Мы, рейнджеры (СИ)

— Может, поэтому и нравился? — заметил Стиг-Рой. Он помолчал, а потом вдруг признался: — Мы отмечали тот день, когда заключили контракт. Как раз шампанским и устрицами. Мне не понравилось ни то, ни другое, но счастье буквально из ушей лилось, так что я ел и пил… Мы с Да-Атаном братались тогда каждые десять минут. Клялись в дружбе на века.
— Возможно, через пару-другую столетий вы и подружились бы, — предположил я. — Он наконец понял бы, что нет нужды каждую секунду доказывать, что он лучший. И что рейнджер — это не идеальное тело, а прежде всего острый и гибкий ум.
К несчастью, Да-Атан не дал им шанса узнать, что было бы через сто или триста лет. А может и к счастью — по крайней мере, для меня.
— А может быть, это я виноват, — вздохнул Светокрыл. — Вы видели Златокрыла? Я просто в шоке был первые три дня. Они ведь… Ну вы поняли.
— Еще как поняли, — поддакнул я. — Но я уверен, что Да-Атану подобные отношения не были бы нужны, даже если бы ты не просто в проекции выбрал женский образ, а был бы самкой. Насколько я могу судить, секс для него был лишь уходом от истинных проблем… — я сделал глоток чая. — Думаю, ему нельзя было давать закончить академию, и не в здоровье дело. По крайней мере, не в физическом.
Теперь в академиях с этим тоже было строже. Одна пометка о моей “нераспознанной шизофрении” чего стоит. Меня не комиссовали, видимо, только потому, что я вечно фонтанировал эмоциями, и у эскулапов не складывалась диагностическая картина болезни.
Хотя, скорее всего, никаких подозрений на мой счет у врачей не возникало, и эта пометка была всего лишь одним из способов Ки-Дая и Ко мне подгадить.
— Тогда тебя бы не просто игнорировали, но еще и изменяли, — невесело усмехнулся Стиг-Рой. — Сомневаюсь, что это приятнее.
— Фу, гадость какая! — сморщился я, а потом, пораженный внезапной мыслью, уставился на Светокрыла. — Но ты же не хочешь… того?
— Чего? — Светокрыл уставился на меня с не меньшим возмущением. — Сменить пол в проекции и потребовать от кого-то из вас секса? Нет, конечно.
— Уверен, эмоций тебе и без подобного экстрима хватает, — хмыкнул Стиг-Рой, почему-то совсем не разволновавшись от подобных перспектив.
— Тем более что тебе пришлось бы довольствоваться только нашими предположениями насчет того, каким ощущается секс для девушек, — заметил я.
И задумался, а как же решили эту проблему Мон-Ри и Джо-Ди. Впрочем, чужая постель — точно не моя забота. Главное, что их троих все устраивает.
— Вы извините, конечно, но по-моему, Златокрыл — извращенец. Я просто не понимаю его. Наверное, ему при слиянии слишком много человеческого передалось.
— Все возможно, — Стиг-Рой кивнул. — О слиянии мы до сих пор знаем лишь самые очевидные факты.
— Возродим город — устроим большой совет и поделимся знаниями, — предложил Светокрыл. — Составим что-то вроде инструкции для новеньких. И У-Теру информации подбросим — для рекрутеров академий.
— Договорились, — кивнул я и неожиданно для себя широко зевнул. События последних недель и этот смущающий разговор изрядно утомили. — Кажется, ты первый на вахте, — признался с неохотой. — Светокрыл, мы сразу стартуем, или ты хочешь зарулить поохотиться?
Прекрасный, богатый космическим планктоном участок обнаружился буквально в паре световых часов от звездной системы с городом рассекателей.
— Зарулить, — решил Светокрыл. — И поспать. Я тоже устал.
— Ну вот, пообещали тут, значит, в соблазнение играть, и вдруг “поспать”, — фыркнул Стиг-Рой. — Лети охоться, мы тебе для этого не нужны.
— Желаю хорошо отдохнуть и набраться сил, — пожелал Светокрыл и вышел за дверь.
— Я тоже пошел, — я поставил на стол пустую чашку. — Хочу отрубиться в своей кровати.
Стиг-Рой еще желал мне спокойной ночи, когда я уже ощущал под щекой мягкость подушки.
  
