Мы, рейнджеры (СИ)

— Меня пару раз стошнило, — предостерег Стиг-Рой напоследок.
— Ну и фиг с ним! — заявил я с легким сердцем. В конце концов, не на пол же, а в специально предназначенный для таких вещей гель.
— Я буду неглубоко, смогу выбраться быстрее, чем в первый раз, — успокоил Стиг-Роя Светокрыл.
Мне его слова как раз добавили сомнений.
— А вот сейчас давайте тормознем и договоримся сразу, — я чуть было не прибавил себе роста и веса, но потом вспомнил раздувшегося Ти-Рекса и понял, как по-ребячески это выглядит. — Мы лезем туда за информацией. И мое физическое и ментальное здоровье такое же крепкое, как у тебя, — я посмотрел на Стиг-Роя. — Так что работаем на "всю шишечку". Глядишь, сейчас у тебя шок будет не так сильно выражен, и мне передастся поменьше, — это уже было предназначено Светокрылу.
— Не волнуйся, я и не планировал тебя жалеть, — “успокоил” меня Светокрыл. — Я не думаю, что это по-настоящему опасно. Просто неприятно.
— Тогда чего сидим? — поинтересовался я. — Зачетная неделя — вот что неприятно, а с тошнотой я точно смирюсь. Погнали.
Ти-Рекс сочно щелкнул хвостом по кожаной обивке кресла, соглашаясь со мной.
* * *
Оби-Ван, вот скажи мне, в какой момент я решил, что тошнота — это не страшно? Вычеркни этот день из календаря, чтобы мир забыл об этой ужасной ошибке раз и навсегда!
Знаешь, чем страшна тошнота в иллюзорной реальности? Тем, что она НЕ КОНЧАЕТСЯ!!
Я знаю, что и в реальности такое случается — при повреждении определенных отделов мозга, но это все равно другое. Одно дело, когда тебя тошнит от неполадок в теле, и совсем другое, когда от перегрузки мозга.
Ну зато я теперь смело могу сказать Ри-Рен и Ки-Даю, что мозг у меня есть. И что он не “бездонный колодец, в который сколько ни клади, уровень воды так и не поднимется”.
Ох… Не надо было думать об этих двоих. Только-только откатившийся спазм вернулся с новой силой.
Собственно, в этой самой библиотеке и правда не было ничего страшного — если не считать того, что рассекатели общались световыми сигналами и летали на немыслимых скоростях. Оби-Ван, представь, что ты мчишься на американских горках сквозь страшный сон эпилептика — вот примерно такое у меня было ощущение.
Светокрыл во всей этой светомузыке ориентировался с легкостью. Мало того, отойдя от первого шока, теперь он с жадностью поглощал информацию, подобно хакеру, “серфящему” в Сети. Мне же оставалось лишь наблюдать и стараться не слишком часто осквернять окружающий меня гель.
Я надеялся, что как-то приморгаюсь, приноровлюсь. Но нет. Чем дальше — тем становилось хуже. Светокрыл попытался выпихнуть меня из информационной карусели, но, видимо, слияние работало так, что один пилот так или иначе должен был участвовать в жизни рассекателя и делить с ним беды и радости.
— Не трать на меня время, закончишь — откачаешь, — сказал я в ответ на очередную попытку отправить меня восвояси и крепче схватился за поручень вагонетки.
Конечно же, и вагонетка, и поручень были воображаемыми, но, Оби-Ван, думаю, ты понял, о чем я. Как говорилось в очень старой поговорке, если насилия не избежать, расслабься и думай об Англии. Вот и я сел, сложив ноги "лотосом", и начал старательно отгораживаться от ощущений тела.
Наверное, это единственный раз, когда медитация реально помогла. Просто потому что все мои переживания были у меня в голове, и переключиться на страдания тела — тоже, разумеется воображаемые — было очень легко. Ноги немедленно начали затекать, спина — болеть, ухо — чесаться, нос — шмыгать, и на хаотичную цветомузыку вокруг стало откровенно плевать. Я мужественно терпел, сдавался, чесал все чешущееся, разминал все затекшее и снова преодолевал свои придуманные ужасы медитации, забыв о тошноте.
А потом я с удивлением понял, что вспышки стали не просто быстрыми и яркими, а будто бы слились в один поток. Мелькание было таким быстрым, что я просто перестал его замечать.
