"Фантастика 2023-72". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Ты видел сам. Твой брат зовет тебя. Или хотя бы меня, если ты не откликнешься на зов. Так как, Анри? Оставишь его одного? Или рискнешь? Только предупреждаю — я все равно возьму свою плату вне зависимости от того, победишь ты или проиграешь.
Филипп… Что же могло произойти? Почему ему так плохо? Я нужен ему! Надо идти. Я поднялся на ноги и снова подошел к двери. Страх только усилился. Меня лихорадило не хуже брата, а перед глазами плясали радужные круги.
— Твое решение? — спросила Пустота. — Помни, что ты сейчас откроешь эту дверь в последний раз.
— Я иду, — ответил ей и шагнул в кабинет дознавателя.
Филипп
Как я и думал, Синтер тянул время. День шел за днем, а поединок откладывался. Сначала запрещала целительница, затем какие-то неотложные дела возникли у самого куратора, затем директор приказал на две недели отправить всех на практические тренировки и никаких боев не проводить. А вокруг меня образовался привычный вакуум. Друзья боялись подходить, и я понимал их, потому что из зеркала на меня смотрел бледный до синевы парень с безумными глазами. Вряд ли с ним хотелось кому-то связываться. Я бы и сам не стал. Выбора не было только у Роберта — мы по-прежнему жили в одной комнате. Впрочем, я подозревал, что если бы и был, Роб не отвязался бы. Это своему бывшему врагу я был обязан тем, что утром поднимался с кровати, затем отправлялся на пары, завтракал, обедал и ужинал, и даже вовремя ложился спать, потому что ровно в одиннадцать Роб с боем выключал мой светильник, отбирал любую книгу, за которую я брался, и рявкал:
— Спать!
Можно подумать, я спал. Скорее это было некое марево, в которое уплывал время от времени. Снов больше не было. Ничего не было! Только тупая боль в груди, которая не становилась тише, и безразличие ко всему на свете. Но каждое утро пытка начиналась снова, и оказалось, что Роберт Гейлен — это нечто неотвратимое, как и смерть.
Я ждал. Потом устал ждать, потому что Роб, как мог, пытался отговорить меня от выпускного экзамена.
— Ну куда ты пойдешь? — спрашивал он.
— Домой, — отвечал я. — Просто хочу домой.
— Тебя там кто-то ждет? В глаза смотри!
Я отворачивался и молчал. Никто не ждет, но там — родные стены, за которыми можно спрятаться от всего мира, и никто не будет требовать, чтобы я жил. А здесь…
— Вот именно! — Роберту и не надо было отвечать. — Никого там нет. Как ты не можешь понять? От того, что ты уйдешь отсюда, ничего не изменится. Тебе не станет легче. И Лиз не вернется, Фил.
— Может, заткнешься, а? — без особой надежды спрашивал я.
— Еще чего! Будешь слушать, сколько посчитаю нужным. Ты дуришь, потому что тебе плохо. Но разве станет лучше, а? Да и куда тебе сейчас сражаться с Синтером? Ты под первый же пульсар подставишься, дурья твоя башка!
— Не подставлюсь, — отвечал я спокойно. — Не беспокойся. Так и скажи, что не хочешь другого соседа.
— Да ну тебя! — вспыхивал Роберт, ругался и плевался, но я и так изучил все, что он мог мне сказать.
В конце концов, я не выдержал и пошел в кабинет директора. Рейдес был на своем месте — заполнял какие-то документы, будто ничего и не случилось. Я, конечно, понимал, что с бедой каждый справляется по-своему, но сейчас нам надо было поговорить.
— А, Филипп. — Рейдес недовольно поморщился, увидев меня в дверях. — Проходи, раз пришел.
Я занял кресло напротив директорского стола, а Рейдес снова уткнулся в бумаги.
— Разрешите мне поединок.
Вот и все, что собирался ему сказать.
— Нет, — ответил директор.
— Почему?
— А ты решил податься в самоубийцы? Дерек тебя по стенке размажет.
— Значит, отпустите без диплома.
— С какой это стати?
— Мне что, по-быстрому провалить три экзамена на ступень? — Изнутри начинал подниматься гнев.
— Я не дам тебе допуск на экзамены. — Рейдес тоже злился, но в силу возраста пока справлялся лучше меня.
— Тогда я сбегу.
— Тоже не выйдет, защита гимназии тебя не выпустит.
— Проверим?
