Мы, рейнджеры (СИ)

— А с чем охотиться будем? — поинтересовался Стиг-Рой. — Ружье? Лук? Копье? Выбирай.
— Я? — Ух ты, обычно мне такой чести не доставалось. Вернее, я предпочитал, чтобы выбор делал Стиг-Рой. — Ну тогда арбалет.
Его мы увидели в другом музее, посвященном оружию. Там даже нашлась действующая модель, и услужливый робот-экскурсовод рассказал, как нужно заряжать и целиться. Стиг-Рою арбалет показался громоздким и сложным в обращении, а я же просто на него запал. Даже чуть не купил доступ к игре-симулятору, да потом сообразил, что вряд ли успею настолько заскучать в реальности, что пойду в онлайн-игрушку рубиться. Сэкономил кучу денег, кстати.
— Отлично! — Стиг-Рой немедленно вооружился тяжеленным красавцем из черненой стали.
Я же выбрал себе деревянный, с настоящими специально обработанными жилами какого-то зверя, легкий и смертоносный — по крайней мере, в нашей проекции.
— Ну ладно! — я вскинул на плечи рюкзак, и он лег на спину приятной тяжестью, символизирующей приключения. — Погнали?
Стиг-Рой кивнул и направился к выходу, на ходу повязывая на волосы армейскую бандану.
  
Глава 24
 
Светокрыл висел в полуметре над поверхностью моря и жмурился от удовольствия.
— М… чудесно, — восклицал он иногда. — Замечательно!
Я каждый раз усмехался. Кто же знал, что магнитные подушки подходящего размера настолько приятно поддерживают тело и помогают ему расслабиться?..
Организм рассекателей был превосходно приспособлен к жизни в вакууме. Но за все, как известно, надо было платить. В космосе невозможно упасть, и там нет веса — казалось бы, какие могут быть проблемы в этом случае. Однако их была масса: например, как уберечь мышцы от атрофии, а скелет — от остеопороза. Неважно, что на две трети кости рассекателей состояли из металлов, они так же изнашивались, как и у человека. И так же менялась их плотность в течение жизни — с той лишь разницей, что у рассекателей костная ткань все же была способна к значительному обновлению.
Эволюция дала рассекателям механизм, чем-то схожий с дыхательной системой акулы: пока она двигается, вода омывает жабры, и в кровь поступает кислород. Только рассекатели не плавали, а держали мышцы в напряжении, не давая внутренностям расшириться, а костям — распороть шкуру. Для них это стало привычным и контролировалось на уровне рефлексов, но не спасало от усталости.
Магнитные же подушки “прилипали” к шкуре — их частицы притягивались металлом в костях — и создавали эдакий кокон. Возлежа на них, а точнее, внутри них, рассекатели наконец-то могли дать мускулам отдых.
— Эй, лежебока! — не выдержал я после почти целых суток такого вот возлежания. — Может, пора и другим подушек натаскать?
— Еще немножко… — протянул Светокрыл — ну точно я сам в детстве, когда не хотел вставать в школу.
— Немножко, так немножко, — с улыбкой согласился Стиг-Рой, не отвлекаясь от своего занятия. Он сооружал на берегу песочную версию Саграда Фамилия.
Этот собор в одной из древних европейских столиц был знаменит тем, что его строили больше сотни лет, и тем, что он был похож на… на песочный замок, построенный малышом методом “лей жидкую грязь в одно и то же место, пока кучка не завалится под собственным весом”. Ладно, буду честен: собор был красив. Только его архитектура оказалась настолько сложной, что его оказалось почти невозможно поддерживать в нормальном состоянии. Кажется, сейчас на его месте стоит копия из биобетона.
— Ну раз все тут впали в детство, то я, пожалуй, не стану отрываться от коллектива, — фыркнул я. — Может, еще Мига позовем?..
Пока что единственную в новом городе магнитную подушку удалось без всяких проблем “подключить” к мемоядру — тонкая, но прочная нить мемопыли вытянулась сама собой, стоило только подковырнуть кусочек.
Светокрыл и Стиг-Рой переглянулись и почти хором ответили:
— Давай попозже…
Я рассмеялся и вытянулся на воде в полный рост. Нет, Миг был отличным парнем и уже вполне социализировался. Вот только он был ребенком, причем ребенком рассекателей, который людей видит только издали. О том, что у нас есть чувства, которые стоит щадить, личное пространство, в которое не стоит вторгаться, а также эмоциональная усталость, что имеет свойство копиться, он не имел ни малейшего понятия.
 