Глава 16
 
Чем хороша наша работа, Оби-Ван? Тем, что обычно она не очень-то и похожа на работу. Можно заниматься разными приятными делами и попутно поглядывать в окошко, в котором видно космос. Или, например, “заменить” небо на звездную даль, плавать в океане и одним глазом следить за обстановкой.
 
Но это обычно, когда мы просто помогали Светокрылу, который, в общем-то, особо и не нуждался в помощи, перемещаться в пространстве. Все, что от нас было нужно — бодрствовать, чтобы наши нейроны могли обрабатывать для рассекателя дополнительную информацию, которая не помещалась в его собственный мозг.
Сейчас же мы занимались поисками, а, как известно, две пары глаз лучше, чем одна. А у нас их было целых четыре!
И все равно на полной скорости рассекателя запросто можно было "проскочить" удобную звездную систему, так что пришлось забыть о перерывах на чай и купание.
Впрочем, это тоже было здорово: в слиянии и усталость ощущалась не так, как в реальности. Сон был нужен, но не для восполнения физических сил, а чтобы дать возможность отдохнуть разуму. Пары часов хватало, чтобы следующие десять-двенадцать снова вглядываться в космос.
Занимались мы этим уже добрых три месяца. Первые два, как выяснилось после оговоренного общего сбора, не принесли никаких плодов. План, установленный Стиг-Роем, каждая команда выполнила и даже перевыполнила, но вот результатов это не дало. Несколько магнитных подушек, пара звезд, которые крайне условно могли бы подойти — с кучей оговорок и допущений, — и все на этом.
— Это вообще не укладывается в рамки разумного, — недоумевал Ша-Рип. — На несколько сотен световых лет в округе ни одной нормальной звездной системы!
— Да нет, нормальных как раз больше, чем много, — возразила Май-Лисса. — Но таких, какие нужны нам, нету. Чтобы звезда молодая, стабильная, а планеты все примерно одного размера и расположены на равноудаленных орбитах…
— И без возможности колонизации, — добавил Зу-Янг. Вздохнул. — Я даже со счета сбился, сколько мы видели прекрасно подходящих для жизни людей планет. Как специально они на нас выскакивали.
— А когда специально ищем — хрен нам, — буркнул я, вспомнив, как мы искали Майло.
— Люди туда еще несколько тысячелетий не доберутся, — заметил Турбо. — А то и больше. А даже если доберутся — ну город рассекателей на карте — и что? Имеем право.
— И это право никто и никогда не станет оспаривать, но согласитесь, город рассекателей и колонизированная планета в одной звездной системе — это как минимум некомфортно, — заметила Мон-Ри. — Если я правильно усвоила информацию, то на магнитных подушках не только отдыхали — самки использовали их как родильни.
— Нас никто не подгоняет, — заметил Стиг-Рой. — Ничего страшного, если поищем подольше.
— Точно, — согласился я. — Гай-Хи и Дот-Койот, если что, подождут.
— Тогда чертим новые квадраты, — Турбо явно не любил, когда что-то делается слишком долго.
На том они и разошлись, назначив новую встречу еще через три месяца.
И они уже подходили к концу, а звездной системы, от которой бы "екнуло сердце", так и не нашлось.
— А может, мы просто слишком придирчивы? — спросил я, старательно перекапывая землю на грядке со смородиновыми кустами. В сад я сбежал, когда понял, что уже просто не могу смотреть на черноту космоса. Ти-Рекс и Стиг-Рой решили, что им тоже хочется побыть садовниками. Правда, пес просто носился между грядок, а "помощь" Стиг-Роя заключалась в поедании смородины, клубники и малины. — Теперь-то мы знаем, что к чему, будем мониторить звезду и, если что, перенесем мемоядро и подушки еще куда-нибудь.
— Если к тому времени город разрастется до прежних масштабов, это будет крайне проблематично сделать, не прибегая к помощи людей, — возразил Светокрыл. — Конечно, за несколько тысяч лет многое может измениться — ваша раса развивается намного быстрее нашей…
— Как я уже говорил, времени много, — спокойно ответил Стиг-Рой. — Мы вполне можем потратить на поиски и пару десятков, и даже пару сотен лет.
— Сколько?! — я нахмурился.