Кулак директора опустился на стол. Раздался грохот — сил у Рейдеса хватало. Но какое мне дело до его злости?
 
— Послушай, Фил…
— Нет, это вы меня послушайте, — перебил я его. — Я знаю, вы были против наших отношений с Лиз. И оказались правы, потому что я не думаю, будто кому-то могло понадобиться ее убить. Но если бы не вы, мы были бы там вместе. И я бы не допустил…
Директор посерел. Я понимал, что это — его дочь, но ничего не мог с собой поделать. Не так должен вести себя убитый горем отец. Не так!
— Хорошо, — ответил Рейдес. — Делай, что хочешь. И иди на все четыре стороны, раз не хватает ума.
Ума? Разве это дело ума, когда поражено сердце?
— Спасибо. — Я поднялся на ноги. — Увидимся на поединке.
И пошел прочь. Найти куратора Синтера было просто — в расписании стояла его лекция. И, как оказалось, директор уже успел ему сообщить о своем решении, потому что еще до начала пары Дерек отозвал меня в сторонку.
— Фил, ну куда ты торопишься? — устало спросил он. — Ты же понимаешь, что здесь для тебя безопаснее.
— Безопаснее? — Я тихо рассмеялся, и в глазах Синтера явственно читался испуг. — Не беспокойтесь, я не тронулся рассудком. Но как можно говорить о безопасности, если на меня было покушение, а Лиз и вовсе…
— Куда ты пойдешь, Филипп?
— Домой. Как вы все не можете понять? Я просто хочу домой.
Последнее слово выкрикнул куратору в лицо — и устыдился своего порыва.
— Простите.
— Ничего. — Синтер похлопал меня по плечу. — Когда ты хотел бы провести поединок?
— Сейчас.
— Но… — замялся куратор. — А, ладно! Сейчас так сейчас, все равно тебя не удержишь. Идем, я отменю лекцию.
Стоит ли упоминать, что все студенты с лекции перетекли в тренировочный зал? Наверное, было интересно взглянуть на сумасшедшего, который на пятой ступени решился бросить вызов куратору. Но я не считал себя сумасшедшим. Наоборот, был спокоен как никогда. Мне больше нечего делать в «Черной звезде», а полученных знаний хватит, чтобы за себя постоять.
Студенты замерли вдоль стен под защитными барьерами, чтобы никого не задели наши заклинания. Я видел встревоженные лица тех, кого называл если не друзьями, то приятелями. И тех, кого таковыми никогда не считал. Мы ждали только директора Рейдеса и комиссию. И вот наконец они появились — директор в сопровождении трех профессоров. Одним из них был профессор Айденс. Он смотрел на меня с явным неодобрением и, пока усиливали защитный контур, подошел ко мне.
— Что за детские выходки, Филипп? — спросил он угрюмо. — Чем вы думали, когда бросали вызов Синтеру?
— Головой, — пожал я плечами. — Я не хочу продолжать обучение, профессор Айденс.
— Да, я слышал, любовь-морковь, — поморщился тот. — Глупо, Филипп. Крайне глупо. Как только вы выйдете за порог «Черной звезды», за вашу жизнь никто не даст ломаного гроша. Вы это понимаете?
— Да.
— Тогда сражайтесь, — ответил Айденс. — И когда будете покидать стены гимназии, не забудьте свое зеркало.
— Спасибо.
Профессор махнул рукой и пошел прочь, а я замер у границы защитного контура. Раздался голос директора Рейдеса:
— Профессора и курсанты, сегодня состоится бой между курсантом пятой ступени Филиппом и его наставником Дереком Синтером за право досрочно завершить обучение в гимназии. Я дал такое разрешение, потому что магический уровень курсанта Филиппа соответствует восьмой ступени обучения. Магическая инициация пройдена, а насколько достаточен его уровень знаний, Филипп нам сейчас покажет. Приступайте.
Я был совершенно спокоен. Даже странно. Никаких лишних мыслей в голове. Глупое сердце перестало мучить, уступив место разуму. А вот куратор нервничал. Наверняка считал, что не вправе сражаться с курсантом пятой ступени. Хотелось сказать ему, что не о чем беспокоиться. Я знаю, что делаю. И буду биться так, как умею.
Бой начался. Я поднял щиты — три, один над другим, и пространство стало тусклым, бесцветным. Дерек тоже начал с защиты. Мы закружили по залу, не атакуя, примеряясь к силе и скорости противника. Сейчас!