Мы, рейнджеры (СИ)

— Ну, зато ты спас Дот-Койота от работы с каким-нибудь говнюком или полного банкротства, — озвучил я очевидные плюсы его положения.
— Едрить ваши паяла! — донеслось из кустов. — Автополив звездой накрылся! — и виноградные листья затряслись: видимо, Дот-Койот полез еще глубже. Чемоданчик тоже окончательно скрылся в зелени.
— В смысле “накрылся”? — скорее возмутился, чем задал вопрос я.
— Ну так он его и накрыл, — рассмеялся Гай-Хи. — Не волнуйся, сам убил, сам вылечит сейчас. Дай человеку поразвлекаться.
— У вас всегда так? — съязвил я, не удержавшись. — В трюме контрабанда, на хвосте патруль, а тут: “Ой, движок упал! Ща подниму, не ссы”?
— О нет, там все всегда стоит, — хохотнул Гай-Хи, а потом уставился на меня с таким выражением лица, будто я был Ки-Даем, а он попался в коридоре после отбоя. — Ты не подумай, что мы того, — сказал, откашлявшись. — Шутки у нас такие. И вообще мы с ним как братья стали.
— Что как братья, это я без подсказок знаю, — успокоил я Гай-Хи.
— Знаешь? — Гай-Хи наоборот, еще больше встревожился. — Откуда?
Тут был мой звездный час. Напустив на себя наиболее заумный вид, достойный самого Ша-Рипа, я выдал ему максимум того, что почерпнул на факультативном курсе по психологии:
— Несоблюдение личных границ. Вас штрафовать можно за несанкционированные вторжения.
— Чего?.. — Гай-Хи собрал лоб гармошкой, и я буквально слышал, как гудят процессоры в его голове. Ну или мозги шевелятся. — Конни, ты часом не приболел?.. Чего гонишь-то? Какие нахрен личные границы?
Я сначала рассмеялся. Потом объяснил. Гай-Хи поскреб в затылке, совсем как Дот-Койот.
— А Зу-Янг и Май-Лисса — они что, тоже побратались?
Ладно, Оби-Ван, запишем этот эпизод в пользу Гай-Хи. Хотя…
А, пофиг.
— Ну, пилоты одного рассекателя, конечно, в каком-то смысле родственники, да, — сказал я. — Но что касается Май-Лиссы и Зу-Янга, то тут второй случай: в личное пространство можно вторгаться либо близкому родственнику, либо любовнику..
— Да ладно?! — ха, а я, оказывается, скучал по этому виду обалдевшего носорога. — Это че, Май-Лисса и Зу-Янг… того?… А как же ты?.. — тут он широко округлил глаза, кашлянул, а потом вдруг обнял меня за плечи. — Слушай, я знаю, что она тебе нравилась… — протянул сочувственно. — Но сам же понимаешь, вы же не всегда будете работать вместе..
— Что?.. — кажется, кубок обалдевшего носорога перешел в мои руки. Потому что я прямо почувствовал, как выпадаю в осадок от услышанного. — Погоди-погоди! — я уперся руками в его плечи, зажмурился, а потом посмотрел ему в глаза. — Пока ты не решил поколотить Зу-Янга или кинуть предъяву Май-Лиссе, давай проясним. Она мне нравится, да. Но ради нее я не буду по всему общежитию собирать флакончики с лаком для ногтей. А Зу-Янг… — небесные светила, да что ж так трудно-то слова подобрать — мне во время разговора с Май-Лиссой и то легче было. Везет же тебе, Оби-Ван, у вас правилами были запрещены все эти шуры-муры. — Короче, все у нас пучком. У всех.
— Ну типа твое сердце не разбилось, и нож на Зу-Янга ты не точишь? — уточнил Гай-Хи, все еще глядя на меня с подозрением — кстати, Оби-Ван, ты когда-нибудь видел подозрительного носорога?..
— Никаких упоминаний кардиологических проблем в моем или Стига присутствии, окей? — попросил я, потому что на память снова пришел фантомный образ мертвого Да-Атана и Стиг-Роя, пытающегося вернуть напарника к жизни.
— А ну стопе, зараза железяка!! — послышалось уже из цветочных зарослей. — Куда, позолюка, искришь!
Я обернулся на крик, а Гай-Хи хохотнул.
— Не ссы, ему вообще пофиг, кто в кого влюблен, — успокоил он меня. — Да и не слышит он ничего, видишь, игрушками своими увлечен.
— Да даже если слышит, — я пожал плечами. — Это не тайна, в общем-то. Тем более что мы с Май-Лиссой и поцеловались-то всего разок.
— Ну и лады тогда вообще, — носорог перешел в стадию "довольный", и мне от души прилетело по спине. У Гай-Хи это невинно называлось "по-дружески". — Слушай, а чего там за ерундовина висит? — решив, что с темой отношений покончено, Гай-Хи показал на огромный зеленовато-желтый шар, болтавшийся под потолком.
 