Да что там люди, он умудрялся утомить Ти-Рекса.
Иногда я жалел Ша-Рипа и Ли-Суен, потому что им приходилось проводить с Мигом гораздо больше времени. Впрочем, они оба совсем не выглядели уставшими или несчастными.
— Я не удивлюсь, если эти двое обзаведутся собственным ребенком сразу после того, как Миг выпорхнет из семейного гнездышка, — поделился я со Стиг-Роем. — Им просто станет скучно жить без бесконечных вопросов, просьб и приставаний.
— И без возможности направить свое желание объяснять, как поступать правильно, в мирное русло, — добавил Стиг-Рой и водрузил на купол своей постройки ярко-синий флаг рейнджеров.
— Из них вышли бы неплохие учителя, — я перевернулся на живот, наблюдая за Ти-Рексом. Он тоже был занят зодчеством, только, в отличие от Стиг-Роя, стремился не ввысь, а вглубь. Копал яму, короче, без устали роя песок всеми четырьмя лапами. Кажется, надо ему сказать, что в реальности такой способ невозможен. — Ну или они превратились бы в Ри-Рен и считали всех учеников бездарями и лентяями, свалившимися на их головы.
По выразительному взгляду Стиг-Роя я вдруг понял, что шутка моя попала в цель. В конце концов, люди обычно не рождались с заложенной в них ненавистью ко всему живому, а если и рождались, то точно не шли в учителя. И вполне возможно… Тут моя фантазия забуксовала, но я все-таки заставил себя продолжить мысль: вполне возможно, и у Ри-Рен, и Ки-Дая когда-то горели глаза, а в сердце была искренняя мечта донести как можно больше знаний до своих учеников.
— Да нет, глупость какая! — тряхнул я головой, сбрасывая морок.
— А? — Светокрыл вынырнул на секунду из нирваны.
— Да нет, ничего… — отмахнулся я и нырнул под воду.
Вокруг меня засновали рыбки. Я открыл глаза и поплыл дальше, к подводному коралловому рифу.
Кислородное оборудование в проекции мне было ни к чему, но мой разум решил, что нужно выдержать образ, и мои плечи оказались перетянуты лямками баллона, а затылок “обняли” ремни маски.
Поднапрягшись, я “намечтал” себе ласты и поплыл вдоль красочной стены кораллов, разглядывая рыб и рыбешек, черепах, медуз и остальную морскую фауну.
Я как раз начал охоту на одну непомерно шуструю морскую звезду, которую планировал нацепить в качестве декоративного гульфика, как внезапно по нервам полоснуло чужими эмоциями: удивлением, недоумением и очень сильным замешательством. Поспешно вынырнув, я отплевался от воды и вопросительно уставился на Светокрыла. Тот нахмурил светлые брови и кивнул куда-то в сторону горизонта. Я повернулся и обомлел: в моем океане плескался Миг, как самый настоящий кит.
— Как он сюда попал? — я нахмурился. — Я ж вроде не приглашал.
— Кажется, пришла пора врезать замок в дверь родительской спальни, — хмыкнул Стиг-Рой. Он оказался в океане рядом со мной.
— Ну или объяснить, что надо спрашивать разрешения, — ответил я, наблюдая, как Миг выпускает высоченную струю воды из дыхала на макушке. У рассекателей, конечно же, никаких дыхал не было — видимо, Ли-Суен или Ша-Рип просветили его насчет земных китов.
— Нет, объяснением дело не должно ограничиваться, — покачал головой Светокрыл. — Возможно, для диких рассекателей это не было проблемой, и им не нужно было защищать свое личное пространство — в чем я, кстати, вовсе не уверен. Но для рассекателей с людьми это неприемлемо. Даже мне некомфортно, что уж говорить о вас.
— Предлагаешь ограничить вход? — Стиг-Рой выплыл на поверхность океана верхом на гидроцикле. — Наверное, стоит, тем более что в будущем таких вот интервентов станет больше, — он показал на Мига, теперь выпрыгивавшего из океана как дельфин или косатка.