодня я знал, что Вайхесом список не закончится. Все получат по заслугам. Главное — успеть.
  
ЭПИЛОГ
 
В небольшой комнатушке, больше напоминающей подвал, было темно и тихо. Только горел один тусклый светильник, озаряя лежащее на каменном постаменте тело. Мужчина не шевелился и почти не дышал. Светлые и темные нити опутывали все его туловище, сплетая плотную сеть, которая и позволяла ему оставаться в живых. Но вдруг светильники вспыхнули во всех углах комнаты, а по ступенькам спустился молодой мужчина в черном плаще с восьмиконечной звездой вместо застежки.
— А вот и я! — радостно сказал он. — Заждался, папа?
Конечно, никто ему не ответил, но хозяина комнаты это ничуть не смутило.
— А у меня новости, — сказал он, срывая черную ткань с зеркала в полный рост и вглядываясь в отражение. — Неужели ты не хочешь их услышать?
Ничего не произошло.
— Приказываю тебе явиться! — рявкнул молодой маг, и изображение подернулось дымкой. Только в зеркале отразился не хозяин комнаты, а тот мужчина, который неподвижно замер в оковах магии. Высокий, темноволосый и зеленоглазый, как и все в его роду. Как и маг, замерший перед ним.