Странно, в прошлый раз я его не видел. Точнее, в прошлый раз его там не было.
— Че-то выросло! — обрадовался я. — Интересно, а поспело?..
— Понюхай, — посоветовал Гай-Хи со знанием дела. — Если пахнет вкусно, то жрать наверняка можно.
— Легко сказать… — я ж до этого мяча даже дотянуться не мог. — Садись давай на корточки, — велел Гай-Хи и, когда тот подчинился, устроился у него на плечах.
— Ниче се ты отожрался, Конни-малыш! — с натугой сказал Гай-Хи, не без труда поднимаясь на ноги. — Ну точно, повзрослел.
— Завидуй молча, — я с огромным удовольствием оттянул щелбан ему в макушку.
— Чему тут завидовать?! — возмутился Гай-Хи. — Скоро пузо нарастишь таким макаром.
— Пилотам это не грозит… — протянул я отрешенно: мои мысли уже были заняты странным шаром, что наконец-то попал ко мне в руки. — Кажется, это типа апельсина. Но не совсем.
— Мандарин, что ли? — Гай-Хи задрал свою башку. — А че огромный такой.
— Скорее грейпфрут, — прижав нос с кожуре и проведя "обонятельный тест", сказал я. — Пахнет им. Вроде… ой.
Я хотел сказать, что пахнет вроде нормально и, наверное, можно его сорвать, как невероятно тоненькая для такого здоровенного фрукта плодоножка обломилась. Ко мне в руки радостно шмякнулась задорно пахнущая тяжесть.
— О, созрел! — хмыкнул Гай-Хи. — Держись крепче, поедем на кухню за ножом, — объявил он, сжимая мои коленки.
Я попытался напомнить, что существует более рациональный способ решения проблемы:
— Поставь меня на землю, придурок!
Но куда там… Гай-Хи уже брал разгон.
  
Глава 23
 
“Очень симпатичная звезда неподалеку”, или как там обозвала ее Май-Лисса, оказалась в пятнадцати световых годах от первого города рассекателей.
В обычном режиме — ну то есть без всяких упряжей на спине — Светокрыл или другой представитель его расы преодолел бы это расстояние за полчаса, и это особо не напрягаясь. Имея “на хвосте” Мига, пришлось бы “пилить” несколько дней.
С мемоядром же на прицепе мы тащились со скоростью “Нового Рассвета”.
Тащить его пришлось, конечно, нам, хотя я с удовольствием вернулся бы к “Страннику” за магнитными резаками: все-таки мы решили, что разрезать большую подушку на много маленьких проще, чем собирать по одной по всей вселенной, тем более что Дот-Койот почти сходу придумал, как это сделать. Но рюкзак с сеткой уже был на Светокрыле, а “переодеваться” в космосе рассекатели еще не научились.
В итоге за резаками отправились Взмах и Златокрыл, а Турбо и Миг составили компанию нам.
Малыш заметно подрос за то время, что мы мотались за сетью. Теперь он был не с автобус, а со средних размеров самолет — один из тех “самых массовых и экономически успешных близкомагистральных лайнеров фирмы Боинг”. Вживую я их не видел — их даже в музеях уже не осталось, но во время лекций по истории нам показывали проекцию. Даже виртуальную экскурсию в салон проводили. Мы тогда еще поржали, что Гай-Хи пришлось бы покупать билеты только в бизнес-класс, потому что с его ростом и думать нечего уместиться в кресло эконома.
Турбо всерьез взялась за обязанности “главного взрослого”. Светокрыл, который был невольным свидетелем большинства их разговоров с Мигом, поведал нам о том, что она ему даже что-то вроде сказок рассказывает.
— Главное, чтобы Турбо была готова к тому, что однажды Миг станет взрослым и захочет летать в одиночку, — заметил Стиг-Рой. — Ну или заключить контракт с рейнджерами.
— Кстати, об этом… — Светокрыл таинственно замолчал, а я немедленно насторожился: такой таинственный вид Светокрыл напускал на себя нечасто. — Вы знаете, наверное, что еще никогда в союз с людьми не вступали неполовозрелые рассекатели. Турбо считает, что ранняя связь могла бы помочь нервной системе развиться лучше. И, возможно, несколько иначе.