Что же это выходило, я — ну или обобщенный пилот в моем лице — тормозил рассекателя в инфопотоке, отвлекая на свое состояние?.. Эту мысль следовало обдумать, обсудить и еще раз проверить. А пока, рейнджер Кон-Рад, слушать команду: медитацию продолжать, тошноте не поддаваться.
 
Я не знаю, сколько я продержался. Ты знаешь, Оби-Ван? Наверное, несколько часов. Ну мне хотелось бы думать, что несколько часов… В любом случае, когда освещение вокруг стало равномерным, переносить эту пытку стало намного легче.
А потом мы наконец-то оттуда выбрались.
Несколько долгих минут я просто лежал на пляже, хватая ртом воздух. Потом небо мне загородил озабоченный Стиг-Рой.
— Ты как? — спросил он.
— Кажется, лучше, чем могло бы быть, — я сел и, как и он в прошлый раз, напроецировал себе напиток. Только, в отличие от Стиг-Роя, у меня это был огромный запотевший стакан, полный прозрачных кубиков льда и искрящейся колы.
Кстати, ты знал, Оби-Ван, что питание тела в слиянии во многом зависело от работы разума? То есть, когда мы ели и пили в проекции, тело усиленно потребляло воду и питательные вещества. Во все другое время они, конечно, тоже поступали, но в меньших количествах. Вот и сейчас чувство жажды уменьшалось с каждым глотком, как если бы я и правда пил прохладную жидкость.
— Так что? — поинтересовался я бодро, допив. — Сколько времени прошло?
— Примерно полчаса, — ответил Стиг-Рой, и я буквально почувствовал, как у меня вытянулось лицо. Вдоволь насладившись моей реакцией, Стиг-Рой рассмеялся и признался: — Часов двенадцать.
— Ты специально, да? — с улыбкой поинтересовался я и бросил в Стиг-Роя пригоршню песка. Тяжелые песчинки не долетели до цели, осыпавшись золотым облаком рядом со мной. — Ладно, что дальше по плану? — я встал, отряхнул задницу от песка. — Светокрылу, полагаю, надо переварить полученные знания.
— Он отрубился, — Стиг-Рой критически меня осмотрел. — Ты точно в порядке? Какой-то странно бодрый.
— Я нашел способ борьбы с тошнотой, — не скрывая гордости, объявил я. — Медитация!
К моему огромному удивлению, Стиг-Рой скривился.
— Ненавижу, — припечатал он с чувством. — Хуже только бег на месте.
— А ты пробовал? — вот тут я удивился еще раз. Потому что за всеми моими попытками медитировать Стиг-Рой наблюдал, как за забавным действом, ни разу не выказав неприязни или не прокомментировав происходящее, исходя из собственного опыта. — Я про медитацию, не про бег, — я скривился, вспомнив эти ужасные десять минут каждое утро в академии.
"Гигиеническая зарядка" — так обозначалась эта пытка в распорядке дня. К чему нужно было это топтание на месте, если потом мы как минимум два часа проводили на Полигоне, мне так и не удалось понять.
— Довелось, — кратко ответил Стиг-Рой. — Не представляю менее продуктивной потери времени. Но это для меня, — добавил он уже с улыбкой. — Тебе-то оно явно на пользу.
— Хочешь сказать, медитация компенсирует мою шилозадость? — я мыском ботинка выкопал из песка гладкий камень и метким пинком отправил его в набегавшую волну. — Я попробовал просто за компанию с командором, а дальше просто интерес проснулся — получится у меня в конце концов или нет.
— Нет, — без тени сомнений припечатал Стиг-Рой. — Но ты все равно пробуй, — добавил он со смешком, и я снова кинул в него песком.
Светокрыл появился минут через пятнадцать. Я успел окончательно прийти в себя, искупавшись и перекусив.
— Ну? — встретил я его нетерпеливо. — Скажи, что все было не зря!
— Я еще не совсем понял, что именно узнал в этот раз, — Светокрыл потер виски. — Но второй опыт общения с мемопылью определенно удался лучше. Особенно когда я как следует разогнался.
— Значит, мне не показалось, — обрадовался я и пересказал им свои догадки и ощущения. — Наши страдания действуют примерно так же, как "Странник" на твоей спине — тормозят со страшной силой.
— Но при этом и “отключиться” от обоих сразу я не могу, — вздохнул Светокрыл. Оспаривать мое утверждение он даже не пытался. — Не слишком удобно получается.